У демона мелькнула мысль сожаления, что отец не видит это необычное существо. Уж он бы, наверное, не постеснялся ощупать кота. И тот вряд ли смог как-то воспротивиться. Остудить научный интерес Повелителя Иллюзий можно было только – удовлетворив его полностью.
А потом звонко соприкасаются горлышки бутылок пива и тост: «За нашу удачу, за их поражение!» И он снова берется за гитару – кошачий певец. И все трое пьют пиво и говорят о чем-то, а за окном город становится все тише и тише.
Пока не кончится пиво, пока не кончатся кошачьи песни, пока не наступит утро…
– Пока, – он сонно зевает и недовольно щурится на утреннее солнце. Темное создание, в хорошем смысле этого слова.
А Флейм выходит на улицу вслед за Масато и испытывает легкое чувство сожаления, что не умеет петь. Иногда так хочется спеть самому свои песни. Через час он должен стоять перед воротами казарм, чтобы его не сочли дезертиром.
– Ну, как тебе прогулка? – лунарский герцог сощурил свои зеленые глаза, так похожие на глаза кота, чей дом они покинули только что.
Флейм вздохнул и понял, что дальше тянуть больше нельзя:
– Я согласен.
2
ууууууооооооууууууволчьи голоса,задранная мордак самым небесам,за тучами луна.ууууууооооооуууууужелтые глаза,сломано крыло,черное крыло.ууууууооооооууууууглотку рву не песней,плачем беспрерывным.ууууууооооооуууууу
Я поморщился и закрыл окно. Все-таки, криниты очень странные. И песни у них еще более странные. Точнее, те завывания, что они называли песнями. Судя по всему, именно этот опус был призван показать одиночество и тоску певца. А, учитывая, что он уже вторые сутки надрывается именно под моими окнами, я делал вывод, что парень очень сильно хочет умереть.
– Надо же, – голос за спиной был с оттенком зависти. – А я не верил. Вам действительно посвящают серенады. Казалось бы, вас тут ненавидит каждый, кто обладает хотя бы проблеском сознания.
– Я что-то не заметил у поющего сие произведение этот самый проблеск, – холодно отозвался я и внезапно замер. – Серенада?..
Мой гость тихо фыркнул, явно наслаждаясь замешательством, которое я не смог скрыть.
– Лорд Янус, только не говорите мне, что вы этого не знали, – он явно развлекался. – Ну надо же, великий ум Темной Империи, лучший аналитик, Его Проницательность, и не понял такой простой вещи. Неужели верны слухи о том, что вы просто не понимаете такого чувства, как любовь, в принципе? Именно поэтому вы так заинтересовали Императора Рубина.
Я тяжело посмотрел на Лорда Диаманта. Этот демон занял место Лорда Горечи, бывшей правой руки Рубина, который погиб из-за меня, в тот момент, когда я послал его в комнату, где раненая Изначальная изнывала от жажды крови, чтобы восстановить свои силы. Диамант был прекрасно осведомлен о судьбе своего предшественника. Рубин рассказал ему в тот день, когда проводил первый инструктаж.
Так что новый герцог прекрасно знал, как я обхожусь с окружающими. Но почему-то этот кринит предпочитал держать меня в поле своего зрения. Не могу сказать, что не понимал этого. Врагов лучше держать очень близко, и это правильно, однако в отличие от Горечи, который сохранял дистанцию и обычно демонстрировал скорее снисхождение по поводу моего присутствия, Диамант постоянно старался вызвать меня на разговоры и какие-то обсуждения. И… надо отметить иногда он появлялся очень вовремя во время личных аудиенций у Рубина, что не раз выручало… Я задумался… наверное, все-таки Рубина, потому что однажды я мог просто не сдержаться. И криниты могли лишиться своего Императора. Рубина развлекала эта ситуация, мне же было не до шуток, так как на последней аудиенции мой Император предупредил, что если умрет Рубин, то его пост над Крином придется принять мне. Так, что пришлось усилить контроль над своими эмоциями, как в свое время я принял меры по разработке иммунной системы борьбы с влиянием Голоса сирен и инкубов. Все-таки хорошо быть ученым.
За окном все так же протяжно завывал «поклонник».
Я вздохнул и увидел разочарование на лице Диаманта. Похоже, этот кринит все же надеялся вывести меня из себя хоть чем-то.
– Ваша шутка? – кивнул я в сторону окна. – Мальчик не боится, что я его убью?
Он лениво улыбнулся, уютно устроившись в моем любимом кресле:
– Честно говоря, его чувства, как это ни удивительно – искренние и настоящие, я лишь подсказал ему способ признания в любви.
– Понятно, – я покачал головой. – Лорд Диамант, вас в детстве часто били за дурацкие шутки?
– Ни разу не попадался, – ослепительно улыбнулся он.
Честное слово, иногда криниты напоминали мне детей, которые так и не выросли. Почти все они были значительно старше моего поколения, они помнили старую Темную Империю и правление матери Императрицы Юрии. Они пережили жуткую бойню на своих землях, захваченных и зараженных Изначальными. Оказались захваченными Темной Империей. Их собственный Император фактически предал свою страну, сначала позволив Изначальной заразить большую часть своих подданных, а потом, во время войны, став перебежчиком… Однако при всем этом, эти демоны часто вели себя, как великовозрастный детский сад. Такая идиотская шутка не пришла бы в голову даже Каине.
Я повернулся к окну, прислушался еще раз к завыванию и пожал плечами:
– Не понимаю.
– Чего? – Диамант наблюдал за мной с любопытством.
– Где здесь признание в любви. Он явно ассоциирует себя с этим самым волком, который тоскует, откуда тогда черное сломанное крыло? И желтые глаза? У меня, вроде, голубые.
Правая рука Рубина расхохотался:
– Кажется, я начинаю понимать, что Его Величество нашел в вас, Лорд Янус. Вы совершенно не разбираетесь в символике нашей поэзии. Неужели Темная Империя столь многое забыла? Желтые глаза у вашего поклонника. И он из клана Волка. Его семья полностью погибла, почти все были заражены, он весь клан сжег собственными руками, а ведь был младшим. Теперь он глава клана, точнее тех жалких десяти демонов, которые выжили из более тысячи его родичей. Но это отступление, чтобы вы поняли, насколько серьезно настроен этот мальчик.
Я медленно кивнул:
– А черные сломанные крылья?
Он улыбнулся:
– Вы знаете, что многие вас сравнивают с птицей на плече Императора? Нахохлившимся сердитым вороном?
Я потер подбородок. Интересно.
– Сломанное?
Диамант явно ждал этого вопроса, готовя ответ с наслаждением шеф-повара, который подготовил лучший десерт в своей жизни:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
