Сказал я это и протянул руку пастуху. Вдруг, думаю, не даст руки, тогда хоть сквозь землю провались. А он подал руку и смотрит на меня с доброй улыбкой. Был он черен и космат, как чудовище, а глаза у него были добрые, как у Таририи.
«Оставлю, если будешь о ней заботиться, – сказал пастух. – Да что вы есть будете? Одну только корову могу дать моей Таририи».
«Вот и хорошо! – сказал я радостно. – Нам ничего не надо. Мы всё добудем своими руками».
Так и было. Сыграли мы свадьбу, и завелось у нас доброе хозяйство.
Зажили мы счастливо и двух дочерей растили – красавицы были, как Таририя. Промчались годы, и дождались мы свадьбы старшей дочери, Шамзи. Потом внук Таннау родился. А Таририя все не старилась… Помню, мне поручили сделать статую богини красоты. Я сделал ее, глядя на мою дорогую подругу. Я не посчитался с тем, что обычай старины требует лепить статуи по готовым слепкам, – не полагается иметь образцом живого человека. Я отступил от обычая, зато статуя получилась такая, какой никто в мое время не смог сделать… А дальше ты знаешь, – сказал Аблиукну и тяжко вздохнул. – Я уже рассказывал не раз. Тебе было меньше трех лет, когда горе свалилось с неба. Все погибли от черной болезни. Каким-то чудом остался ты в живых. А меня она не коснулась, будто я был заколдован… – Аблиукну умолк и долго смотрел в ту сторону, где когда-то встретил Таририю.
Мальчик отвернулся, чтобы не видно было, как его опечалил рассказ деда.
– Но нас двое, – сказал Аблиукну, как бы стряхивая горе и усталость.
Он встал, потянулся и по-юношески быстро взобрался на дерево.
– Ну-ка, наберем орехов! Посмотри, как много их здесь. Вот когда я тебя угощу!
– А я угощу тебя царскими яблоками, – сказал Таннау, вытаскивая из рукава рубахи румяные, сочные яблоки. – Когда я увидел злого мальчишку, я решил, что это сад дьявола и боги не рассердятся, если я нарву яблок для своего деда.
Они посмеялись друг над другом, дед и внук, и пошли домой.
* * *
Уже много дней трудился над ножнами Аблиукну. Рисунок, сделанный в царском саду, помог ему хорошо выполнить чеканку. Но самое трудное было впереди: надо было умело подобрать по цветам драгоценные камни, а затем вставить их. Долго думал Аблиукну, как это сделать лучше. Наконец придумал.
– Да мы с тобой совсем поглупели! – воскликнул он как-то, обращаясь к Таннау, занятому крылатым львом. – Не проще ли будет закрасить разными красками золотые ножны и по цветному следу вставлять камни?
– Вот как ты придумал! – обрадовался Таннау.
Он оставил свою работу и пошел за красками. А дед тем временем занялся камнями. Он вытащил мешочек и высыпал на стол камни. Таннау так и ахнул, когда увидел сверкающие самоцветы.
– Откуда они, где их берут? – воскликнул восхищенный мальчик. – Что за красота!
– Ты хочешь знать, откуда они, мой мальчик? – спросил Аблиукну. – Я расскажу тебе все, что знаю, но это будет невеселый рассказ… Говорят, что вот этот прозрачный сверкающий камень рожден ветром, воздухом и небесным светом. Он так красив, что мы готовы поверить в это. Но есть люди, которые знают истину. Они говорят, что этот камень – застывшие слезы рабов, тех рабов, которые трудились на царей много веков назад. Слезы эти застыли и превратились в прекрасные камни. В них светится душа людей. Когда носишь такой камень на груди, он становится розоватым и теплым. – Старик восхищенно смотрел на кусочек блестящего горного хрусталя.
– Почему это так? – спросил Таннау, зачарованный таинственным рассказом деда.
– Я думаю, потому, что, согретый теплом человеческого тела, камень начинает оживать… – Аблиукну любовался чудесными камнями и продолжал: – А вот смарагды. Они зеленее весенней травы, свежи, как гроздья винограда, покрытые утренней росой. Видишь, как они красивы на солнце! Но и в тени они не меняются. А вечером, при светильнике, эти камни будут так же зелены и блестящи. Добыть их очень трудно. Говорят, что у синего моря есть гора смарагдовая. Путь к ней преграждают скалистые ущелья. Не всякий пройдет туда. Но когда цари приказывают, рабы идут. Идут и гибнут. Иные добираются до высокой горы, где есть смарагды, и тяжким трудом добывают камни. В стужу и дождь им негде укрыться. Хорошо, если попадутся горные бараны – тогда эти бедные люди сдирают с баранов шкуры и делают себе одежду. Нелегко добыть этот красивый камень! И все же его добывают. Есть в нем сила великая. Говорят, что если перед змеей подержать смарагд, то из глаз ее польется вода и она ослепнет. Можно надеть на палец кольцо с этим камнем, и ядовитые гады не тронут тебя. Говорят, что смарагд вылечивает от черного кашля, от которого нет спасения.
Эти камни есть и в Египте, – продолжал Аблиукну. – У берегов священного Нила, в пустыне, где палящие лучи солнца могут сжечь все живое… Когда я был юношей, – вспоминал Аблиукну, – я дружил с одним рабом из Египта. Это был искусный мастер-ювелир, но судьба его несчастливая: его взяли в плен ассирийцы, а через несколько лет он попал в плен к урартам. Жил он в тростниковой хижине, получал по одной просяной лепешке в день и на крошечном очаге делал разные замысловатые сплавы для амулетов. Знатные воины царской охраны верили в силу его амулетов и приносили ему камни, чтобы украсить медных птиц и серебряных зверьков, наделенных чарами. Сплав был дешевый, а камни очень ценные. Воины всякими способами добывали камни и приносили их Тутмосу – так звали египтянина. Он трудился для них целыми днями и ничего не получал за труды. Голодал постоянно. Худой и желтый, он был похож на иссохшее дерево. Я жалел Тутмоса и приносил ему еду. Боялся, как бы не умер. Египтянин всегда радовался моему приходу и каждый раз рассказывал мне всякие истории о своей стране. Больше всего он любил рассказывать о камнях. Он верил в их чудодейственную силу…
Рассказывая о Тутмосе, Аблиукну тем временем отделывал ножны. Для каждого камня приготовил маленькое гнездышко точно такого размера, каким был камешек. Он работал медленно и очень тщательно, чтобы не ошибиться. Таннау, увлеченный рассказами деда, оставил своего крылатого льва и всячески старался помочь деду. Ему хотелось все узнать об этих таинственных камнях. Он тенью бродил за дедом и все просил:
– Расскажи еще о Тутмосе.
– А разве я не рассказывал тебе о скарабее?[12] Это священный жук. Тутмос очень гордился своим скарабеем. Он сделал его из священного египетского камня. Представь себе синий камень с маленькими золотыми звездочками – точно кусочек неба над Нилом. Тутмос говорил, что скарабей приносит ему счастье; он носил его на груди. А я ему завидовал, что у него есть скарабей, который приносит ему счастье. Я и не подумал о том, что никакого счастья у него не было.
