5 марта
Юлия Тимошенко «наехала» на российских нефтеторговцев по поводу роста цен на горючее (зачем-то взяли иностранное слово «трейдеры», как будто «торговцы» нашим людям менее понятно).
По словам Тимошенко, при цене на нефть на мировых рынках в $318 за тонну Россия предлагала Украине покупать ее по $340. И все из-за того, что в Украине, дескать, «создана монополия российской нефти» . При этом Тимошенко прямо обвинила Россию и российские НПЗ в сознательном подрыве экономики Украины: «Идет сознательное прекращение поставок нефти в Украину… Российские нефтетрейдеры и переработчики нефти хотят дискредитировать новую украинскую власть». На этом она продолжала настаивать и после того, как Антимонопольный комитет опроверг заявления о сговоре торговцев бензином, и после того, как те же трейдеры в своем открытом письме привели убедительные аргументы, что нет никакого сговора, а есть целый комплекс факторов - от резкого подорожания нефти на внешних рынках до планового ремонта мощностей на украинских нефтеперегонных заводах.
Но и после этого Тимошенко не остановилась. «Остапа понесло». Она заявила, что в связи с этим Украине выгоднее закупать нефть не в России, а на международных рынках, и что Украина будет закупать нефть у всех других стран, кроме России. Не молчали и другие члены правительства. Зазвучали даже угрозы реприватизации НПЗ, принадлежащих российским компаниям.
Позвольте, господа. Есть рынок, есть спрос, есть предложение, их взаимодействие определяет цены. Мы не можем вечно быть изолированными от этого процесса. У нас и так бензин в три раза дешевле, чем в Европе. Ясно, что подорожание неизбежно. Но «наступление» Тимошенко развивают «дружеские» ей СМИ и народные депутаты. Каждый день она на экранах, говорит неизменно повышенным тоном. Ну чего мы можем добиться этим криком?******
В России тоже крик. В государственной думе шумят о предстоящей посевной. Смысл шума - тот же, что и полвека, и десять лет, и год назад: не хватает того, не хватает этого, паче всего - горючего. Разница в том, что раньше говорили только о нехватках, теперь - и о дороговизне. Российские нефтеперерабатывающие заводы не полностью загружены. Сырьевики спешат заработать: пользуясь растущими мировыми ценами и спросом, гонят нефть за рубеж.
К чему в этих условиях мы можем подтолкнуть Москву своим антироссийским криком? Я знаю кремлевский люд, и не зря был Президентом Украины в самые трудные для нее годы: могу предвидеть российское независимое решение. Оно простое. «Надавить» на сырьевиков, чтобы они все-таки увеличили поставки на отечественные заводы. Но поставки на Запад при этом не уменьшать, а может быть, даже увеличить за счет той нефти, которая досталась бы Украине, если бы ее верные сыны не надрывали глотки антироссийским «галасом». Сделать это России ничего не стоит, ведь нефтепровод «Дружба» заполнен отнюдь не под завязку.
7 марта
Первые шаги новой власти заставили меня предположить, что у нее одна мысль: хоть каким-то образом продержаться. Дрожь в коленях после прихода к власти - обычное состояние всех революционеров. Наши «оранжевые» - не исключение. Если бы они чувствовали себя твердо стоящими на земле, то действовали бы осмотрительно, в том числе в экономике, не обещали бы всем и вся, думали бы о перспективе. Интересно было прислушиваться к разговорам на этот счет. Некоторым показалось, что в стране вообще не стало власти. Они спрашивали себя (кто-то - и меня): как долго может жить страна без власти? Власть, мол, должна куда-то стекать, где-то сосредотачиваться. Место, предназначенное для нее Богом или природой, пусто не бывает. Это такая вещь, которая может, конечно, выпасть из чьих-то рук на дорогу, под ноги прохожих, но долго не валяется. Кто-то обязательно ее подберет - как большевики в 1917-м.
Когда- то, впервые прочитав об этом, я подумал, что так в действительности и было: власть валялась под ногами, и все, что требовалось от Ленина и Троцкого, -наклониться и подобрать ее. Теперь я не думаю, что все было так просто. Наклониться и подобрать - десятая часть дела. Подобранную вещь надо удержать. И не только удержать, но и теми или иными способами добиться, чтобы она заработала. А это означает одно: чтобы ее признали подвластные люди и структуры.
Это - проблема выбора средств и методов осуществления власти. Средства и методы выбирают не только политики, хотя абсолютное большинство даже образованных, серьезно мыслящих политиков уверены, что все зависит в этом деле только от них или от них в первую очередь. Ничего подобного!
Средства и методы власти, руководства, управления выбирают подданные и подчиненные. Понятно, что я это знал всегда, но не сознанием, а подсознанием, инстинктом. Это знает всякий, кому приходится руководить хотя бы десятком человек. Это знает каждый командир отделения в армии и каждый бригадир на стройке. Один подчиненный понимает доброе слово, другой - только крепкое, одного надо поощрять, другого - подгонять, один хочет видеть в начальнике равного себе, и Боже упаси задеть его достоинство, а другому нравится видеть в тебе пана, который - своя рука владыка: хочет - казнит, хочет - милует.
Так и с целыми народами, странами. Одни привыкли к одному обращению, другие - к другому. Демократия, конечно, самая эффективная форма правления, но ее тоже должен выбрать каждый человек и каждый народ, а не его лидер. Тем более - не кто-то со стороны, не ментор в заграничном мундире. Лидер может каким-то образом облегчить и ускорить этот выбор или наоборот - затруднить и замедлить. Это азбучная истина. Ее забывают все критики всякой недостаточно демократической, с их точки зрения, власти. И правильно делают. Их функция - критиковать власть, требовать все большей демократии, «правды и справедливости». Но глава государства не должен слушать и слушаться только их, иначе может потерпеть личное политическое поражение. А заодно - принести немало вреда отечеству. Мы знаем такие случаи, хотя их не очень много. Обычно лица, достигающие высшей власти, не склонны слишком высоко отрываться от земли. Чаще они медлят, чем спешат, с демократическими реформами, хотя и то, и другое - понятия относительные. Они зависят от того, кто ставит оценку.
А объективный критерий своевременности и правильности любой реформы один: как быстро и в какой степени она прижилась, начала работать, давать результаты.
И правильно сказал Кравчук, что Виктору Ющенко не надо повторять путь Горбачева, который чуть ли не каждый день выступал и думал, дескать, все, что он говорит, тут же выполняется.
2005 год
9 марта
Слушаю, между тем, по телевизору нашего президента. Он обещает разобраться с российским бизнесом в Украине: как он тут оказался, все ли было по всем правилам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
