Третьяков стоял ближе к выходу, привалившись к стене и скрестив ноги. В руках бокал с виски, или что он там пьет. Взгляд направлен на меня. Можно не спрашивать, что он обо мне думает, все написано на лице. Этот чертов взгляд пронзает как рентгеновский луч, заставляя чувствовать себя неуверенно, глупо и еще хрен знает как.
— Ольга, чего застыла? — Макс дернул за руку и закружил в танце.
Сделала разворот на триста шестьдесят градусов и резко повернула голову. Продолжает смотреть. Третьяков, у тебя других дел нет? — хотелось крикнуть мне. Но одновременно чувствовала небывалый прилив сил.
Еще один поворот, и я снова встречаюсь с ним взглядом. Ладно, смотри, и пусть тебе будет завидно.
Поднесла руку к хвосту и стянула резинку. Волосы рассыпались волнами по плечам и спине.
— Ух ты, — выдохнул Макс.
Ну, как тебе, Сереженька? А теперь плавные движения бедрами, взгляд через плечо, чтобы убедиться, ты все еще здесь. И снова бедра.
Танцевала специально для него, откидывая волосы, изгибаясь всем телом. Танцевала с Максом, думала о Третьякове. Алкоголь бродил по крови, и выдавал свою дозу адреналина, делая мои движения еще смелее.
Вдруг заметила, как горят глаза Макса, и поняла, что с танцами пора заканчивать.
— Ладно, спасибо, за компанию, я пойду.
Сошла с импровизированного танцпола, сделала несколько шагов в сторону Третьякова, а потом резко свернула к диванам, где сидел Зимин.
— Эй, как тебе Макс? — меня нагнала Кэт, — симпатичный правда?
— Не знаю, откуда он вообще взялся? В институте я его точно не видела.
— Так это Вовкин дружок, вместе ходят на бокс. Он меня водил смотреть соревнования, ну, когда мы еще встречались, и Макс там тоже был. Занимает первые места. Видела, какие у него мышцы?
— Особо не разглядывала.
— А зря, он очень даже ничего.
— Если хочешь, сама с ним общайся.
— Не, он Вовкин дружок, зачем мне такой гемор. Но поздороваться не мешает.
И она смешалась с толпой.
Все-таки не удержалась и кинула взгляд в сторону, где стоял Сергей.
Он никуда не ушел, продолжал стоять на том же месте и взирать на все вокруг с отсутствующим видом.
Надеюсь, он заметил, что я иду вовсе не к нему.
Зимин сидел, развалившись на диване, и курил кальян.
— Как дела?
— Не знал, что ты так круто танцуешь.
— Я тоже не знала.
— Присоединяйся, — и он постучал рукой по месту рядом с собой.
— Нет, спасибо. Я, пожалуй, выйду на воздух, проветрюсь.
Вдруг Олег встал, резко прижал к себе и накрыл мои губы поцелуем. Неожиданно, но я не стала его отталкивать, тем более целовался он вполне сносно. Говорила себе, что мне нравится, а на самом деле кайфовала от того, что Третьяков все видит, и это каким-то образом подзадоривало меня. Олег думал, что мне доставляет удовольствие целоваться с ним, а мне доставляло извращенное удовольствие знать, что Третьяков сейчас смотрит на нас. Пусть поймет, что он мне неинтересен так же, как и я ему. Я еще лучше, если он перестанет появляться перед глазами всякий раз, стоит мне про него забыть.
Зимин оторвался от моих губ, и я сразу повернула голову. То место, где несколько секунд назад стоял Третьяков, пустовало. Все зря.
Я еще я начала трезветь, а настроение портиться в равной пропорции. Но хуже всего злость на себя, на свою зависимость от присутствия кое-кого. Ненавижу.
Я оттолкнула Зимина и пошла искать туалет. Смыла с губ его поцелуй, отдышалась, ополоснула лицо холодной водой, поскольку оно все горело. Набрала сообщение водсапп Алене.
«Вы где?».
«Стою на веранде, Милка пошла за коктейлями».
«Иду к вам».
Выскочила из ванной комнаты и, огибая танцующих, начала пробираться к выходу, прихватив толстовку.
— Детка, не хочешь поцеловаться и со мной? — Макс появился вновь, признаться, этот парень начал надоедать. И он что, следил за мной?
— Отвали, — бросила зло.
Наконец, я оказалась на веранде.
Здесь было несравненно тише и спокойнее, я вдруг поняла, как устала, хотя вечер был в самом разгаре.
— И как Зимин целуется, классно? — встретила меня вопросом Алена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не доставай, и без тебя тошно. Хочу домой.
— Классно танцевала.
— Ага, алкоголь за меня танцевал. И целовался с Зиминым тоже он. Больше не возьму в рот ни капли.
В дверях появилась Мила с двумя бокалами и направилась к нам.
— Ольга, ты тут, принести выпить?
— Нет уж, мне достаточно.
— Ну ты вообще даешь, классно зажгла. Если это был твой план, то он гениален. Мы специально не стали подходить.
— Да, решили, что ты все классно разыграла.
— Вы о чем?
— О нашем Сереже, конечно. Ты что, не видела, как он на тебя смотрел? — Мила уставилась на меняю
— И как же?
— Да, мне кажется, он был готов тебя убить. А это значит, что ревновал. Соображаешь?
— Что у тебя за коктейль? — кивнула я на ее стакан, а потом выхватила и залпом выпила половину.
— Что, правда? — спросила после паузы.
— Ну, когда ты с Зиминым целовалась он так смотрел, что, — тут она замялась, — в общем, бокал в его руке рассыпался. Он его просто раздавил.
— Да ладно.
— Я случайно увидела, слышу вроде как хруст, хотя так музыка гремит, что не разберешь, ну я и повернулась непроизвольно, а он даже не замечает, что осколки и все такое, и смотрит прямо на вас.
— Мил, не говори глупости. Просто совпадение. Да к тому времени он вообще ушел.
— Сначала раздавил в ладони бокал, а потом уже ушел, у него кровь потекла.
— Нет, не может быть.
— Хочешь, сама проверь. Найти его и посмотри.
— Да, — добавила Алена, — ты радоваться должна, а не сомневаться.
— Я радуюсь, ага, честно. Скорее бы уже новый год, отделаться от этого пари и к стороне.
Тут Алена прищурилась и многозначительно посмотрела на меня.
— Между прочим, Ольга, мне кажется он тебе реально нравится, не только из-за пари.
— Ален, ты сколько коктейлей уже выпила?
— А что, скажешь нет?
— Дай подумать. Заносчивый, при том, что ничего из себя не представляет, это раз. Наглый, это два. Почему Третьяков должен мне нравиться?
Я открыла рот, чтобы сказать в его адрес еще пару гадостей и выбить из подруг дурь, как заметила, что Мила замерла и смотрит за мою спину. Тут и сама почувствовала, происходит что-то не то. Резко обернулась и увидела перед собой Сергея так близко, что аж дух захватило. В глаза бросился тот факт, что левая кисть перебинтована, неужто и правда разбил бокал?
То, что он слышал мои последние слова не вызывало сомнений.
— Что? — с вызовом бросила я.
— Ничего, просто проходил мимо, — и он обогнул нашу компанию, сбежал по ступенькам и скрылся за домом.
— Черт, он все слышал, — воскликнула я.
— Несомненно, — кивнули подруги.
— Ладно, Оль, не волнуйся, помиритесь, — попыталась успокоить Алена.
— Я срочно хочу домой. Пойду искать Олега.
Я снова вошла в дом, Зимин сидел все на том же диване.
— Олег, я хочу домой.
— Какое домой детка, веселье только начинается.
Его язык заплетался, и я поняла, что ни о каком сидении за рулем не может быть и речи.
— Хорошо, ладно, тогда я вызову такси.
— Подожди, — он схватил меня за руку, — заночуем у Вовки, а завтра домой, я тебя отвезу, правда.
— Он тебя отвезет, завтра, — Вовка, также еле стоящий на ногах, появился из-за моей спины и положил руку на плечо, — а сейчас посиди с нами.
— Спасибо, ребята, отдыхайте, я пойду.
— Ольга, куда? — спросили они хором.
— Дальше развлекаться, — буркнула я.
7. День рождения Вовки продолжение / выходной
Макс перегородил дорогу.
— Хочешь, я подвезу?
— Ты что, подслушиваешь чужие разговоры?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Случайно услышал.
И он нагло ухмыльнулся.
— Нет, спасибо.
Обогнула парня и подошла к подругам.
— Ну, короче, Зимин никакой, придется вызывать такси.
