Подогрев обед из полуфабрикатов, я устроилась на диване перед телевизором и перелистывала каналы до тех пор, пока не остановилась на программе местных новостей. После изнурительных мыслей о Кейде я решила, что больше не стану о нём думать или просто сойду с ума. Что бы с ним ни случилось, я ничем уже не могла ему помочь.
Вопреки тому, что есть мне совсем не хотелось, я продолжала откусывать отбивную из филе цыплёнка и пыталась сконцентрироваться на том, что говорила ведущая новостей.
— …Племянник миллионера-мецената Дэвида Саммерса отрицает свою виновность в изнасиловании местной девушки. Суд будет проходить здесь, в Индианаполисе. — В репортаже показали хорошо одетого парня, которому на вид нельзя было дать больше двадцати пяти лет. Его вели в наручниках к полицейской машине, но он держался поразительно легко и даже пару раз сверкнул улыбкой в сторону камер.
Вскоре картинка репортажа сменилась, и теперь уже показывали мужчину, лицо которого я очень хорошо знала.
— Из наших источников стало известно, что защиту Саммерса будет представлять широко известный в Индианаполисе адвокат Блейн Кирк. Уже довольно долго Блейну Кирку пророчат блестящую политическую карьеру и, возможно, он обеспечит себе прочное политическое будущее, если успешно проведёт защиту Мэтта Саммерса, чей дядя — Дэвид Саммерс играет большую роль в комитете движения «Улучшим Америку сейчас».
Услышав это, я поперхнулась едой. Что это вообще было такое? Я, конечно, знала, что те люди, которых защищал Блейн, не всегда были кристально честными и невиновными, но Мэтт Саммерс… серьёзно? Неужели Блейн взял это дело только из-за выгодных политических связей?
Тот факт, что его подзащитный обвинялся в изнасиловании, был слишком для меня болезненным. Блейн, конечно, не знал деталей, но ему было известно, что несколько месяцев назад меня чуть не изнасиловали. Только своевременное вмешательство Кейда смогло избавить меня от пополнения рядов жуткой статистики. Конечно, я помнила о существовании презумпции невиновности, но всё равно не могла избавиться от гнетущего предчувствия, сдавливавшего мою грудь.
Окончательно потеряв аппетит, я выбросила остатки еды в мусорное ведро. Даже мне, очень далёкой от политики, было хорошо известно имя Дэвида Саммерса, хотя я никогда особенно не интересовалась махинациями борьбы Республиканцев против Демократов. Раз в четыре года я исправно голосовала за президента, но на этом моя политическая активность заканчивалась. Правда, я никогда не признавалась в этом Блейну. Что-то мне подсказывало, что его вряд ли впечатлит моё апатичное отношение к политике собственной страны.
Зазвонивший сотовый заставил моё сердце подпрыгнуть, и я, потянувшись к телефону, увидела, что это был Блейн.
— Привет? — выдохнула я в трубку.
— Где ты пропадала? — поинтересовался Блейн натянутым голосом.
— Прости… — я закрыла глаза, стараясь говорить ровно. — Прошлой ночью у меня не получилось ответить. Мы с Кейдом ездили в Денвер по делу Шефилда.
— Он взял тебя с собой?
Я сжалась от скептицизма, пронизывавшего его тон.
— Да. Он тренирует меня, помнишь?
— И как много раз ты подвергалась опасности, пока была в Денвере?
Я поморщилась.
— Два, возможно, три раза. — Мой голос прозвучал едва слышно.
Блейн выругался, и я почти видела, как он от досады запустил руку в волосы.
— Послушай, я возвращаюсь в Инди сегодня ночью. Мы увидимся через пару часов, хорошо? Нам нужно поговорить.
Его слова заставили меня насторожиться.
— Хорошо, потому что мне реально хочется обсудить с тобой то дело, которое ты недавно взял.
На линии повисла тишина.
— У вас уже успели распространиться новости?
— Да-а.
— Мы обсудим это, когда я вернусь, — произнёс Блейн после некоторой паузы. — Сейчас мне нужно идти.
— Хорошо, — вздохнула я. — До встречи.
