Читаем без скачивания Девушки для диктатуры сионизма - Михаил Маковецкий

Как известно, ресторан «Яр» расположен на улице Строителей Сионизма в доме № 16. Аристарх Модестович Шпрехшталмейстер и особенно Александр вели себя там шумно. Парашютист тряс рыжими кудрями, щекотал дам рыжей же бородой, но перебрал, был препровожден Пятоевым в туалет, где шумно и вульгарно рыгал. Пятоеву приходилось извиняться, просить полотенце у официанток и вновь извиняться за пьяные выкрики. Кто бы мог подумать, что выкрики предварительно были записаны на магнитофон. Шпрехшталмейстеру пришлось лично вставить себе два пальца в рот, для того, чтобы полотенца были запачканы свежими рвотными массами. Организаторы операции справедливо рассудили, что официанток русского ресторана на мякине не проведешь.

А тем временем в соседнем здании, на улице Строителей Сионизма, 12 (здания за номером 14 почему-то на этой улице не было), в комнате со спрятанным в стене сейфом, возле которого сидел владелец публичного дома «Алые паруса», появился атлетического сложения молодой мужчина, из карманов брюк которого свисали рыжие кудри. Атлет молча ударил руководителя «Алых парусов» ногой по голове. Так они познакомились. Потом хозяин публичного дома застенчиво улыбнулся и попытался ногой нажать какую-то кнопку. Гришин тяжело вздохнул и сильно ударил по голени движущейся к кнопке ноге. Сразу после этого с лица хозяина «Алых парусов» исчезла улыбка. После того, как он перестал выть от боли, Гришин молча приложил к его уху сотовый телефон. Из телефона лился мягкий, назидательный голос Рабиновича. Рабинович призывал хозяина публичного дома говорить правду, и только правду. По совам Рабиновича, который рассуждал абстрактно, правду вообще говорить легко и приятно, да и говорение неправды может привести к резкому, быть может необратимому ухудшению состояния здоровья, в сущности, еще молодого врунишки. Владелец «Алых парусов» на минуту замешкался, и кровь алым потоком хлынула из его носа. После чего хозяин публичного дома, под одобрительные кивки головой Гришина, начал давать признательные показания.

Из его проникнутых чистосердечным раскаянием слов следовало следующее. Дочь Пятоева Наталья и еще одна девушка из Пскова действительно прибыли в публичный дом «Алые паруса». В публичный дом в этот день завезли новую мебель. Далее хозяин публичного дома попытался сообщить, что администрация «Алых парусов» не жалеет средств на создание в учреждении атмосферы тепла и уюта, но выверенный, педагогически точный удар по ребрам вновь предал рассказу владельца «Алых парусов» нужное русло. Из его рассказа выяснилось следующее. Из-за перестановки мебели прием посетителей был временно прекращен, а трудовой коллектив публичного дома занимался переноской кроватей и диванов. И вновь прибывшие девушки, воспользовавшись неразберихой, убежали. Как всегда бывает в таких случаях, служба безопасности «Алых парусов» занялась их поисками. Что ж касается второй девушки, то хозяину публичного дома уже обнаружил место, где она скрывается. Еще две недели назад она находилась на квартире у некого молодого человека по фамилии Будницкий, и хозяин публичного дома точно знает, что мафия, которая занимается поставкой девушек для занятия проституцией в Израиле, собирается ее оттуда похитить и вернуть на трудовой пост. По словам владельца «Алых парусов» в таких случаях это общепринятая практика.

Через несколько минут, надев рыжие кудри, Гришин уже мирно рыгал в мужском туалете ресторана «Яр». Еще через какое-то время в ресторан «Яр» грубо вторглись сотрудники службы безопасности «Алых парусов», часть из которых, с пользой для дела, совмещали работу в публичном доме со службой в полиции и теперь искали хулигана, зверски избившего мирного руководителя публичного дома. Но Гришин в это время уже сладко спал, прижавшись щекой к унитазу. При этом рвотные массы Шпрехшталмейстера, которыми тот обильно окропил не только пол и стены туалета, но и одежду Гришина, создавали ту непередаваемую атмосферу тепла и уюта, к которой так стремилась администрация публичного дома «Алые паруса». В беседе с полицейскими официантки в один голос утверждали, что Гришин обожрался водкой, обрыгал туалет и весь вечер приставал к ним с пьяными глупостями, а потому они просят забрать его в кутузку. Поэтому работавшие в службе охраны публичного дома полицейские Гришина и не тронули, а потому и не предъявили для опознания избитому владельцу «Алых парусов». После ухода полиции неугомонный Гришин проснулся, пожелал исполнить украинский народный танец под названием «Гопак», и даже попытался пригласить на танец девушку с веслом. После того, как это ему не удалось, он, оттеснив музыкантов в сторону, исполнил на ударных инструментах композицию «В лесу родилась елочка». После чего, по многочисленным просьбам работников русского ресторана «Яр», Пятоев и Шпрехшталмейстер взяли Гришина под белы ручки и отправились с ним домой баиньки.

