О бессмертии как о долговечной сохранности души, «убегающей тленья», в творении искусства, как о перенесении себя в чью-то душу с возможностью стать ее частицей, думал Булгаков, сочиняя свою великую книгу.
Его волновала и судьба наследования идей — преданным Левием Матвеем или прозревшим Иваном Бездомным. Научный сотрудник института истории и философии Иван Николаевич Понырев как ученик, увы, не более даровит, чем не расстающийся с козьим пергаментом Левий Матвей. Ну и что ж? Не всякому суждено быть творцом, и само творение не имело бы смысла, если бы не находились ученики, то есть люди, готовые, в меру своего понимания, нести слово истины дальше в мир. Благо уже и то, что Иван расстался с соблазном стихотворства и ложной мудростью резвого безбожника. Прежний фанатик атеизма и стихоплет, он освободил свой ум и стал расположен к непредвзятым впечатлениям. Терпимость — не последнее из свойств нравственного сознания: уважение к чужой вере, иному взгляду, другой душе.
Иван Бездомный обретает нравственное сознание как наследный дар русской интеллигенции, к какой принадлежали Чехов и Булгаков. Вместе со своей клетчатой кепкой и ковбойкой он оставляет на берегу Москва-реки былую самоуверенность. Теперь он полон вопросов к себе и миру, готов удивляться и узнавать.
«Вы о нем… продолжение напишите»,— говорит, прощаясь с Иваном, Мастер. Не надо ждать от Ивана Понырева духовного подвига, продолжения великого творения. Он сохраняет доброе здравомыслие — и только. И лишь одно видение, посещающее его в полнолуние, беспокоит его временами: казнь на Лысой горе и безнадежные уговоры Пилата, чтобы Иешуа подтвердил, что казни не было… Бесконечно длящаяся мука совести. Ее никогда не будет знать Мастер, проживший жизнь скорбную, но достойную человека.
10
Одной из последних работ Булгакова для сцены была пьеса «Дон-Кихот» (1938). В ней он вернулся к давно волновавшей его теме. Рыцарем в латах представал когда-то его воображению Най-Турс в «Белой гвардии». «Рыцарем Серафимы» увидел автор Голубкова — так первоначально названа пьеса «Бег». И у Мастера в его последнем полете звенят шпоры на ботфортах.
В пьесе по мотивам Сервантеса Дон-Кихот шел «по крутой дороге рыцарства», презирая «земные блага, но не честь». Булгаков дорожил у великого испанца тем, что было близко ему: одиноким самостоянием человека чести. Бакалавр Карраско, персонаж всецело земной, огорченный сумасбродством Дон-Кихота, вылечивает его в пьесе от высокого безумия. Но, лишенный доблести сражаться за справедливость, Дон-Кихот обречен погибнуть.
После «Дон-Кихота» в судьбе Булгакова был только «Батум» — пьеса о молодом Сталине…
Булгаков умер от нефросклероза 10 марта 1940 года в своей московской квартире на улице Фурманова. Жития ему было, как говорилось в старых книгах, неполных 49 лет. Под ключом в старинном шкафу остались лежать: два неизданных романа, повесть, биография Мольера, три шедших недолго и к тому времени забытых и девять никогда не видевших сцены пьес.
__________
Примечания
1
В 1957 г. А. А. Сурков, руководивший тогда Союзом писателей, предостерегал от увлечения Булгаковым: «…кое-кто стремился зачислить в классики советской драматургии Михаила Булгакова при полном забвении многого чуждого нашему времени, что несло в себе творчество этого литератора» (Правда. 1957. 1 декабря). А еще спустя десять лет, когда читатели познакомились с прозой Булгакова, профессор Л. И. Метченко разъяснял, что его произведения «уступают по глубине и верности изображения советской действительности произведениям, написанным с позиций социалистического реализма» (Москва. 1967. № 6. С. 202).
2
С т а л и н И. В. Сочинения. Т. 11. М., 1949. С. 328—329.
3
См.: Ч у д а к о в а М. Жизнеописание Михаила Булгакова. 2-е изд. М., 1988. С. 38.
4
См. сб.: Воспоминания о Михаиле Булгакове. М., 1988. С. 68—72.
5
Г и р е е в Девлет. Михаил Булгаков на берегах Терека. Орджоникидзе, 1980. С. 6.
6
См.: Проблемы театрального наследия М. А. Булгакова. Л., 1987. С. 143.
7
См.: Ч у д а к о в а М. Жизнеописание Михаила Булгакова. С. 116.