Сбросив звонок, я испытывала совершенно противоречивые чувства. Отношения с Блейном в последнее время разочаровывали, и, казалось, ситуация не сдвигалась с мёртвой точки. Было очевидно, что он не одобрял моего нового назначения в фирме, и я начинала задумываться, верил ли Блейн в меня хотя бы немного? Или я была для него всего лишь очередной красивой игрушкой?
Оставалось ещё несколько часов до его приезда, и я не знала, куда себя деть. Моя нервная система была слишком взвинчена, чтобы заснуть, поэтому я нашла по телевизору старый сериал и устроилась в обнимку с подушкой на диване.
Услышав звук открывшейся двери, я очнулась ото сна и, открыв уставшие глаза, увидела в тусклом освещении телевизора, включенного на беззвучный режим, силуэт Блейна. Он тихо поставил на пол чемодан с кейсом для ноутбука, снял пальто и склонился, чтобы потрепать за ухом Тигра, который спрыгнул с дивана, чтобы его встретить.
Эмоции, которые захлестнули меня при виде Блейна, были настолько переполняющими, что всё, что я могла — это просто на него смотреть. До этого момента я даже не осознавала, насколько сильно по нему скучала или как сильно в нём нуждалась. Причины, по которым я держала его на расстоянии вытянутой руки, теперь неожиданно показались мне совершенно глупыми и наивными. Главное, что сейчас он был со мной и после безумных дней, проведённых рядом с Кейдом, солидное надёжное присутствие Блейна приносило долгожданную успокаивающую передышку.
Блейн был выше и больше своего сводного брата, но двигался также тихо.
— Кэт? — прошептал он, сев рядом со мной на корточки и слегка коснувшись пальцами моих волос.
Господи, я любила Блейна. Иногда всё было вот так вот просто.
Не произнеся ни слова, я потянулась к нему и, обхватив ладонью его затылок, притянула его голову к себе.
Блейну не понадобилось большего поощрения — его губы тут же нашли мои, и он начал вновь вспоминать изгибы моего рта, целуя меня так, словно мы располагали всем временем в мире. Его язык медленно и искушенно соприкасался с моим, и между нами, словно лавина, начало нарастать обжигающее желание.
Я на мгновение прервала наш поцелуй, чтобы сесть на диване и стянуть через голову футболку. Его рот нашёл чувствительную кожу моего плеча, и мои руки принялись расстёгивать его рубашку. На мне не было лифчика, и я всхлипнула, когда его жёсткие пальцы коснулись моей груди, обхватывая их тяжесть.
Наконец, справившись с бесконечным рядом пуговиц, я распахнула на нём рубашку, но только для того, чтобы обнаружить под ней белую футболку. У меня вырвался разочарованный звук, который выразился бы в нечто словесное, если бы мой рот не был занят Блейном.
Он тихо рассмеялся мягким гортанным смехом, согревшим меня с ног до головы.
— Позволь мне помочь тебе с этим, — поддразнил он, отстранившись от меня в достаточной степени, чтобы снять ненавистную футболку.
— На тебе слишком много одежды, — пожаловалась я, но потом уже больше ни о чём не могла думать, потому что при виде его тела в моём рту пересохло, и у меня появилась безумная потребность прижаться к нему и тереться об его обнажённую кожу так, словно я была Тигром.
Я знала, что Блейн занимался в тренажёрном зале не для того, чтобы потешить самолюбие, и не потому, что хотел, чтобы женщины теряли голову из-за его тела, хотя, конечно, он был более чем осведомлён о своей привлекательности. Он держал себя в хорошей физической форме, потому что так его научили в спецназе. Чем лучше он был подготовлен, тем больше у него оставалось шансов на выживание, и это всё. Некоторые уроки просто нельзя было забыть.
Мне не хотелось вспоминать о его возможном возобновлении военного контракта, и я заставила себя отодвинуть эти мысли глубоко в подсознание. Всё что мне сейчас хотелось, это быть рядом с ним. Рука Блейна снова вернулась к моей груди, которая теперь уже была болезненно возбуждённой и чувствительной к малейшему прикосновению. Мои пальцы повторяли контуры его пресса, и наши взгляды встретились, удерживая друг друга. Мы не произносили ни слова и просто смотрели друг другу в глаза, в то время как я касалась его, а он касался меня.