На следующее утро работники психиатрической больницы посещают молодого человека по фамилии Будницкий. И из его слов узнают следующее. По словам Будницкого, которого звали Костик, израильское и российское законодательство строит козни его большой любви. Но его не остановят никакие преграды. И действительно, история любви Костика и Ольги была насыщена коллизиями и драматическими поворотами. Костик впервые увидел Ольгу в помойке, где та спала, свернувшись калачиком, и полюбил её (Ольгу) с первого взгляда. Будницкий привел девушку домой, перед тем, как положить её в постель, добросовестно вымыл в ванной, предложил бокал шампанского, после чего задал вопрос: «Как жизнь?».

Грациозно подложив руку под голову, Ольга поведала ему, что проживала она в городе Пскове и кормилась продажей запчастей. И всё было бы хорошо, если бы её не задержала милиция. Следователь объяснил ей, что за кражу запчастей из воинской части, а также их незаконный сбыт, в чем она также активно участвовала, ей предстоит провести в тюрьме лет пять. Но если такая красивая девушка, как Ольга, не хочет сидеть в тюрьме, то можно поехать в Израиль поработать проституткой. Следователь не настаивал. Решать, конечно, Ольге, но, по мнению следователя, в тюрьме сидеть плохо, а работать проституткой в Израиле мило и романтично. При этом следователь так тепло отзывался об Израиле и еврейском народе, что она согласилась.

По прибытии в Израиль Ольга сразу приступила к работе, но профессию она свою не полюбила. Более того, при первой же возможности из публичного дома она убежала, когда вместе с еще одной девушкой, которую зовут Наташа Пятоева, они спрятались в кузове в кузове грузовика, в котором в дом терпимости привезли мебель. Когда грузовик остановился для заправки, Наташа покинула гостеприимный кузов, а Ольга этого делать побоялась. Ехала она долго, пока грузовик не прибыл на территорию какого-то завода. Здесь она покинула кузов и, провожаемая долгими взглядами рабочих, которых издалека привлекла броская униформа работницы публичного дома, вышла за заводские ворота и укрылась в мусорном баке. Её целью было найти менее зовущую одежду, дождаться ночи и осмотреться. Сидя в помойке, она задремала. Костик впервые увидел Ольгу в помойке, где она спала, свернувшись калачиком, и полюбил её с первого взгляда.

За две недели, которые Ольга провела с Костиком, молодой человек развил бурную деятельность. С целью вступить в брак со своей находкой он обратился в Российское посольство. В Израиле, как выяснил Костик, жениться на нелегалке, у которой к тому нет паспорта, жениться невозможно, но, если жениться за границей, то такой брак признают. Будницкий совершенно справедливо рассудил, что посольство Российской Федерации в Израиле является суверенной территорией Российской же Федерации, и поэтому брак, заключенный в посольстве, является браком, заключенным за границей. Этими размышлениями он поделился с полномочным сотрудником российского посольства.

— To get married in our embassy it is possible (Пожениться в нашем посольстве можно), — обрадовал его сотрудник, — но необходимо заплатить деньги. Далее была названа заслуживающая уважения сумма.

— Почему так дорого? — изумился Костик.

— Потому что сначала нужно восстановить твое российское гражданство, а невесте выписать новый паспорт — меланхолически заметил полномочный сотрудник, — а потом и поженим.

— Когда я в 1990 году уезжал в Израиль, за выход из советского гражданства я заплатил сумму в сто раз меньшую, — начал торговаться Костик, — интересно, что со мной произошло за десять лет пребывания в Израиле, что я так сильно подорожал?

— С тобой в Израиле ничего не произошло, — ответил полномочный сотрудник, — какой ты был, такой ты остался. Ты берёшь в жены девушку, которая на полголовы выше тебя, с румянцем во всю щеку, с синими глазами на пол лица и с фигурой, на которую оборачиваются за полкилометра. И при этом ты начинаешь торговаться. Если бы она была гражданкой не России, а какого-нибудь нормального государства, то ты к ней не осмелился бы и близко подойти.