сделала для него или вместе с ним. Я была недостаточно хорошей сестрой; я мало общалась с ним и не ценила все его удивительные качества, пока не стало слишком поздно (о последнем я по-прежнему думаю). Но, может быть, я могла бы выразить все эти мысли и чувства в своей речи – сказать это так, чтобы услышал весь мир, и таким образом подтвердить, что я извлеку уроки из потери единственного брата. Я ощутила новый импульс к действиям, направленным на то, чтобы лучше ценить жизнь – и особенно людей в моём мире.
Я знаю, что я не одинока в переживаниях утраты, горя и душевной боли. Нам всем приходится глубоко погружаться в себя и преодолевать такие душераздирающие ситуации, как эта. Мы – жизнестойкий вид, хотя многие из нас даже не подозревают об этом. Однако я это знала и тогда, и сейчас: мне нужно было не просто пережить эту речь; мне нужно было пережить всю оставшуюся жизнь.
Через несколько недель и месяцев после смерти брата я с удивлением обнаружила, что продолжаю жить дальше. Горе, как я выяснила, характеризуется не только депрессией, но и тревогой – плохим состоянием, о котором я говорила с самого начала книги. Я также осознала, что моя система выносливости начала полноценно функционировать. Даже несмотря на то, что я всё ещё оплакивала потери, я постепенно принялась черпать крупицы надежды и оптимизма, вставать с постели по утрам и браться за дела. Мне вдруг захотелось (и понадобилось) увидеться с друзьями. Меня вновь потянуло к исследованиям и многим другим проектам, которые я забросила, включая написание книги. В действительности, вялость, тревога по поводу работы, беспокойство о дальнейших шагах – весь этот дискомфорт начал меня мотивировать. Можно ли назвать это борьбой? Конечно. Мне было нелегко. Но при этом я знала, что моя тревога побуждала меня заниматься теми сферами жизни, которые наполнены смыслом. Я продвигалась вперёд, а в этом и заключается сложность и загадка человеческой стойкости.
Мне особенно запомнилась одна утренняя тренировка. Мой инструктор, Феникс, рассказала мне о глубокой пользе, которая приходит от реального физического давления во время сложной, изнурительной тренировки. Она поделилась со мной следующей цитатой: «С большой болью приходит большая мудрость».
И тогда меня осенило. Как чёрно-белая картина, внезапно взорвавшаяся яркими красками, я вдруг осознала всю глубину мудрости, приходящей вместе с ужасной болью. Я поняла, что на самом деле физический и эмоциональный дистресс действовал как мощный толчок к движению. Фактически я воплощала в жизнь результаты нейробиологических исследований – идею, что тревога может мотивировать к изменениям и адаптации. Кроме того, мне удалось оценить масштабы события, после которого для меня открылся путь к новым свершениям. Именно после трагедии я поняла всю глубину своей стойкости, и тот факт, что я сумела произнести речь и полностью включиться в процесс восстановления, стал тому подтверждением. Однако самый значительный результат – это, пожалуй, новый уровень глубочайшей любви и признательности к семье, друзьям, единомышленникам и всем тем удивительным возможностям, которыми я пользуюсь в жизни. Такая перемена в сознании, восприятии и благодарности за всё, чем я дорожу, вызвала глубокие внутренние изменения, как будто гигантский фонарь высветил все плюсы и достоинства моей жизни.
Моя жизнестойкость обусловлена не только потерей отца и брата, но и адаптацией к любому другому эпизоду тревоги и извлечением из него уроков. В этом и состоит природа стресса и стрессоустойчивости. Мы не должны бороться с болью и переживаниями. Напротив, нужно трансформировать мощные негативные эмоции в нечто позитивное, чтобы стать более цельными, мудрыми, обрести силу и сделать что-то новое и креативное. Да, я не только изменила своё отношение к тревоге; я открыла в себе внутренний резерв, силу, которая подпитывает все аспекты моей жизни. Я больше делаю, больше чувствую, больше создаю и сильнее люблю. Я работаю продуктивнее и чувствую себя лучше. Моя жизнь изменилась в положительную сторону.
Так что же такое стрессоустойчивость?
Это упорство в ответ на недостижение цели.
Это стремление продолжать, несмотря на разочарование.
Это вера в то, что вы можете и сможете добиться большего, если приложите усилия или потренируетесь.
Это уверенность в своей значимости.
Это открытость к обучению и переобучению.
Это выносливость, позволяющая упорно двигаться к цели.
Изначально главную роль в этой книге я собиралась отвести жизнестойкости, однако переживание тяжёлых потерь как раз в тот момент, когда я приступила к её написанию, кардинально изменило и само содержание, и роль жизнестойкости в нём. До тех страшных событий я просто рассказывала о применении «предупреждающих сигналов» тревоги во благо. Но после произошедшего идея о трансформации плохой тревоги в хорошую перешла из разряда концепции в миссию. Я обнаружила, что сама применяла подобный подход, переживая самые трудные времена. Это были не просто полезные идеи, а важные уроки, которые каждый мог бы использовать для улучшения повседневной жизни – от беспокойства по поводу затяжного ответа на письмо начальника до личной трагедии.
Поэтому всем, кто сегодня испытывает тревогу, я искренне желаю использовать предложенные в книге инструменты. С их помощью вы не только разовьёте выносливость и сможете противостоять любой форме стресса и тревоги, но и восстановитесь, извлечёте уроки и мудрость, обретёте силу для дальнейшего движения вперёд. Я именно так и поступила.
Глава 5. Повышение продуктивности: теория потока
Вы наверняка слышали, что для достижения высочайшего мастерства в каком-либо деле – игре на музыкальном инструменте, спорте, шахматах, кулинарии или изучении иностранного языка – требуется около десяти тысяч часов практики. Исследование К. Андерса Эрикссона на эту тему неоднократно упоминалось в литературе, но ещё большую известность оно получило благодаря публикации Малкольма Гладуэлла, автора бестселлера «Гении и Аутсайдеры»(1). Впрочем, не так давно группа учёных, заново проанализировав результаты, довольно резко заявила, что правило десяти тысяч часов – это полная чушь. И хотя практика, безусловно, важна для повышения продуктивности, другие аспекты играют куда более значимую роль.
Что же это за факторы, благодаря которым мы достигаем экспертного уровня производительности? Врождённый талант? Интеллект? Везение? Настойчивость? Трудолюбие? Да, всё это. И даже больше. Возраст, опыт и окружающая среда тоже оказывают неоспоримое влияние. Другими словами, не существует единого параметра, который мог бы предугадать успешное освоение навыков или гарантировать высокую продуктивность.
Американский психолог венгерского происхождения Михай Чиксентмихайи возглавил исследования в области аффективной нейронауки. Первоначально он остановился на профессиональных спортсменах, а уже позже применил полученные знания ко многим областям, включая науку, искусство и музыку. Поток – вот где заложен успех.(2) Его суть
