клянусь, я тебя…
Феб услышал сдавленное рычание начальника. Увидел его горящие поистине адским пламенем глаза. И отступил на пару шагов, даже не пытаясь больше лезть на рожон. Еще извиняться заставит перед Альдором! С начальника станется.
– Вы вовремя, господин Рассел, – нервно отдергивая манжеты, поправляя встрепанные волосы, уже более спокойно заявил Альдор. – Как видите, на меня, благородного лорда, напали, как…
Джон не повелся на провокации. Он повернулся резко, рывком, припечатывая Альдора взглядом к месту. Тот подался назад. Сам вжался спиной в решетку, и больше не пытался выпячивать свой титул и деньги.
«Хор-роший мальчик», – именно так захотелось Джону глумливо протянуть слово, обращаясь, как к собачке, которая тявкнула, но убежала обратно в будку, стоило строго глянуть. Но он вежливо закрепил эффект. Очень вежливо.
– И Вы тоже заткнитесь, благородный лорд. Иначе окажетесь за решеткой, пока не охладите свой пыл! За нападение при исполнении, – зло огрызнулся Джон, а потом выдохнул, ведь ему потребовалось время, чтобы сменить тон на приторно сладкий. – А господин Шейт сейчас извинится… Правда, Феб? И впредь не будет смешивать рабочее и личное! Я прав?
Джон сверкнул глазами на подчиненного. Только выговаривал ему, чтобы не очаровывался этой паршивкой, и что Феб? Ввязался в драку! Прямо на рабочем месте! Что это за девка, боже, чем она так приворожила этих двух мужиков?
Глава 9
Феб вспыхнул, как порох. Подрываясь с места. Даже снова стиснул кулаки, чтобы вновь наброситься… На кого? На Альдора? Так тот трясся, словно осиновый лист на ветру. Не стоило его пугать еще больше. А то пришлось бы запасные трусы с трупа какого-нибудь снимать и отдавать благоро-одному лорду. Эх, как передразнить-то его хотелось! Но нельзя. Джон не оценил бы. Вот бы на него рявкнуть! Но при Альдоре нельзя. Джон потом с грязью смешает. «Начальничек умеет, – с тоской подумал Феб. – Не стоит позориться еще больше».
– Я и не смешивал! – оскорбленно буркнул Феб. – Ничего личного! Альдор, он меня это… как его… спровоцировал!
Но наткнувшись на холодный взгляд Джона, который резал не хуже клинка, он вздохнул и сдался. Решил в отместку Альдору ломать комедию под названием «чистосердечное извинение».
– Позвольте, благоро-одный лорд… – начал Феб и сладко протянул слова, поправляя встрепанную светлую челку, из которой Альдор чуть не выдрал ему прядь волос, вот зар-раза. – Попросить у вас прощения-а…
«Не зря говорили, что у Шейта звонкий и красивый голос, – ядовито подумал Джон. – Заслушаться можно! Таким голосом только в хоре церковном петь, а не приговоры смертные провозглашать. Но чем богаты, как говорится, тем и рады».
– Нервы, знаете ли. Нагрузка большая, мы с Джоном горим на работе… Так что извините за неловкую ситуацию, в которую я Вас поставил.
От такого извинения покраснел даже Джон. Ему хотелось популярно объяснить Фебу, что неловкая ситуация – это не когда дознаватель по морде Альдору съездил. А нечто другое.
Феб помялся, пряча глаза. Наверное, понял, что его извинение в вольной форме удалось не очень хорошо? Однажды он подобным образом написал сочинение, и наставник влепил двойку. Сейчас Феб мог только благодарить небо, что Джон – не наставник. Так что извинение прокатит. А на мнение Альдора Фебу было плевать с высокой горы. Но напоследок он не смог удержаться от шпильки и сладко протянул:
– Надеюсь на скорую встречу, лорд Соул. Уже у Вас дома. На Вашей территории. Когда приду к вам с ордером и обыском… Ай!
На его ногу опустился тяжелый сапог Джона. Кажется, он снова сказал лишнего, и начальник не в духе?
– Хорошо, что моя жена уехала к родне в Пуэр. Иначе я решил бы, что ты рвешься ко мне в дом совсе-ем по другой причине! По личным мотивам! До встречи! – рявкнул Альдор и, развернувшись, ушел прочь быстрым шагом.
Джон посмотрел ему вслед, и глаза у начальника были такие, будто и не припомнить, чтобы так чему-то удивлялся за последние годы. Он медленно, очень медленно повернулся к Фебу. Пытаясь дышать, просто дышать, мать его! Пока за Альдором не захлопнется дверь. Не унижать же окончательно своего подчиненного. Даже если хотелось высечь Шэйна у стеночки, как последнего раба, за ту комедию с извинениями.
– В Пуэр?! Феб, я прошу тебя, я просто тебя умоляю, – прорычал Джон, качая головой, – скажи мне, что ты еще не окончательно рехнулся! И не отпустил Мэри так далеко от столицы! Когда она в любой момент может стать нашей основной подозреваемой.
Феб постарался незаметно попятиться. Чтобы отойти подальше. Находиться в одном пространстве с Джоном сейчас было весьма неуютно. После той сцены, что устроил с Альдором. А начальник ее лицезрел. Фу, какой позор.
– Нет, – качнул головой Феб, говоря уже всерьез, без шуток. – Мэри находится у моей хорошей подруги Шэрон Уэйн. Ты ее знаешь… кажется.
Джон спрятал усмешку. Любой в отделе, кого ни спроси, помнил его историю с Шэрон. Нежной, пламенной, романтичной любви со стороны бедной девушки. А с его собственной стороны был секс. Страстный, горячий, многообещающий секс… Без обязательств. Шэрон, отчаявшись затянуть бравого дознавателя в силки брака, даже сказалась беременной. В надежде, что Джон предложит ей руку и сердце. Но вместо этого он, как циничная скотина, потащил Шэрон к лекарю. И обман девушки раскрылся. А надежды на брак развеялись, как дым. Они еще какое-то время повстречались, жарко проводили время в постели. Но вскоре расстались. И кажется, Шэрон отчаянно жалела об этом? И до сих пор вздыхала по красавцу-дознавателю. Джон встряхнул головой. Феб что-то поспешно говорил:
– Мэри поживет у Шэрон какое-то время с малышкой Айрин. Но я не хотел, чтобы Альдор знал о настоящем местонахождении Мэри. Чтобы он не навредил ей. А так… Не беспокойся, Джон. Леди Соул находится под моим присмотром.
Теплая улыбка смягчила правильные черты лица Феба. Джон подавил обреченный вздох. Точно втрескался дознаватель! Эх, молодость…
– Шэрон, кстати, передавала привет. Правда, тон у нее был такой, словно она убить тебя хочет… – вдруг лукаво проговорил Феб и подмигнул.
Джон занервничал, услышав о Шэрон. Ох, попила она ему крови!
Джону хотелось рявкнуть: «Да и тебя, мальчик, тоже самое ждет. Видел я, как Шэрон, падкая на красивых мужчин, уже тебя взглядом и раздевает, и под венец тащит!»
Но Джон понимал, пусть лучше постель Фебу греет Шэрон, эта
