Нервно осматриваясь, Шакко то и дело цокала язычком, замечая что-то, а Лео за это время увидел лишь совсем уж странную картину: один из придорожных камней слегка отличался — рядом с ним валялась большая сожженная ложка.
— Это еще что? — уточнил Лео, остановившись, а Шакко, бросив взгляд, фыркнула.
— Сякуси-ива. Они совсем уже там отчаялись... Даже такую мелочь уничтожали, чтобы попасть в условия. Кроме еды этот ёкай ничего не просит и ничего не делает, — покачав головой, лисичка задумчиво посмотрела на удерживаемый в руке платочек. — Хотя мне бы сейчас и такой был очень кстати, — нервно пробормотала лисичка, судорожно осматриваясь.
— А если ты перебросишь нас подальше? Наверняка все думали так же, и зачистили все рядом с Академией, — предложил Лео, но Шакко стала выглядеть еще подавленнее, чем до этого. Ее ушки слегка поникли, а хвостик безвольно повис.
— У меня лишь один хвост, я не могу так свободно пользоваться телепортацией, — упавшим голосом ответила девушка, присев на корточки и обняв предмет разговора так, будто пыталась его убаюкать.
Лео не ожидал подобной реакции: в конце концов, суть перемещений в пространстве от него ускользала. Конечно, в Ордене вскользь поднимали эту тему, но слишком поверхностно. Фейри не спешили делиться всеми своими секретами, да и использовали что-то вроде «Туманного перехода». Проскакивало еще довольно заумное словечко, которое лисы порой упоминали, как сейчас — «телепортация», но конкретики от этого больше не становилось.
Молча кивнув сам себе, Лео быстрым шагом направился в сторону деревни, не сказав ничего, а Шакко, слишком погруженная в собственные мысли, только спустя полминуты увидела, как быстро удаляется силуэт ее спутника. Вскочив, девушка побежала следом, беззвучно открывая рот оттого, что просто растерялась. Крошечная искорка надежды потухла, не успев разгореться в мало-мальски устойчивое пламя, и от обиды Шакко хотелось просто взвыть. Дело даже не касалось учебы или штрафов, и она не ждала поблажек от матери, хоть та и была директрисой, но столь явная травля начала выбивать из колеи даже уверенную в себе девушку. И на фоне этого Лео, парень, которого она почти не знает, почему-то уверен в успехе куда больше, чем она. Из-за своей неосведомленности или упрямства? Шакко не знала, но испытывала благодарность к Лео, даже если ничего не выгорит.
— Стой! — наконец-то найдя слова, лисичка шумно дышала, поравнявшись с бегущим трусцой парнем, для которого, впрочем, в текущем состоянии подобная пробежка давалась не так уж и просто. — Ты что, решил убить Ясухиро?!
— А? Того алкаша? Не, даже если бы и хотел, он явно мог стать целью других лис куда раньше, — покачав головой, Лео сбился с дыхания и, начав тормозить, опять закашлялся. — Деревушка ведь не на пустом месте появилась, тут скорее всего есть река?
— Да, но.., — неуверенно пробормотала Шакко, чувствуя, как разочарование подбирается ближе. — Лео. Ты ведь не один знаешь о водных ёкай... Там наверняка уже тоже были, — дрогнувшим голосом сказала Шакко, но парень продолжил путь. — Ничего страшного! Я сама виновата! — поспешила добавить кицунэ, увидев, что Лео и не думает останавливаться.
Вид необычной бегущей пары внес небольшую сумятицу в размеренную жизнь деревушки, но явно не больше, чем внезапно нахлынувшие кицунэ, допытывающиеся у жителей обо всех странных случаях, слышимых ими от кого-либо. Проводя тревожными взглядами Лео и Шакко, деревенские постепенно возвращались к своим делами, хотя и шептали украдкой о «странных временах».
Уже хрипя, Лео наконец-то добрался до небольшой речушки, струящейся совсем недалеко от леса. Через нее проходил небольшой, но прочный деревянный мостик, подальше можно было увидеть еще один, старый, не предназначенный для прохода тележек. Направившись прямо к нему, Лео взбежал на жалобно заскрипевшие доски и только тогда немного перевел дух. Шакко, увидев кое-где возле воды следы от уничтоженных ёкаев, покачала головой и, догнав Лео, выдохнула.
