Читаем без скачивания Пожиратели логоса - Мила Бояджиева

Лиловый кивнул в сторону сцены. Там, почти скрытая столиками, стояла на четвереньках женщина не артистического вида. Уборщица обтирала тряпкой ножки стола. Рядом находился инвентарь - ведро и швабра.

- Вчера один тип харч метнул прямо во время номера. Нажрутся где-нибудь - и сюда, - Марлен опечалился. - У меня идиосинкразия к вони. Особенно, когда "трудные дни". В творческом плане.

- За свои бабки гадят, - отрубил лиловый. - А она спинку гнет, сладкая моя. Филейчики-то, филейчики - охренеть можно! - Он вопросительно глянул на Теофила. Тот ничего не понял и предпочел сохранить задумчивое выражение. Расклад был ясен: Розовый танцор - голубой - дружок Лилового. Сладкая парочка. Какой приворот? Причем здесь уборщица? Все эти нюансы взаимоотношений следовало с налету сечь ясновидящему. Не хватало, видимо, опыта житейского реализма.

- Тамара Пална, детка, подойдите! - позвал Лиловый убощицу, ворожа голосом.

Приблизилась долговязая тощая фигура в синем сатиновом халате с шишом на затылке и отчиталась строго:

- Хлоркой терла, потом дезодорантом прыскала. Вроде не пахнет. Осталось в холле следы замыть.

- Замывай, милая, - отмахнулся Марлен, зачитавшийся Орфеевым. "Водка - это такое животное. Вроде свиньи". Гениально...

- Видел? - обратился Лиловый к Теофилу, проводив взглядом уносившую ведро уборщицу. - Копия Клавки Шиффер. Но полная рохля. Ее с хатой кинули и с бабками крутанули. Долг отрабатывает. По-другому не согласна - гордая. Ни на сцену, ни ко мне в постельку - брезгует. А с Марленом у нас худсовет, если ты что не так подумал. Партнеры мы по бизнесу.

- Дура девка, - отрубил Марлен. - Она ни за какие бабки эротику работать не будет. Хоть к трем учителям приставь или на Тверскую стажироваться отправь. Ты Гариб, ей-ей, болеешь. Поел что-то. Тебе покладистых телок мало? У нас коллектив - экстра - класс! Три девушки уже с Мулен-Руж законтрачили. Так он нашел - оглоблю.

- Слышал уже, надоело. Тысяча баксов, если завтра эта птичка будет в моей постели. Тебе бабки отслюнявлю, колдун.

- Не простая парадигма. Кх.., у девушки психика надломлена, пролепетал ясновидец.

- А мне её психика... Она в три смены пашет: в Салоне красоты с утра убирается, потом у нас, а до ночи в "Эдинбурге" - кабаке, что за углом. Встречайся и гипнотизируй. Задаток половина. Шанс даю за книги. Ты в кайфе, Марик?

- Балдею! Прямо охренительная художественная экстремальность! Послушайте. - "Принц" вновь собрался зачесть цитату, но Гариб отмахнулся:

- Заткни фонтан. Мне его послушать надо. Что скажешь, ясновидец ты наш хитрожопый?

Теофил пропустил грубость и строго обратился к Лиловому:

- Тамара - это её настоящее имя?

- Томка Крайнева. Русская, незамужняя. Дура непаханная.

- Да чукча она, это ж по ногам видно. Пятки врозь - носочки вместе. Швабру в руки, как весло у гипсовой бабы - дефиле! - держа на отлете труд и щурясь, Марлен с выражением прочел: "... Вы чьи широкие мудища напоминали паруса чьи громко хлюпали пиздища и голоса в одной невероятной ебле вы прожили свой гнойный век и ваши половые стебли засыпал снег..." Воронин вот талантище!

14

Поздним вечером Трошин сидел у служебного входа в ресторан, поджидая вызванную уборщицу. Сидел он внутри, впущенный охранником в холл для обслуги. Обстановка в виде кожаной мебели и напольных ваз с букетами свидетельствовала о процветании заведения. Расходящийся после смены персонал выглядел не хуже, чем клиенты - шубки, пальтишки, бряцанье автомобильных ключей в ладони. И видно, кто бармен, кто официантка, а кто администратор. Можно даже представить, у кого какая тачка и семейное положение. Филя радовался своим ясновидческим прозрениям, которые проверять сейчас, правда, не собирался.

Итак, контакт удалось установить! Лиловый и Марлен явно как-то связаны с серией Арт Деко. Эти с тайным вызовом брошенные фразы, эти лица, в конце концов... Но главное... или опять примерещилось? В складках зеркальной фольги, драпирующей стены круглого зала, Филя заметил фигуру узкоплечий, высокий мужчина в темном плаще с засунутыми в карманы руками. Не прятался он, просто стоял, чернея провалом в изломах зеркальных складок и прислушиваясь к разговору за столиком Гариба. Было, было это бледное хрящеватое ухо, нацеленное в их сторону и мелькнула на миг странная лиловая перчатка, когда узкоплечий вытащил руку, чтобы поднять воротник плаща и раствориться в ртутном ливне!

