Делани остановился посреди спальни и грустно посмотрел на дорогую мебель. У него было все, что необходимо для нормальной жизни. Все, кроме самого главного… Он подошел к роскошному дивану у камина и устало опустился на него. Вспомнив про письмо, он полез в боковой карман и достал конверт.
«Дорогой Дел, — прочитал он. — Надеюсь, когда ты получишь это письмо, то по-прежнему будешь пребывать в добром здравии. Я буду очень рад, если ты вообще получишь его! У Гайаны все прекрасно. У Ли и Николаса тоже. Что же касается меня, то ты знаешь, я никогда не скучаю. — Делани быстро пробежал глазами ту часть письма, которая была посвящена бизнесу Алекса и его настойчивым предложением подумать о дальнейших инвестициях. — Кстати об инвестициях, — писал дальше его брат. — Я вложил в конверт вырезку из газеты „Лондон таймс“. Не тот ли это сэр Алек Фитцхью, который вложил деньги в твою шахту в Даунвиле? Оказывается, он умер почти десять месяцев назад, если верить этой газете. К сожалению, ни Гайана, ни я не обратили внимания на это раньше. Да и вообще мы узнали об этом совершенно случайно. Гайана заворачивала в газету свой подарок матери и неожиданно наткнулась на это сообщение. Думаю, что твой адвокат должен был сообщить тебе об этом печальном событии».
Делани положил на стол письмо и уставился на пустой камин. Странно, почему Пол Монтгомери ничего не сообщил о смерти сэра Алека? Ведь он каждый месяц высылал тому чек на кругленькую сумму, так как его шахта давала неплохой доход. Почему же Монтгомери не написал ему? Нет, не может быть. Вероятно, он написал, но письмо затерялось где-то на почте. Он вспомнил, что совсем недавно пытался успокоить Люкаса, доказывая ему, что на почту надеяться нельзя. Но у сэра Алека, кажется, есть дочь. Значит, Монтгомери переводил все деньги на ее счет. И все же он обязан был сообщить о смерти компаньона. Делани встал с дивана и прошелся по комнате. Незадолго до смерти мистера Фитцхью преждевременно умер собственный адвокат Делани. Ему не нравилось столь трагическое совпадение.
Делани помылся и надел белоснежную рубашку, попутно обдумывая содержание будущего письма Полу Монтгомери. Он был так увлечен этим делом, что даже не смог надлежащим образом сосредоточиться на приветствии Пенелопы и ее матери, когда они полчаса спустя появились в гостиной.
— Мой дорогой мистер Сэкстон! — слащаво пропела миссис Стивенсон. — Как приятно снова видеть вас! Пенелопа очень скучала по вас, сэр! Как это мило, что вы пригласили нас на чай!
Эта женщина была столь же шумной, столь и вульгарной, чем очень напоминала своего мужа. Но Делани хорошо научился скрывать свои истинные чувства и прекрасно держал на лице дежурную улыбку.
— Я счастлив, мадам. Пенелопа, вы выглядите великолепно, как, впрочем, и всегда.
Он взял ее тоненькую, изящную ручку и поднес к губам. Она зарделась, польщенная его вежливым обращением.
— Садитесь, дорогие леди, прошу вас. Люкас, можно подавать чай и кексы.
Миссис Сэлли Стивенсон, крупная, дородная дама с массивными конечностями и необыкновенно мощным бюстом, очень любила наряжаться в молодежные платья по французской моде со множеством бантиков и ленточек, что делало ее смешной и нелепой. Когда она грузно опустилась на стул, Делани с ужасом подумал, что он вот-вот развалится под ее весом. Как же она могла произвести на свет такую хрупкую девочку? Тем более, что ее муж не уступал ей ни в весе, ни в размерах.
— Традиционный английский чай, — глубокомысленно заметила миссис Стивенсон, ерзая на громко скрипящем стуле. — Мистер Сэкстон, почему вы никогда не рассказывали о том, что находились в Англии несколько лет назад?
— Нет, нет, Делани рассказывал нам о своей поездке, — кокетливо возразила Пенелопа и посмотрела на него полными неподдельного интереса глазами. — Как бы мне хотелось тоже съездить туда.
— Нет, леди, сперва чай, — сказал Делани, делая знак Люкасу, чтобы тот вначале обслужил миссис Стивенсон. — Эти кексы, — рассеянно пояснил он гостям, — приготовила Лин Чоу своими собственными руками. Надеюсь, они вам понравятся, как всегда нравятся мне.
— Ничего другого и быть не может! — угодливо пропела миссис Стивенсон.
— Выглядят очень аппетитно, Дел! — поддержала ее Пенелопа.
Делани с трудом сдержал улыбку, когда миссис Стивенсон откусила внушительный кусок кекса. Ее челюсть неожиданно задергалась, но она, естественно, не произнесла ни слова. Рисовые кексы Лин Чоу выглядели действительно аппетитно, но на вкус оставляли желать лучшего.
«Почему бы не стереть с их лиц самодовольную ухмылку?» — подумал Делани, сохраняя спокойное выражение на своем собственном лице.
— Я прибыл в Лондон в сопровождении герцога и герцогини Графтон — своего отчима и матери моего брата соответственно, — произнес он вслух.
— О, как интересно! — воскликнула Пенелопа, наклоняясь вперед. — Королевская кровь!
— Не совсем так, моя дорогая, — сухо заметил он, не глядя на Пенелопу. — Но дело не в этом. Я прекрасно провел несколько месяцев в Лондоне, наслаждался этим городом, а заодно и провернул несколько удачных дел. — «С сэром Алеком Фитцхью прежде всего», — грустно подумал он, вспомнив о его смерти.
— О, Дел, расскажите нам, пожалуйста, о лондонском Тауэре, — пропищала Пенелопа. — Это правда, что вокруг этой башни до сих пор видны следы крови тех многочисленных жертв, которые были там казнены?
— Ерунда! Там нет никакой крови, — успокоил ее Делани. — Англичане очень болезненно относятся к подобным вещам, дорогая…
Именно Монтгомери заставил сэра Алека вложить свои деньги. Почему же он не сообщил ему о его смерти?
Он почувствовал, что его начинает охватывать смертельная тоска. Черт возьми, ведь в Англии никто не пьет чай так долго! Неужели он действительно хочет жениться на этой глупой восемнадцатилетнеи девочке, которая отличается от своей пустоголовой матери только размерами?
— Господи! — неожиданно для себя пробормотал он.
— Что вы сказали, Дел? — обеспокоенно спросила Пенелопа. — Ничего? Ну так вот, позвольте сообщить вам самую главную новость. Мама собирается устроить грандиозный бал примерно через три недели! Мы ожидаем гостей со всего города! Папа настоял на том, чтобы все гости пришли в масках и костюмах.
Делани чуть было не пролил чай на свои брюки. Маски! Неужели они ничего не понимают? Мистер Стивенсон хочет устроить бал-маскарад, что будет означать только одно: под масками и костюмами в их доме появятся проститутки и любовницы местных нуворишей. Предположим, мистер Стивенсон этого не знает, зато старая ведьма прекрасно понимает, чем все это кончится!
