Ган Карочей был потрясен открывшейся ему сутью вещей. Княгиня Синильда, дабы отомстить своим врагам, пошла на откровенный обман богов и их ближников. И подсунула им вместо девственницы своего сына, не прошедшего испытаний. Но ведь кудесница Ангельда и кудесник Гордон не могли не догадываться об обмане. Да что там догадываться – оба они прекрасно знали, что используемая ими в черном обряде кровь принадлежит пятнадцатилетнему Трасику, ибо у князя Драговита сестер не имелось. Но, видимо, их ненависть к ободритскому князю была настолько сильна, что подобные мелочи их не останавливали.
– А разве женщина может занимать великий стол? – спросил Карочей у баяльника.
– Может, но только если в роду не осталось мужчин.
Карочей отсыпал Баяну еще пять монет, сверх оговоренной суммы. Отсыпал просто так, от полноты сердца. Ну что такое пятнадцать денариев по сравнению с теми сведениями, которые он получил. Да за эту тайну тот же рабби Зиновий заплатит ему в сто, в двести раз больше. Но самым щедрым покупателем наверняка окажется кудесник Гордон. Карочей уже имел удовольствие пообщаться с даровитым первым ближником Чернобога на пиру у князя Свентислава. Лужицкий князь был чрезвычайно любезен с хазарским послом и даже подарил ему золотой кубок. А вот что касается Гордона, то никакой радости по поводу знакомства с Карочеем он не выказал. Хотя и проявил кое-какой интерес к скифу, когда тот намекнул ему, что у них есть общий враг. Имя этого врага вслух не было названо, но кудесник согласился встретиться с ганом в более приватной обстановке и обсудить интересующую обоих тему. Как раз на эту встречу Карочей сейчас и торопился, настороженно оглядываясь по сторонам и прикидывая в уме, какую сумму следует запросить с кудесника Гордона за разрешение возникшей вокруг князя Трасика коллизии. Буквально в двух шагах от капища Велеса Карочей едва не столкнулся нос к носу с Гийомом Саксом. К счастью, граф его не заметил, но у гана не осталось сомнений в том, что его новый знакомый только что встречался с кудесником Гордоном, ибо вышел из дверей именно его дома. Все это выглядело более чем странно, если учесть, что Гийом Сакс был христианином, коему при виде ближника Чернобога следовало махать руками и отплевываться. Расскажи ган Карочей об этом визите Людовику Тевтону, графу Гийому, пожалуй, не поздоровится. Но это только в том случае, если Сакс действовал втайне от своего господина, в чем Карочей в данную минуту усомнился.
Трое мечников, облаченных в выделанные бычьи шкуры, встретили прибывшего гостя у входа и без лишних разговоров препроводили по скрипучей лестнице на второй ярус, где его уже поджидал хозяин. По прикидкам Карочея, Гордон был не так уж стар: если ему и перевалило за шестьдесят, то самую малость. Возраст, прямо скажем, небольшой для кудесника, если учесть, что тому же Сновиду, первому ближнику Чернобога в радимецких землях, было далеко за восемьдесят. А ведь Гордон уже более десятка лет вещает от имени Велеса. Видимо, у этого человека имелись очень влиятельные покровители, если он в еще относительно молодые, особенно для ведуна, годы так высоко вознесся. Впрочем, выглядел кудесник Гордон выше всяких похвал. Одна белая как снег борода, опускавшаяся ниже пояса, чего стоила, а уж его длинным и тоже белым волосам позавидовала бы любая женщина. Карочей не сомневался, что Гордон красит и волосы и бороду, что, впрочем, делали многие ведуны славянских богов, дабы казаться в глазах окружающих старше, а следовательно, мудрее. Скифский ган далеко не был уверен, что возраст добавляет человеку разумения, но вслух высказывать свои крамольные мысли не стал.
– Я слышал, ган, что ты по прибытии в наш город навестил иудея Зиновия? – вперил в гостя круглые совиные глаза кудесник Гордон.
– Я передал рабби приветы от его родственников и знакомых из Хазарии. А также попросил у него совета в одном важном для меня деле.
– Что это за дело? – Кудесник жестом пригласил гана садиться. Карочей не заставил себя долго упрашивать и без стеснения опустился в кресло напротив Гордона.
– Я должен убить одного человека. Он сильно мешает нам в Хазарии.
– И что тебе посоветовал Зиновий?
– Он сказал, что я могу убить боярина Драгутина, не опасаясь вызвать неодобрение среди сильных мужей, ибо даджана не любят в Волыни.
– Зиновий назвал имена?
– Он сказал, что в этом деле я могу рассчитывать на поддержку князей Трасика и Свентислава, а также на твою поддержку, кудесник.
– Иудей ошибся, – надменно вскинул голову Гордон. – Скажу более, я вынужден буду покарать тебя, ган, в случае если ты поднимешь руку на ведуна. И меня поддержит в этом великий князь Свентислав, ибо жизнь гостя в городе Волыни священна.
– Очень жаль, – вздохнул Карочей. – А мне старый Зиновий показался осведомленным человеком. Я уже успел нанять викинга Витовта для славных дел всего лишь за пять тысяч денариев.
– Ты либо несметно богат, ган, либо просто сумасшедший, – криво усмехнулся Гордон.
– С разумом у меня все в порядке, кудесник, – возразил Карочей, – а что касается богатства, то лишних денег у меня нет. Платить придется тебе, уважаемый.
– С какой стати?! – Гордон собрался было вскочить на ноги, но в последний момент сдержался и с ненавистью уставился на гостя.
– Если княжич Сидраг снесет на Калиновом мосту голову князю Трасику, то следом наступит и твой черед, Гордон. Ибо ты обманул бога, кудесник. Ты допустил к черному обряду несовершеннолетнего мальчика, еще не прошедшего испытаний. Это страшная вина, ибо неокрепшая душа ребенка, лишенная к тому же защиты славянских богов, не способна устоять против навий. Вот почему князь Трасик стал Драконом, и вот почему его голова отлетит на Калиновом мосту.
Карочей не стал выбрасывать на стол все свои фишки, игра предполагалась затяжной, ставки были слишком высоки, и сейчас он с интересом ждал, как будет оправдываться хитрый кудесник. Конечно, кудесник мог заявить, что пятнадцатилетний Трасик уже успел стать ближником Макоши, но это был бы слишком опрометчивый ход. И, видимо, поэтому Гордон выбрал более мягкий способ защиты.
– Меня ввели в заблуждение, – хрипло сказал он, откинувшись на спинку деревянного кресла. – Она сказала мне, что мальчику уже исполнилось восемнадцать лет и он прошел все положенные испытания.
– Ты имеешь в виду его мать Синильду?
– Да. Она была ведуньей Макоши высокого ранга посвящения и теткой великого князя Свентислава. Именно поэтому я поручился за нее перед тогдашним кудесником и волхвами.
– И теперь волхвы напомнили тебе об этом поручительстве?
– Да, – скрипнул зубами Гордон. – Я вынужден был назначить время. Суд на Калиновом мосту состоится через седмицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