- Вы ко мне? - перед ожидающим в кресле Трошиным возникла знакомая уже девушка. Синий халат все тот же, но нет ни ведра, ни швабры, ни пылесоса. Зато физиономия не изменилась - суровая и усталая. Если бы какая-нибудь фирма сделала её своим "лицом" потратив час на разукрашивание внешности, могла бы, да, могла бы эта худющая каланча посостязаться с мисс Шиффер. Впрочем, в вопросах современной женской красоты Филя был не большой знаток. Учился познавать женское тело на полотнах мастеров Возрождения и Валька, надо сказать, им соответствовала. Он поднялся.

- Я к вам по поручению Гариба Рясова.

- Знаю. Подождите минутку, переоденусь. У меня смена кончилась.

Девушка скрылась в коридоре и вскоре явилась в сером стеганом пальто и в пестрой вязаной шапочке из-под которой падали на плечи и спину длинные русые волосы. Она даже слегка мазнула помадой по бледным губам и оказалась совсем молоденькой и славной.

Молча вышли в заснеженный двор. Из "колодца", образованного спящими уже домами, вела на улицу продувная арка. Было слышно, как со стоянки у сквера напротив разъезжались машины с персоналом и последними загулявшими посетителями.

- Вот. Это вам, - Тамара протянула конверт. - Тут деньги за какие-то книги. Рясов передал.

- Это не только за книги. За то, что я должен повлиять на вас... Эзотерически... Простите, я не представился. Филимон Трошин. Просто Филя, как поросенок. Денег не надо, - он почувствовал, что покраснел, осуществляя миссию сводника и спрятал за спиной руки.

- Не дождется, слизняк. Можете ему передать. Мне все равно, я от них ухожу, - девушка сунула конверт в карман Филиной куртки.

Они вышли со двора к заснеженному, роскошному в этот белый и тихий час скверу. Филя не решался натянуть шапку. Он и так на пол головы был ниже дамы, и не хотел уродоваться этим киллерским "чулком". Надо же попытаться воздействовать личностно. Законтачить, собрать информацию.

- Слышал, у вас материальные затруднения. Их необходимо как-то решить, - издали начал он, переводя через пустую улицу свою даму. - Я не имею к Гарибу никакого отношения, был в этом клубе первый раз. Меня попросили передать книги для Марлена. Самые крутые концептуалисты.

- Он изводит всех омерзительными цитатами. Да в этой "Орхидее" все извращенцы. Шоу бизнес - хуже морга или общественной уборной. Сплошная блевотина.

- Мне больше по душе классика. Вот, например...

- ...Ночка темная, снег ювелирный,

мимолетная, вечная ночь.

И надмирный, вальпургиев, лирный

взлет, как гиблая гибель точь в точь... *

- Блок? В школе читала. Это про огромную любовь... - она загрустила. - У меня любви не было.

- Будет! - горячо заверил Филя, краснея от удовольствия: его стихи приняли за блоковские!

- Вон в тех переулках я комнату снимаю. Поближе к работе, - Тамара собрала со скамейки в ладони свежевыпавший снег и окунула в него лицо. Вам, наверно, в другую сторону.

- Именно в эту! Провожу непременно и не отпирайтесь. Тем более, что вы стихи любите.

- Если честно - не очень. А эти были хорошие, - девушка варежками растерла влажные щеки и они окрасились яблочным румянцем. Славненькая, очень даже славненькая! Филя почувствовал, что задышал чаще и здорово вырос - почти вровень с Тамариной шапкой. Симптомы знакомые.

- Гарибу стало известно, что я имею задатки парапсихолога. Он просил меня приворожить вас.

- И сколько обещал?

- Очень много. Для меня много. Но это не важно, вы не должны сдаваться. А деньги вам принадлежат по-честному, - Филя сунул ей в конверт в теплую варежку и сжал пальцы. - За противность надо платить втридорога.

- Там пятьсот долларов! - испуганно попыталась отдернуть руки девушка.

- Вам пригодятся, прекрасная незнакомка. И вообще - из клуба этого бегите, Тамарочка! Я могу устроить вас продавщицей. У нас у метро целый коллектив.

- А в нем свой хозяин - очередной боксер Гариб, с которым надо будет расплатиться натурой.

- Лиловый, то есть лысый - боксер?

- Бывший чемпион. Бисексуал. Говорят - вся труппа через него проходит. Чем-то он их всех держит. Не зарплатой же? Может, секта или союз вроде масонов? - на шапочке Тамары искрился снег и глаза бархатно мерцали. А сквер, по которому они шли, был охвачен белым безмолвием, как зачарованный сад.

Филя понимал, что его несет - несет на подвиги от близости этой девчонки. Не стоило и напрягаться, что бы понять - почему. Не зов плоти, а вопль давней вины заставлял трепетать рыцарские струны и острая жалость щемила сердце того, кто однажды сумел предать.