в одном наушнике, пила вкусный и мягкий напиток, который был мало похож на чай, но подходил для утреннего ритуала пробуждения. Она делала это всегда после того, как возвращалась из полей, после прогулки с подросшими харагами.
И как всегда в это время воины дома Горан, а так же феран, митар и бронар тренировались в своих навыках владения мечом. Смотреть на это было невероятно приятно.
— Хэла? — позвала её Мила.
— Доброго утречка, — отозвалась чёрная ведьма.
— Доброе утро, — девушка робко подошла к ней, но остановилась, когда хараги поднялись, чтобы познакомиться с новым для них двуногим. — Боже, кто это?
— Это хараги, — улыбнулась Хэла.
— На медведей похожи, только худых.
— Ну скорее, на что-то среднее между медведями и волками, — хмыкнула она. — Не бойся. Подойди так, чтобы они видели руки и не улыбайся, они, как и собаки, расценивают улыбку как угрозу, ну по крайней мере в момент знакомства.
Милена аккуратно пошла по направлению к Хеле и двум её чудовищам.
— Этот, — она указала на тёмную спину. — Фобос, а второй Деймос.
Звери обнюхали девушку и снова улеглись в ноги своей хозяйки.
— Что-то знакомое, — смутилась Милена.
— Ага, — согласилась женщина, — древнегреческие боги, а еще спутники планеты Марс. Ужас и страх.
— О, — она глянула на огромные морды. — Подходящие имена.
— Идеальные, — довольно улыбнулась Хэла.
Ей было жаль девчушку, истерика никак не проходила, она рыдала во сне и приходилось сидеть рядом, гладить её спину, приговаривать что-то ласковое и успокаивающее. Ела Милена мало, была беспокойной и взвинченной, а иногда зависала уставившись в одну точку.
Конечно Хэла понимала её, конечно она была готова на всё, чтобы ей помочь, но что она могла? А главное ни о каких способностях и речи не могло быть, ибо они, как видела Хэла, были, но так глубоко, что сложно было сказать когда, а главное при каких обстоятельствах они могут пробудится. Может пройти даже не пара луней до этого момента, а при таком моральном состоянии и намного больше.
Милена встала рядом с Хэлой и тоже уставилась на тренировку. Через какое-то время восторг от созерцания происходящего было уже сложно скрывать. Да и что там — это действительно было одновременно красиво и мощно.
— Говорят, что феран первый мечник Кармии, — проговорила Хэла, немного наклонившись к Миле.
— А митар второй? — улыбнулась та.
— Не поверишь, но да. Так что мы тут наблюдаем битву титанов, практически.
Через двор прошёл невысокий мужчина в рыжих одеждах и бросив на ведьм полный презрения взгляд подошел к ферану.
— А это кто? — сжалась Милена.
— Это эйол, священник типа.
— А почему он на нас так посмотрел?
— Потому что мы мерзкие создания, которые противны ему и его богу, — пожала плечами Хэла. — В целом “спасибо”, что вообще посмотрел. Для него, да и других, мы пустое место.
— Мы — это ведьмы?
— Мы — это все серые.
— Не понимаю, — нахмурилась Милена.
— Мы для них всех, — Хэла обвела двор глазами, — даже не третий сорт, даже не люди, наверное. У серых нет прав, нет голоса. Нас могут изувечить, изнасиловать, убить и за это нет наказания.
— Как так? — она содрогнулась, Хэла почувствовала, как подходит волной ещё одна истерика, но рассказать было надо, что ж делать?
— Серые принадлежат ферану, — пояснила женщина. — Изарийский феран не позволяет трогать серых и причинять зло. Если тронешь — будешь перед ним ответ держать.
Мила что-то промычала. Хэла видела, что девушка до жути боится Рэтара Горана.
— Он жуткий, конечно, — улыбнулась чёрная ведьма. — Но милый.
— Милый? Он? — девушка захлебнулась от недоумения. — Ты шутишь?
— Нет, он доказал, что честный и справедливый. Я понимаю, он тяжкий, смотришь на него и не по себе, — ответила чёрная ведьма. — Но его очень уважают. Как никого.
Милена явно хотела что-то возразить, но тут через весь двор пробежала Донна и, подлетев к Хэле, схватила её за руку:
— Хэла, там… — глаза девушки были полны ужаса.
— Что? — нахмурилась ведьма.
— Томика… она… ой, — серая качнула головой, — Хэла, иди быстрее.
В дверях, откуда выскочила Донна стояла бледная и напуганная Куна.
— Да что вы опять творите, — выругалась женщина и, сунув Милене в руки свою кружку, спрыгнула с перекладины загона.
В подвале было темно, но запах крови был достаточно сильный. На полу в углу прислонившись к стене сидела Томика — маленькая, хрупкая девчушка. До того, как попала сюда жила в тяжёлых и плачевных условиях, плохо питалась, не видела от людей хорошего. Потому выглядела намного меньше своего настоящего возраста.
Женщина недовольно вздохнула — на обеих руках Томики были рваные раны поперек. Такая отчаянная просьба о помощи — глупый, бессильный, полный нервного, юношеского порыва, и такой понятный Хэле, поступок.
Наверное, если бы такое случилось в мире Хэлы, она бы заволновалась, наверное вызвала бы скорую, потому как правильно оценить тяжесть состояния девушки не смогла бы. Но в этом мире она была чёрной ведьмой и видела яркий золотой огонёк внутри лежащей без сознания серой, огонёк жизни. По его силе, было понятно, что Томику нашли вовремя — позднее место огня могла бы занять густая вязкая тьма.
Хэла выругалась про себя, с легкостью подняла девчонку и потащила наверх, во двор. Там она, не церемонясь, кинула серую на землю и вылила на голову ведро ледяной воды. Огонёк встрепенулся, забился в истерике и Томика открыла глаза. Ведьма встала над ней и схватив за руки в местах ран притянула на себя:
— Ненавижу истерики. Вы же знаете, что ненавижу! — прошипела в лицо девушке Хэла. — И что ты устроила? Это что вообще такое?
— Хэла, я… — девочка сначала была страшно напугана, потом лицо её скривилось и она стала плакать и причитать: — Прости Хэла, прости меня… Хэла, милая, я…
— Дура! — рыкнула ведьма. — Кто?
Томика начала отчаянно мотать головой.
— Кто?
— Нет, Хэла, прости меня, прости я…
— Хочешь умереть — приди и скажи, помогу! Ясно? — чёрная ведьма была дико зла, ярость била из неё фонтаном.
Она выпрямилась и дернула девчонку за собой, потом крутанула её и впихнула в руки подоспевшей Греты. На руках Томики остались только шрамы, раны Хэла залечила.
— Ещё бы и убирать тебя заставить то, что устроила, — прошипела Хэла ей в спину, и Грета быстро увела серую девочку со двора от греха подальше.
Ведьма тяжело вобрала в себя воздух и тяжелый взгляд её упал на Куну.
— Кто? — снова спросила она, чувствуя, что сейчас взорвётся от бешенства, а это не сулило никому вокруг ничего хорошего.
Куна вздернула подбородок и вызывающе посмотрела на Хэлу:
— Вот хоть заговори