8
В трудную минуту Булгаков написал письмо В. И. Ленину и пошел с ним на прием в Наркомпрос, сотрудником которого недавно числился, к Н. К. Крупской. Крупская помогла ему, о чем Булгаков, уже после смерти Ленина, со свойственной ему благодарной памятью рассказал в очерке «Воспоминание…».
9
Письмо Булгакова В. А. Булгаковой от 26 апреля 1921 г. // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. Т. 35. 1976. № 5. С. 458.
10
На связь отношения Булгакова к своим ранним пьесам с формулой «рукописи не горят» впервые указал А. Смелянский в кн. «Михаил Булгаков в Художественном театре» (М., 1986. С. 32).
11
См. об этом: Ч у д а к о в а М. Комментарий к публикации главы из романа «Белая гвардия» // Новый мир. 1987. № 2. С. 140.
12
Вопросы литературы. 1984. № 11. С. 204.
13
Вот лишь один из ее малоизвестных эпизодов. 24 сентября 1926 г. Агитколлегия МК ВКП(б), заседавшая в составе 45 человек под председательством т. Мандельштама, по представлению Главреперткома сочла необходимым запретить пьесу, как «носящую политически вредный характер» и дающую «идеализацию белой гвардии». Только решительный протест театра и Станиславского, а также непоследовательная, но все же лояльная позиция наркома просвещения А. В. Луначарского смогли поправить дело (Архив ИМЭЛ, ф. 17, оп. 60, ед. хр. 805, л. 97).
14
«Турбиных» называли «Чайкой» второго поколения МХАТа, хотя в пьесе Булгакова, пожалуй, больше отголосков «Трех сестер». Восклицание Елены при известии о гибели брата: «Я ведь знала, чувствовала, еще когда он уходил…» — почти повторяет возглас чеховской Ирины, узнавшей о смерти Тузенбаха. Да и сама атмосфера I и IV актов как бы уже знакома нам по «Трем сестрам»: всегда открытые для гостей двери дома, молодые офицеры, легкие влюбленности, гитара, именинное застолье. И смешной, незадачливый Ларион — житомирский Федотик, только не с фотоаппаратом, а с канарейкой — тоже часть этой атмосферы.
15
Октябрь. 1987. № 6. С. 181.
16
Театральная жизнь. 1987. № 13. С. 26.
17
Проблемы театрального наследия М. А. Булгакова. Л., 1987. С. 55—58.
18
Письмо И. В. Сталину от 30 мая 1931 г. // Октябрь. 1987. № 6. С. 182.
19
Л е н и н В. И. Полн. собр. соч. Т. 54. С. 180.
20
Русский современник. 1924. Кн. 2. С. 266.
21
Рукопись повести вместе с дневниками была изъята у Булгакова «сотрудниками ОГПУ во время обыска 7 мая 1926 г. Как рассказывала Е. С. Булгакова, автор не раз обращался с просьбой вернуть ему его бумаги. Не получая ответа, он написал заявление, в котором объявлял, что демонстративно выходит из Всероссийского союза писателей (предшественник Союза писателей СССР). Булгакова пригласили к следователю, предложившему ему забрать свое заявление назад в обмен на бумаги. Булгаков согласился, и следователь, выдвинув ящик своего письменного стола, передал ему тетради с дневником и рукопись «Собачьего сердца».
22
Прототипом Преображенского называют родственника Булгакова по матери, профессора-гинеколога Н. М. Покровского. Но, в сущности, в нем отразился тип мышления и лучшие черты того слоя интеллигенции, который в окружении Булгакова назывался «Пречистенкой». В районе Пречистенки (ныне улицы Кропоткина) жил круг людей из научной и художественной среды, осколков старой московской интеллигенции, близкий во второй половине 20-х годов Булгакову: семьи Арендтов, Ляминых, Шервинских, Леонтьевых и др. (см.: Н. Б. Москва и москвичи вокруг Булгакова // Новый журнал (Нью-Йорк). 1987. Кн. 166. С. 96—150).
23
Виктор Шкловский писал, например, вспоминая «Пищу богов» Уэллса и другие его книги: «Возьмем один из типичных рассказов Михаила Булгакова „Роковые яйца“. Как это сделано? Это сделано из Уэльса. Общая техника романов Уэльса такова: изобретение не находится в руках изобретателя. Машиной владеет неграмотная посредственность ‹…› Успех Михаила Булгакова — успех вовремя приведенной цитаты» (Наша газета. 1925. 30 мая).
