намылила, а потом начала методично натирать ей шею и плечи. Вынула руку из под воды и прошлась по ней, затем уделила внимание второй.
Жемчужные пузырьки ложились на кожу глазурью, и я утопала в ощущении блаженства. Приподнялась и, отвернувшись от стеклянной стены, намылила грудь. Соски превратились в зерна граната и томительно ныли от желания. Хотелось продлить эту бесхитростную ласку, но я понимала, что не могу позволить себе такой разврат в чужом доме. Методично переключилась ниже, прошлась губкой по животу, и вздрогнула, когда за спиной раздался спокойный голос.
– Потереть спину?
Глава 15
Мне следовало разозлиться, ведь Рус обещал не касаться меня, но вместо этого я ощутила какое-то мазохистское желание его подразнить точно так же, как он меня до этого.
Вода скрывала меня по пояс, и я почти равнодушно повернулась и протянула Русу мыльную губку, с которой капала вода.
Тот забрал ее у меня, практически не выказывая эмоций, хотя я отчетливо видела, как его кадык дернулся.
Подступила к Русу ближе, повернулась спиной, забирая наверх пару выпавших из пучка прядок.
Услышала, как мой похититель опустил губку в ванну и полностью ополоснув снова намылил, а потом коснулся моей шеи.
Он устроился так же как и я, сел на край ванны, опуская ноги в пенную воду и, придвинув меня к себе почти вплотную, начал намыливать мою спину.
Его движения были мягкими и аккуратными. Рус повторял контур моих плеч, потом прошелся по лопаткам, обрисовал пеной позвоночник и опустился к талии.
Вторую руку, чтобы не дать мне сдвинуться, опустил на голый живот, который тут же дрогнул под его пальцами.
Я встала на колени, вода теперь скрывала меня до середины ягодиц и Рус переключился на поясницу, промывая ту. Давление его руки было таким приятным, что я прикрыла глаза, невольно отдаваясь этим ощущениям. Смакуя их. Напиваясь ими до краев.
Когда Рус покончил со спиной, он прошелся по бокам, и надавил левой рукой на мой живот, заставляя придвинуться еще ближе. Я подалась назад, повинуясь его молчаливому приказу, и ощутила как моя влажная от пены спина коснулась его горячей груди.
Откинула голову на его плечо и прикрыла глаза, в то время как пенная губка в его руках заскользила на мой живот. Не стала возражать просто отдалась ощущениям и позволила Русу править бал.
Он начал вырисовывать круги около пупка, прошелся по боковым мышцам, потом взбив пену пышнее намылил вторую свою руку и начал скользить руками по моей талии.
Губка грузно утонула в воде, теперь ее заменили мускулистые руки, которые совершенно беззастенчиво поднялись выше и пройдясь по нежной коже под грудью, обхватили полушария, и моего виска коснулось шумное дыхание Руса.
Тот сжал мою грудь и заскользил пальцами по коже, намыливая каждый её сантиметр. Соски кололи его ладони, мою кожу будто током прошибало каждый раз, когда он касался их, и я закусила губу, невольно выгибаясь в его руках.
Сильные слегка шершавые кисти закончили терзать мою набухшую от его ласк грудь и заскользили ниже. Рус выдавил на ладони еще геля и намылив обе руки коснулся моих бедер, ведя кпереди.
Низ живота он намылил медленно и методично, потом спустил руки ниже, и те утонули в воде, которая мгновенно растворила пену. Тогда качок отсел и одновременно с этим поддернул меня, усаживая на край ванной. Нагретый его задницей кафель коснулся кожи, и я поняла, что больше не идет речи о том, чтобы мыться. Начинается что-то запретно-безумное.
Рус добавил на руки геля для душа и поддев мою ногу под коленом, опустил ее за свое бедро, потом повторил то же самое со второй, раздвигая мои колени своими.
Я лежала на его груди спиной, моя кожа была влажной и горячей от пены, и я поняла, что прежде чем предложить свою помощь, Рус открыл дверь в сауну и она нагревала ванную так, что запотела вся стеклянная стена. Так вот для чего ему все это!
Мой похититель оперся спиной о колонну, и уложил меня на свою грудь удобнее, а потом начал аккуратно намыливать мой пах, не касаясь чувствительного места. Мысленно я умоляла его это сделать, но была даже благодарна, что он не спешит.
Он как охотник, который вместо того, чтобы убивать решил одомашнить дикого зверя, и сейчас аккуратно и точно выверенными движениями присматривался к звериной натуре, чтобы не спугнуть. Пантера внутри меня заурчала от удовольствия. Ей нравился этот охотник и нравилось подчиняться ему.
Рус провел по внутренней стороне моих бедер, намылил ее, потом вернулся вверх к низу живота и прошелся по нему обеими руками, держа пальцы совсем рядом. Потом руки скользнули вниз и прошлись в опасной близости от истекающих складок, и я безотчетно выгнула спину и повела бедрами навстречу его движению.
Тяжелое дыхание над моим ухом стало прерывистым. Рус повернулся ко мне и сейчас обжигал жаром скулу. Сдвинь я голову чуть в сторону коснусь его губ. И этого до одури хотелось, но я не могла позволить себе окунуться в этот омут еще глубже.
Ведь такие как я не целуются в губы.
Поэтому лишь закусила нижнюю до боли и безотчетно потянулась рукой к его шее, чтобы коснуться тугих мышц этого качка. Почувствовать его близость ладонями и зарыться в темные волосы.
Рус же не собираясь довольствоваться малым все-таки зашел за грань разумного и мои глаза распахнулись, а с губ сорвался стон.
Я машинально накрыла его кисти своими и замерла, тяжело дыша. Он тоже не двигался. То что происходило, сводило с ума своей неправильностью, и мне хотелось умереть от стыда и самобичевания. Но это завтра. А сейчас…
– Ты не можешь остановить меня сейчас, – прохрипел в ухо едва различимым шепотом. Боль в его голосе слышалась так же отчетливо, как и надрыв.
– Я убью тебя, если ты продолжишь, – ответила не уступая, хотя внутри все протестовало против этой глупой попытки вернуться обратно в рамки.
– Я все равно возьму тебя сегодня, – зарычал мне в ухо, и я резко повернула голову и наши взгляды скрестились. А потом Рус подался вперед, вгрызаясь в мои губы и я смогла лишь пискнуть и ответить ему тем же. Сжала его нижнюю зубами, оттянула, почувствовала на языке привкус крови, охотник зарычал. Резко отстранился.
Играть с дикими зверями чревато.
Руки внизу нагло раздвинули складки, больше не церемонясь, и Рус проник в меня двумя пальцами, заставляя вскрикнуть.
– Тесная, – вторгся внутрь почти
