Да, было похоже, что Нев торопился и захватил с собой много драгоценностей - главным образом кольца и броши, но была и пара роскошных колье. Он не успел обратить все это в деньги. Правда, и деньги были - толстые пачки банкнот. Интересный факт, но Жюль не нашел ни костей, ни карт, ни каких-либо других атрибутов ремесла игрока. Странно, хотя особого криминала здесь не было.
Жюль уже собирался было в раздражении закрыть последний ящик и признать свое поражение, как вдруг обратил внимание на одну деталь. Вынимая одежду, он наткнулся на аккуратно сложенные носовые платки с инициалами ПБ, изящно вышитыми в уголке.
"Либо это не его носовые платки, - подумал Жюль, - либо он не тот, за кого себя выдает. Интересно, что скажет на это Ив".
Еще раз осмотрев каюту, чтобы убедиться, что он ничего не упустил, Жюль осторожно запер дверь и был таков.
Ничего определенного, что можно было бы представить Иветте в качестве фактов, компрометирующих ньюфорестианина. Обыск в каюте Карнери и носовой платок с другими инициалами давали повод для подозрений, но ни о чем пока не свидетельствовали. Пайас Нев не был простым игроком, за какого себя выдавал. В этом Жюль не сомневался. История эта требовала более тщательного изучения.
"Пайас Нев, - сказал себе Жюль, - я выведу тебя на чистую воду".
ГЛАВА 7
ВСЕЛЕНИЕ
Полет от Кордобы до Убежища продолжался еще четыре дня. За все это время, хотя Жюль очень внимательно следил за поведением Нева, ньюфорестианин не сделал больше ничего, что могло бы показаться странным. Нев все больше времени проводил в обществе Иветты, на что девушка абсолютно не сетовала. Казалось, что она даже получает удовольствие от флирта, который вызывал отвращение у брата. Пару раз Жюль заметил, что сестра смотрит на Нева с тоской в глазах. Что бы это могло значить, думал он.
Обладай он способностью вылезти из собственной шкуры и посмотреть на себя со стороны, Жюль понял бы, что это значило. Такой же тоскующий огонек частенько горел в его глазах в присутствии его невесты Ивонны Руменье. Все очень просто: Иветта постепенно влюблялась в этого сладкоречивого незнакомца с цыганской планеты.
Жюль весь отдался делу. Он завел знакомство с двумя другими пассажирами, но мало чего добился. Паскаль Ортиц, растратчик, оказался никчемным человечишкой, относившимся к тому типу людей, о которых легко забываешь, даже стоя рядом с ними. Кроме искусства выманивать деньги у других людей, он не имел талантов. Роу Карнери, наоборот, провел слишком бурную жизнь и не хотел говорить о ней. На вопросы он отвечал односложно, в лучшем случае отделывался короткими фразами. Жюль не сомневался, что этот человек был склонен к насилию, и не стремился вызвать его на откровенность - добром бы это не кончилось. Стоит ли вступать в антагонизм с товарищем по бегству от правосудия?
Жюль попытался завести дружбу с командой "Линнеа Рос", но нашел их почти столь же некоммуникабельными, как и Карнери. Они выполняли свою работу, и когда Жюль скорее от скуки, чем из каких-то других побуждений, энергично брался помогать им, они в разговоре старательно избегали любых тем, кроме самых тривиальных. В частности, он не смог получить никакой информации относительно пункта их назначения. Либо команда ничего не знала об Убежище, либо у них были строгие указания молчать о нем.
Вот почему большую часть времени Жюль проводил в одиночестве в своей каюте, злясь на Иветту за ее привязанность к Неву и придумывая самые невероятные объяснения загадочному поведению ньюфорестианина.
О конце путешествия пассажиров предупредили лишь за десять минут до выхода корабля из субпространства над поверхностью Убежища. Они пристегнулись в своих койках и испытали особое ощущение, которое отмечало переход от субпространства к обычной реальности. Еще через два часа они пережили процесс торможения, когда "Линнеа Рос" прорезала атмосферу планеты и мягко опустилась на поле космопорта.
Пассажиров корабля отвели в длинное, низкое, выкрашенное в белый цвет здание. Там под большой вывеской с надписью "Добро пожаловать на Убежище" их багаж открыли и тщательно проверили в их присутствии, чтобы потом не было обвинений в краже. Их самих тоже обыскали в поисках оружия. "На Убежище запрещено ношение оружия, - объяснил один из охранников. - Мы предпочитаем жить мирно. К тому же оно вам не потребуется - вы здесь среди друзей",
Д'Аламберы позволили охранникам найти два министаннера, хотя обыск оказался менее строгим, чем они ожидали. Жюль подумал о тех миниатюрных электронных игрушках, которые он мог бы контрабандой провезти под носом у этих людей из службы безопасности, но понял, что в этом не было бы большого смысла. Все микрооборудование Галактики не поможет им выбраться с этой планеты. Для этого им потребуется космический корабль, а охрана, похоже, тщательно контролировала все подступы к космопорту.
Агентов СИБ не беспокоило отсутствие оружия. Охранники в большом количестве имели и бластеры и станнеры. Двое деплейниан чувствовали себя вполне в состоянии воспользоваться этим источником, когда придет время. "Первоклассный агент, - много раз повторял им отец, - это агент, способный на импровизацию. Если заранее все тщательно спланировать, что-нибудь где-нибудь обязательно сорвется и поставит вас в затруднительное положение".
После обыска они встали в очередь для получения временного жилья, подобно тому, как это некоторое время назад проделала Хелена. Собеседование прошло без помех, они ничем не вызвали подозрения клерка, а потому их изображения, к счастью для них, не были посланы в кабинет Гарста. Увидев Жюля с Иветтой, тот приказал бы убить их на месте. Он слишком хорошо помнил, как эти агенты разгромили его организацию на Весе.
Легенда д'Аламберов сработала как нельзя лучше, их фотоизображения были прикреплены к личному делу и обычным путем отправлены в картотеку.
Как все вновь прибывшие, д'Аламберы получили временное жилье - до тех пор, пока они не найдут более подходящее. Им предоставили комнаты в деревянном барачного типа здании, хотя и более просторные, чем каюты на корабле, но далеко не роскошные, как их уверяли. Однако в выданном им буклете говорилось, что они сами могут подобрать себе жилье по средствам - от дешевого до самого элитарного.
- Кое-что мне здесь нравится! - воскликнула Иветта. Д'Аламберы не сомневались, что комнаты прослушивались, а потому были начеку. - Я выбрала бы вот эту квартиру, - сказала она, указывая на одну из фотографий, которые, верные принципу рекламы, весьма приукрашенно изображали то, что было на самом деле.
Жюль посмотрел на показанную сестрой картинку и ответил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