— Я же говорила, — со слабыми укоряющими нотками сказала кицунэ, грустно улыбнувшись. — В любом случае, у нас осталось от силы минут десять, и то, если Ями не наврала. Хотя, если это так, то я напишу жалобу, — заскрипев зубками, Шакко молча смотрела на то, как Лео приосанивается.
— Уже сдалась, снова?
— Я ценю твой неостановимый оптимизм, но порой стоит взглянуть правде в глаза, — саркастично ответила лисица, после чего снова открыла ротик — на этот раз от изумления. — Погоди, ты что, ради этого рвался к речке?!
Лео с каменным выражением лица приспустил штаны и, слегка отвернувшись от девушки, подошел к краю мостика, явно собираясь справить нужду по-маленькому. Изумленная Шакко залилась краской и не знала, куда теперь вообще смотреть, поэтому просто закрыла лицо ладошками, оставив небольшие щели для глаз.
«Нет, нет, это дикость! Вообще никакой культуры!» — подумала девушка, а от возмущения кончики ее ушек стали весьма ощутимо подрагивать. Но вместо ожидаемого звука журчащей воды послышался лязг клинка, извлекаемого из ножен — резким взмахом Лео заблокировал вылезшую из воды чёрную мохнатую руку, тянущуюся к нему.
— Чего ты ждешь?! — закричал парень, и ошеломленная девушка почти что интуитивно полыхнула огненным шаром. Рука практически сразу истлела, осыпавшись пеплом в воду, причем сразу вместе с этим на водной глади появились пузырьки, будто кто-то захлебнулся. Лео в это время торопливо надел штаны, после чего спрятал меч и побежал к другому мосту.
Бросившись за ним, Шакко на этот раз стойко восприняла странный маневр Лео, и, уже будучи наготове, вмиг швырнула новый шар в еще одну лапищу, после чего торопливо развернула свиток, торчащий из сумочки. Проверочные символы, появившиеся, пока Шакко гадала, в виде самой крайней надписи, замерцали и осветили все оставшиеся иероглифы, подтверждая уничтожение необходимой нормы.
Лео тем временем привел себя в порядок и, подходя к девушке, начал говорить:
— Самый простой вариант...Ситагара Гомбоко. Дурацкий ёкай, как ни посмотри, но реагирующий только на мужчин, так что подобное вряд ли бы удалось провернуть твоим однокурсницам, — без всякой бравады и хвастовства объяснил Лео, но Шакко неожиданно сорвалась с места и обняла его.
Девушка была низенькой по сравнению с рослым и спортивным Лео, поэтому встала на носочек, согнув вторую ногу в колене, будто так могла бы казаться выше. Ее лицо уткнулось в грудь парня, а руки попробовали обхватить его торс... Он был твердым, но не жестким, и Шакко поймала себя на мысли, что впервые вот так касается мужчины. Но это была мимолетная и тут же испарившаяся мысль, не сравнимая с благодарностью кицунэ, очевидной даже без слов. Хвостик шустро покачивался из стороны в сторону, а ушки слегка вздрагивали от возбуждения, пока лисичка издавала какие-то милые нечленораздельные звуки, приглушенные олимпийкой.
Лео не ожидал подобной реакции, поэтому скорее машинально обнял Шакко в ответ, коснувшись ее обнаженной спины. Кожа казалась бархатной и невероятно нежной, а сама Шакко — чрезвычайно хрупкой и уязвимой, будто если сейчас ее отпустить, она просто рассыпется. Убрав одну руку с талии девушки, Лео коснулся волос лисички и, каждым движением руки приминая пушистые ушки кицунэ, стал медленно гладить ее по голове, ощущая, как усиливается цветочный аромат.
Резко отпрыгнув, Шакко, красная, как яркие полосы на ее юбке, попыталась частично скрыть лицо за своими белоснежными волосами, повернувшись боком.
— Н-не подумай, что я простила все твои насмехательства и подозрения! Это благодарность вот за этот, за конкретный случай! А за прошлые я до сих пор в обиде!
— То есть, общего отношения у тебя нет, есть отдельные эпизоды? — с усмешкой сказал Лео, сложив руки на груди.
Шакко издала смешок, но не слишком искренний, и ответила, все еще избегая взгляда.
— Д-да! Ты же видишь, что я ничего не сказала про то, что ты меня трогал, да? Тут все было нормально, а те разы — чересчур! Но не все, — сбивчиво объясняя, Шакко схватилась за щечки, чувствуя жар, и украдкой все-таки посмотрела на Лео, который будто того и ждал: подвел руку к носу и вдохнул. — Да не надо нюхать! Что же это такое?!
