«Можно понять стремление молодых женщин и девушек одеться позаметнее, помоднее, – думал Бекхан, поминутно раскланиваясь со знакомыми и незнакомыми парами, – Но какого черта разрядились эти бабы и старухи? Чего они добиваются? Красоты им эти наряды не прибавят, и молодость, как ни ухищряйся, не вернуть».
Майра в своем скромном костюме чувствовала себя неуверенно, скованно, но Бекхан, сравнивая ее с женщинами в кричащих о последней моде платьях и дорогих, не всегда по вкусу подобранных драгоценностях, отметил с удовлетворением, что она намного предпочтительнее и естественнее их всех.
Аликеев встретил их с царственным радушием. Познакомился с Майрой и представил Кадиевых остальным гостям, потребовав тишины. Во взглядах многих присутствующих Бекхан прочел удивление, они словно говорили: «Что может быть общего между этими нищими и всемогущим Аликеевым?» Рядом с боссом городской группировки стояла симпатичная девушка, почти еще девочка, и, догадавшись, что она и есть виновница торжества, Бекхан поздравил ее с днем рождения, а Майра преподнесла подарок – косметический набор. Окружающие женщины усмехнулись с пренебрежением, «вот, мол, темнота!» Майра не знала, что подарки здесь принято передавать прислуге. Но имениннице презент понравился, понравилось ей и это невольное нарушение этикета, и непосредственность и естественность этого мужчины, и его открытый взгляд.
Тут к ним подошла женщина, былая красота которой не совсем еще поблекла. Аликеев представил ее Бекхану и Майре.
– Это моя супруга, Жакен, – произнес он с некоторым пренебрежением в голосе. Затем представил ей гостей.
– А это мой новый знакомый, – при этих словах он оглядел ближайших окружающих, – Бекхан, и его супруга Майра.
И выразительно взглянул на жену. Та поняла его, и, хотя не испытывала ни малейшего желания общаться с этой невзрачной и плохо одетой женщиной, улыбнулась Майре, и, взяв ее под руку, повела по зале, ведя положенную в таких случаях беседу и представляя ее другим женщинам, а тех ей.
Среди гостей был и Владимир Иванович, и Виолетта, и Лариса Васильевна. Виолетта, увидев, что Бекхан пришел с женой, не сочла возможным подойти к нему. Лариса Васильевна двинулась было навстречу, чтобы взять его в оборот, но, заметив предостерегающий взгляд Аликеева, прошла мимо, лишь кивнув мужчинам. Владимир Иванович поздоровался с Бекханом за руку, но не стал присоединяться к хозяину и его гостю, а остался в обществе своих коллег – директоров и управляющих фирмами и компаниями.
Аликеев отвел Бекхана к группе солидных мужчин, среди которых были аким области и мэр города. Важные люди жали руку Бекхана на всякий случай почтительно, зная, что такой человек, как Аликеев, не станет водить знакомство с кем попало. Но они, тем не менее, не смогли скрыть своего удивления, узнав, что Бекхан всего лишь начальник охраны строительной фирмы.
К ним подошел человек с выпивкой на подносе, и Бекхан взял фужер с каким-то сухим вином. Ему не хотелось пить, но он, как и все, пригубил и похвалил напиток, хотя про себя отметил: «Кислятина!» Люди часто становятся рабами других людей, но все, и рабы, и господа – рабы условностей, приличий, правил и установлений. Они вынуждены придерживаться их, не понимая, для чего они придуманы и кому они нужны. Мужчины, среди которых были мужи, облеченные властью, вели бессодержательный разговор, пили напитки, которые им не нравились, усердно нахваливая, угощались фруктами, хотя предпочли бы сейчас вонзить зубы в увесистый и жирный кусок мяса, закусив им порцию хорошей водки; принужденно улыбались, церемонно раскланивались, выражали неискреннюю радость при встрече со значительными и нужными людьми и их женами – набитыми дурами, расфуфыренными гусынями, которых за глаза обзывали обидными и оскорбительными прозвищами.
После королевского застолья все в том же западном стиле, во время которого Бекхан непринужденно и весело перекидывался репликами с Аликеевым, его женой и дочерью, свободно и безошибочно пользуясь множеством самых разнообразных приборов, в то время как сидящая рядом Майра выказывала полное незнание правил столового этикета, Аликеев повел Бекхана на верхний этаж, и ввел в небольшую, уютно обставленную комнату, где их встретили две очаровательные девушки.
Бекхан принял их за других дочерей Аликеева, но понял свою ошибку, как только одна из них повисла на плече хозяина особняка, а тот поцеловал ее и похлопал по попе.
