– Это ты так считаешь. Я был ангелом, а тот, кто меня победил, разнесет людей и вампиров, к чертям собачим. Мне интересно, как он Амулет собирается искать?
– Чего?! Амулет?! Нет, я скоро совершу самоубийство с вашим чеканутым народом! – воскликнув, поднялась с дивана Регина, и, уперев руки в бока, грозно посмотрела на меня.
– В каком смысле? – не врубился я в ее истерический тон.
– Ты придурок или притворяешься! Мне Джон отдал эту побрякушку! – она глубоко вздохнула и продолжила: – Из твоих… Из них кто-нибудь знает, что он у меня?
– Нет, никто, кроме меня, – я нахально улыбнулся, смотря на ее реакцию. В глазах вспыхнул огонь, а потом погас, наверно, успокоилась.
– Ладно, сними футболку, я посмотрю, быстро это заживет или нет, – уже нормальным тоном, попросила она. Раздеться?!
– Может, тебе еще стриптиз на стуле станцевать, – ехидно заметил я.
– Вякать прекрати, а то разукрашу так, что ты себя не узнаешь, – рассержено сказала она и удалилась в ванную. Характерец еще тот. Шуток, не понимает что ли?
Глава 7
Нет, приперся в мой дом и еще наглым тоном со мной разговаривает. Ну, я ему покажу кузькину мать! Да, еще к этому прекрасному букету проблем какой-то недоумок победил его в поединки и захватил власть над рампирами и ищет Амулет. Кажется, у меня крупные неприятности. Хотя, кто знает, что он у меня? Только Алекс, я и Андрей, Джеку я о нем ничего не говорила, потому, как не доверяла, да, и знать ему было не обязательно. Я взяла препарат сделанный специально для вампиров, но думаю, рампиру он тоже может помочь. Я зашла в единственную комнату. Алекс восседал на диване в джинсах, с обнаженным торсом и разгневанной миной на лице. Всегда хотела поиздеваться над ним, вот и пробил час. Ну, держись, мало не покажется! Тем временем на улице стало светать, я задернула штору, в комнате воцарился полумрак. Я подошла к Алексу, он зыркнул на меня, но промолчал. Все: руки, шея, лицо и грудь были изрезаны отвратительными ранами, в которых кровь еще не застыла. Наверно, копья были чем-то пропитаны, чтобы рампиры запомнили этот поединок. Ну, и правила у них. Я намочила ватку жидкостью и решила начать с лица, чтобы доставить себе удовольствие и ему. Как только я дотронулась ваткой до пореза, он шикнул от боли. Ну, вот, а я думала, заорет. Он пристально смотрел на меня, следя за всеми движениями. Когда эта процедура была окончена, я смогла распластаться на кровати. Ноги я ему не трогала, еще пригибаться перед ним. Сам справиться. Я валялась на кровати и полушепотом пела какую-то песню, а он протирал себе ноги, не переставая бурчать себе что-то под нос. Странный он все-таки: сначала казался таким жестким, а тут вдруг раз и стал вроде бы вменяемым, ему, наверно, перед боем сделали укол от бешенства. А, может, он всегда таким хамом был.
– Кстати, все хотела спросить. За что ты так Андрея покалечил тогда?
– Терпеть его не могу…
– Ты что был с ним знаком? – я искренне удивилась.
– Еще как… Но это тебя не касается.
– Мне интересно узнать, с кем общался мой друг.
– Дру-у-уг, – протянул Алекс и рассмеялся. – Андрей и друг понятия не совместимые, это сволочь.
– Судя по твоим словам – вы одного поля ягоды. Ты тоже сволочь.
– Ты ничего о нем не знаешь, а я знаю гораздо больше и то, что ты знать не должна.
– В каком смысле?
– Конец разговору, - а глаза хитрющие, видно, что что-то скрывает. – Я спать, – он лег на диван и моментально заснул. Я подошла к столу, стоящему перед диваном, чтобы забрать лекарство и глянула на Алекса.
– Ты такой хорошенький, когда спишь. Надо по чаще вырубать тебя, – усмехнувшись, сказала я.
– Заткнись, – в полусне ответил он и повернулся ко мне спиной. Я взяла его правую руку, посмотрела на ладонь и округлила глаза он удивления: у всех рампиров стояла метка в виде креста – у него ее не было, а это значит, что он вампир. Теперь понятно, почему он стал менее бешеным. Скорее всего, моя кровь убила в нем Дракона, вот и отлично! Можно сказать, что он не враг.
Я подошла к туалетному столику и отрыла шкатулку, где лежал круглый алюминиевый кулон с крестом внутри, на золотой цепочки. Крест - это герб рампиров? Что за бред? Не могли придумать что-нибудь получше. Зверюги. Я взяла, как выяснилось Амулет, и провела по нему пальцем, он становился то холодным, то горячим. Странное явление. Я села на кровать и стала рассматривать его, вдруг, что интересное окажется на нем. Увидела. На Амулете было выгравировано «Королю Вернеру в честь восстановления Мира! ». Так вот как звали того съехавшего с катушек дядьку. Я сидела и тупо смотрела на надпись.
– Не знал я, что он выглядит, как обычная побрякушка, – сказал Алекс. Я вздрогнула от неожиданности. – Чего дергаешься? Испугалась, да? – улыбнулся он во все тридцать два зуба. Я посмотрела на него и поморщилась.
– Не дождешься. Ты так тихо лежал на диване, что я начала волноваться, – с притворным беспокойством ответила я. Алекс сел рядом и взял Амулет.
– Восстановление мира, – презрительно фыркнул он. – Заметно, как он восстановил его. Еще на мне первый эксперимент провел, – задумчиво сказал Алекс.
– Сколько тебе лет? – спросила я.
– Девятнадцать.
– Я не про этот возраст, дубина!
– Хочешь, чтобы я тебе в тысячах посчитал? Не помню. А тебе?
– Двести.
– Мелкая еще, - протянул Алекс. Я ему за это дала подзатыльник и рассмеялась, увидев, как у него от злости выдвинулись клыки. Он в недоумении посмотрел на меня.
– Тебе бы стоило сдерживать эмоции, – сказала я.
– Ты ведешь себя как ребенок.
– Ох, какой ты взрослый!
– Ты даже драться не умеешь, меня не разу не победила, – ледяным тоном ответил вампир.
– Да ты что… А ты оказывается не злодей, – подытожила я.
– Comme tu es droite, la petite note 1 , – ответил Алекс. Так, надо бы выучить этот язык.
– Чего? – спросила я.
– Это французский. Не знаешь? – удивился он.
– Нет, его я не выучила, - я махнула рукой. – Так, значит, я не умею драться?
– Ага. Я имел в виду рукопашную, – Алекс нагло заулыбался.
– Нар…? – я не успела задать вопрос, как слетела с кровати и упала на пол под тяжестью Алекса. Вот, гад!
– Ты даже не умеешь уворачиваться, – насмешливо произнес Алекс, держа меня за руки. Со всей дури я ударила ему коленкой в живот, хотела в другое место, но посчитала, что это будет слишком жестоко. Он зашипел от боли.
– Не зли меня своим самодовольством, – мы поднялись с пола. Я сделала вид, что направляюсь в сторону кухни, а потом резко развернулась и врезала ему в лицо кулаком. Алекс ели удержался на ногах.
