Шагнув в сам тоннель, на силовое поле, идеально повторяющее все неровности лежащего под ним космодрома, Вал оглянулся на трап. Тот испускал потоки тепла, и в инфракрасной тьме его туша казалась исполинским, нелепым фонарем.
Он шел медленно, нарочито неторопливо. Кубы-излучатели тускло-тускло, ровно светились, еще тусклее отражаясь в плитках покрытия. Между ними и ногами было сантиметров пять, так что ты шел словно бы по пустоте.
Смутный, кажущийся сном коридор заканчивался непроницаемой тьмой. Вэл улыбнулся, качнул головой. Там явно поставлено оптическое поле. Фокус дешевый, но эффектный. Когда до этой стены мрака остался ровно один шаг, она резко отключилась - и одновременно вспыхнул ярчайший прожектор.
Над головой Вэла протянулась исполинская черная лапа. С нее что-то текло судя по наружной температуре, жидкий гелий. Лапа принадлежала огромному монстру, сплавленному из неровных кусков черного гранита. Гибрид из насекомого и разъяренного мутанта-Шивы, выскочивший из головы больного белой горячкой... Прозрачная, видимая лишь благодаря своему движению, жидкость покрывала всю статую, стекала с нее. Вэл пожал плечами: "Это, видимо, изображает слизь. Убогая фантазия у имперцев, однако. Почему я не видел сию декорацию при посадке? Ну да, маскировочное поле..."
Силовой тоннель переходил в изгибающуюся, неожиданно элегантную лестницу. Она вела к каменной, распахнутой пасти с несколькими рядами клыков.
Высота. Черный блеск. Прозрачный поток, струящийся за силовым полем. Белый, злой огонь прожектора. Приближающийся оскал черных, сверкающих зубов. Едва Вэл прошел между ними - еле доставая головой до их кончиков, - как каменные челюсти схлопнулись. Впереди во тьме мертвенно-сине засветилась дверь. Началось не очень громкое, утробное ворчание - явно подкрепляемое инфразвуком. Можно представить, как тот действует на естественные, белковые нервы...
"А что у них следующим номером программы?"
Дверь впереди рванулась вверх, резанул, погас свет - и тут же снова загорелся ровно, мощно. Вэл не торопясь шагнул в новую комнату - то есть зал, насмешливо сощурил глаза, рассматривая стоящего посредине робота-андроида, выряженного под пажа (или дворянина? Вэл плохо разбирался в древнейшей, планетной истории Империи). Лицо машины было почти человеческим - только кожа походила на покрашенный металл. Видимо, такое грубое несоответствие было не случайным.
Механизм неспешно поднял руки ладонями вверх и, глядя в никуда, длинно, нудно заговорил вибрирующим голосом:
- Ты пришел за Властью. Власть - в Черном Талисмане, таинственном создании расы, жившей в предыдущей пульсации Метагалактики. Талисман - сердце Империи, ее сила...
Вэл не вслушивался во все это: он рассматривал зал, чем-то напоминающий древние земные гробницы.
Огромные размеры и очень низкий потолок - кажется, вот-вот рухнет на голову. На нем и на стенах - кованые золотые барельефы, изображающие смерть во всех видах. Один монстр разрывает другого; люди, ножами разделывающие труп собрата; распухший утопленник; повешенный с вываливающимся языком, с ним совокупляется роскошная девица... Все сделано с мельчайшими деталями и до жути правдоподобно - кажется, что фигуры сейчас начнут двигаться, выть, текущая кровь из красно-золотой станет просто красной, пахнущей...
Наконец, гимн Власти и Силе кончился. Мертвые руки робота снова поднялись вверх. Сверкнули перстни, в изобилии надетые на пальцы машины:
- Каждый прилетевший соискатель знает правила поединка. Поэтому я проведу тебя, претендент на трон, прямо к Императору.
Вэл церемонно поклонился андроиду, весело блеснув глазами. Огромная панель стены с оглушительным лязгом взвилась вверх. За ней оказался золотой коридор, тоже наталкивающий на мысли о гробнице. По величественному жесту андроида из-под пола выскочило золотое кресло в виде пасти химеры - причем сиденьем был ее раздвоенный язык.
- Приглашаю вас, претендент на престол. Мы поедем на нем.
Кресло оказалось заурядным средством передвижения - таким же, как и его скромные собратья на звездолетах. Робот уже на ходу вскочил на загривок химеры, ухватился за ее чешую. Совсем как лакей на запятках кареты.
Все шло по древнейшему, неизменному сценарию. Машины не удивляются, их не касается, что со дня воцарения теперешнего Императора не прошло и трех тысячелетий. Будто все идет так, как всегда: слетелись стаи звездолетов, и безумноглазые соискатели бьются с одряхлевшим Императором, надеясь, что именно в их бою Владыка будет убит... И когда это происходит, на престол всходит новый Император, звездолеты исчезают - улетают не дождавшиеся своей очереди, аннигиляционные пушки расстреливают корабли тысяч, тысяч убитых... И - десять тысячелетий пустоты, и - снова одряхлевший Император... Талисман дает долгую, очень долгую жизнь - даже по меркам имперцев, в распоряжении которых лет по двести до короткой, здоровой старости, так не похожей на долгое угасание землян...
Так что Нэк Ю не мог ждать старости Хозяина Галактики. Вэл, очевидно, тоже не мог - хотя теория киборгов его типа была плоховато проработана и максимальный срок их жизни неизвестен. Но и через две, три, пять тысяч лет Император не станет слабее. А Вэл никогда не наберет дополнительных сил, так что оттягивать поединок достаточно бессмысленно.
Вэл вышел на середину круглого зеркального зала, радиус которого был никак не меньше километра. Поэтому потолок (он был обычной высоты) казался нависающим, рушащимся на пол.
Тишина. Пустота. Только вверху и внизу - множество одинаковых Вэлов, отраженных в синеватом псевдостекле... Он стиснул рукоять полма, рывком огляделся, но тут же оборвал себя: "Стоп! Без паники. Если так будет продолжаться - уж лучше уйти, все равно в таком настроении... а прийти... Стоп!!! Тебя учили глушить чувства, а ты, паникер, слабак..."
Мысли оборвались. Резко ударило холодом, стало темнее. Недалеко от Вэла материализовался Император. Его нуль-плащ - единственный разрешенный в Резиденции - опадал тяжелыми, очень толстыми складками. Плащ был стар, такую технику делали явно не одно столетие назад...
Владыка приближался размеренными шагами - как робот. Вэл, похолодев, все же с жадным любопытством всматривался в его лицо.
Уж лучше бы враг оказался каким-нибудь мерзким драконом или чем-то вроде здешней статуи монстра. Но он - почти человек. Только с лицом сгнившего трупа сквозь кожу просвечивает что-то серо-мутное, колышущееся, как вода. Эта жидкость смазывает черты, обезличивает Императора. Неподвижные глаза кажутся кусками старого пластика. А на лоб... туда вообще лучше не смотреть. Там Черный Талисман.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