– Знакомьтесь, девочки – это Бекхан, – произнес он совершенно другим голосом, нежели накануне, и озорно подмигнул, – А это – Марина и Карина.
9
Алена впервые оказалась в столице. Но город ей не понравился с первого взгляда. Он был каким-то неуютным, холодным, высокомерным. Виталий встретил ее с помпой – лимузин, роскошный букет. Раньше, видя по телевизору звезд, катающихся на лимузинах, Алена мечтала хотя бы раз прокатиться на нем, но теперь длиннющий автомобиль с чопорным салоном подействовал на нее удручающе. Эта крутая тачка словно не могла скрыть своего негодования, оттого, что ее, предназначенную возить знаменитостей и богачей, заставили прислуживать какой-то простушке. Алена чувствовала себя неуютно в просторном салоне, где играла негромкая музыка неопределенного жанра.
Лимузин не спеша катил по улицам и проспектам, Виталий знакомил гостью с достопримечательностями, встречавшимися по пути к его особняку на вновь застраиваемой окраине. Алена рассеянно, без особого восторга поглядывала на новые высотные здания, в то время, когда в ней доминировало единственное желание – покинуть этот негостеприимный салон, оставить эту чванливую машину и пройтись по незнакомому городу пешком.
Виталий почувствовал ее настроение и спросил:
– Что-то не так? Чем недовольна миллиардерша?
На что Алена ответила:
– Все отлично, но нельзя ли нам походить пешком? Мне надоело сидеть и в поезде. И потом, не называй меня миллиардершей. Это глупо. У меня есть имя.
Виталий кивнул, соглашаясь, и велел водителю высадить их в оживленном месте у какого-то супермаркета.
– Отошли машину, – попросила Алена, – Я хочу походить, подышать свежим воздухом.
– Нет проблем, – согласился Виталий, – Походим, так подышим.
Алена рассмеялась этой шутке. Выйдя на тротуар, они взялись под ручки, и двинулись не спеша. День был ясный, но какой-то ветреный, неприветливый. Ветер, непостоянный, рваный, не знал покоя и, поминутно меняя направление, трепал подол дубленки на Алене, а то принимался теребить меховую шапку, водруженную на модную прическу.
Алена шла, плотно прижавшись к Виталию, прикрываясь им от порывов ветра. Ей не нравилось все – и эти высоченные здания разнообразной, местами причудливой архитектуры, глядевшие куда-то за город, словно стесненные собратьями, мечтали вырваться на простор. Мимо несся нескончаемый поток машин, преимущественно иномарки, среди которых шмыгали плебеи «Москвичи» и «Жигули» не первой молодости. Алена уже успела устать от великого множества спешащих людей. Все не нравилось ей, и только шагавший рядом крепкий парень в кожанке оправдывал ее присутствие в этом чужом неуютном городе.
– Это самый большой супермаркет в столице, – говорил Виталий меж тем, – Да что там в столице – во всей республике! А за ней – товарная биржа. Там сосредоточена вся информация обо всех товарах, производимых и реализуемых в стране. Там можно заключить любую сделку, и на любую сумму.
– Ага, я поняла – ваш город славится только своими коммерческими точками, – иронично заметила Алена, скосив глаза на Виталия, – Вот еще один торговый центр. А что за ним? Рынок?
– Как ты угадала? – удивился Виталий, – Ты же говорила, что впервые здесь?
– А что в этом здании? – вместо ответа спросила Алена.
– Агентство недвижимости.
– А там?
– А там – знаменитый косметический салон «Аяулым». Зайдем?
– Тебя не устраивает мой облик? Выгляжу провинциалкой?
Видавший виды, битый парень смутился. Он растерянно протянул:
– Не-е…
И, быстро оправившись, бросил:
– Все о кей!
После чего предложил:
– Зайдем в супермаркет? Я хочу подарить тебе что-нибудь.
– Не стоит! – отрезала Алена, – Лучше походим еще.
– Ладно, как хочешь…
– А где ваши культурные заведения? – спросила Алена, – Или здесь нет музеев, театров?
– Есть, наверное… – неуверенно отвечал Виталий. Затем признался:
– Но, я не знаю, где они находятся.
И добавил, оправдываясь:
– Некогда просто ходить по музеям.
– А казино есть?
– Конечно! – воодушевился Виталий, – И не одно. Вон там, в следующем квартале есть очень шикарный, вечером свожу тебя туда.
– Значит, в музей некогда, а в казино есть время?
Виталий замолчал. А Алена продолжала, и в ее голосе слышались назидательные нотки, словно она уже заимела какие-то права на него:
