Воевода… Наверное и богатыри имеются?" — я ухмыльнулась и опять тряхнула головой прогоняя головокружение.
— Это хворь? Или она действительно не понимает кто перед ней? — прозвучал ещё один вопрос от того же парня с пушкой.
Я стала дышать намного глубже и уже ощущала настоящую ярость. Либо они все совсем поехали кукушкой, либо это какая-то секта. Скорее всего со славянским уклоном, а может и языческим.
Всадник-воевода продолжал прожигать взглядом так, что становилось действительно не по себе ещё хуже. И чем больше смотрел, тем больше хмурился. Однако все замерли, как только послышались уверенные шаги по каменной кладке слева. Даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, кто так уверенно прокладывает себе путь, будто вколачивает каблуки своих сапог в землю, а вернее мне в голову. Потому что этот звук начал множиться, как эхо, а потом я и вовсе ощутила, как у висков будто лопнуло что-то. Словно затылком, признала присутствие того самого Князя.
— Опустить оружие! — и была права, потому что его холодный бас, ударил по макушке ещё хуже дебильной манеры в походке.
— Государь!
Я вскинула брови вверх, когда каждый опустил оружие, и тут же склонил голову.
— Почему она до сих пор не в стойлах?
— А я что тебе — кобыла? — я встала, продолжая держать пистолет в руках и уверенно поднимая его в сторону папаши.
Вела дулом вверх, целясь в мужскую фигуру, и никак не могла понять, почему никто не двигается и даже не реагирует на то, что я делаю. Ведь прямо под моими ногами валялся владелец пушки, которую я сжимала в руках.
Холодный отблеск света на корпусе пистолета, полоснул по глазам не хуже взгляда, который опять замораживал так, словно внутри его владельца жила сама зима, а сам мужчина — глыба льда. Выточенная, высокая, широкоплечая и чертовски шикарная глыба, которая смотрела на меня не менее заинтересованно.
— Я могу тебя застрелить прямо сейчас. Потому не советую продолжать эти игры… Князь! Это твоя кличка, или погоняло? — скривилась и будто выплюнула этим в лицо мужчины, однако псих только прошёлся по мне отстранённым и уничижительным взглядом, гортанно ответив:
— Кобылы не умеют стрелять, женщина.
Плавно он повернулся в сторону входа в конюшни, а я сжав зубы решила выстрелить. Нажала на спусковой крючок, но ничего не произошло. Совершенно…
— Что за? — посмотрела на пистолет в своих руках, а потом передо мной вырос тот самый мужик, которого я огрела и скрутила.
Он осмотрел меня как идиотку, и просто вырвал пустышку из рук.
— Отключить всё оружие от питания полностью. Князь в помещениях для прислуги, — он стряхнул болото с лица, и сжав цепь на моих наручниках, потащил как псину на поводке за собой. Шли мы быстро и в сторону входа в помещения слева от конюшен.
— Немедленно отпустите меня! — я вырвалась, и все снова остановились поворачиваясь в мою сторону, но только одна спина продолжала стоять неподвижно, а потом папаша произнес:
— Всех вывести наружу и оставить меня наедине с… — князь встал в пол-оборота и осмотрев меня снова, продолжил, — …этой женщиной.
— Небось, кобылой хотел назвать? — прищурилась, на что он только отрезал сухим безжизненным тоном:
— В этом стойле только благородные животные. А тебя пока и смердом нарекать рано, женщина! — он каменным выражением кивнул полудурку с хвостом, просто отвернувшись, и толкая широкую дверь из натурального дерева.
Воевода чертовых толкиенистов тут же схватил меня сам, и на этот раз, как бы я не упиралась, тащили меня хорошо. И надо признать, профессионально, учитывая, что я и сопротивляться на могла, а голова пошла кругом ещё хуже, вынуждая тошноту подступить к горлу.
Из дома спешно выходили все, кто в нем находился. Среди них было не мало женщин в форме, напоминающей ту, которую обычно носили работники дорогих отелей. Каждый кто проходил мимо нас кланялся и замирал, пока предводитель этого цирка проходил мимо них. И только, когда он шел дальше, продолжали свое движение и люди.
"Сколько же у тебя денег, чтобы нанять такую прорву идиотов, готовых пресмыкаться перед тобой..?" — с этой мыслью я вспомнила о малыше, и мне стало не по себе настолько, что захотелось удавиться.
Маленький ребенок, находился в окружении таких психов и ненормальных, что мои волосы натурально шевелились на голове от размаха того, что происходило вокруг. Однако мы продолжали идти вдоль небольшого холла, который переходил в широкую лестницу, к которой на первом этаже примыкал узкий коридор.
То, что вокруг была совершенно не доисторическая обстановка, а вполне наша и современная. Как и то, что под руки меня вёл вовсе не немытый воин княжеской дружины в окровавленном доспехе, а вполне ухоженный жлоб, от которого ещё и несло недешевым одеколоном. Всё это навело на новые размышления.
"Князья и воеводы… Ага, как же! Держите карман шире, психи! Я всё равно найду способ сбежать отсюда и непременно спасу мальчика из подобного дурдома!" — с этими мыслями, мы миновали ту самую лестницу и обогнув её, вошли в коридор, где один из мужчин открыл дверь перед носом великого Государя.
Горефутболист втащил меня в широкое помещение, которое было больше похоже на допросную. Подобное в который раз подтверждало, что никакое это не княжество! А скорее всего, после удара молнии, мы выжили, а потом нас подобрали и намеренно приволокли в это место. Может и грозу разыграли. Кто его знает, какой ресурс у этого психа и его толкиенистов? Возможно это часть больной постановки. Да что угодно, но только не то, что я боялась даже произнести мысленно, не то что вслух.
— И где твой трон, Князь? — меня усадили на металлический стул, который был единственным предметом в этой комнате.
Стены совершенно гладкие, без единого изъяна. Только световые панели на потолке, похожие на полоски, обеспечивали освещение, в котором папаша стал выглядеть ещё внушительнее. Темные волосы обрамляли рваными, ровными локонами его лицо, и выглядели как мечта парикмахера.
"У Воеводы стилист явно лучше…" — хохотнула в мыслях, потому что ощущала, что со мной могут сделать всё что угодно.
Прямо сейчас эти два психа могут банально изнасиловать меня, а потом просто грохнуть, и выдать за такую же смерть, просто проткнув мечом, который лежит в ножнах на перевязи горефутболиста.
— Где мальчик? — я медленно подняла голову и просмотрела прямо в глаза папаше, который замер после моего вопроса, — Что ты сделал с ребёнком, я спрашиваю?
— Мальчик? — воевода явно побледнел ещё больше со злости, однако его хозяин продолжал буравить меня взглядом, пока я не прошипела, сквозь зубы, как змея:
— Если
