Монь посмотрел на мои телодвижения и, облизав длинным языком кровожадную морду, двинул за мной.
Пока мы с ним играли в салочки, тролль поинтересовался у эльфов, увлеченно и с некоторым злорадством наблюдавших за нашим с Монем передвижением на местности:
– Че встали?
Эльфы начали рассказывать о возникшей проблеме моей перевозки, завершив бурные объяснения потрясающими словами:
– Наши кьяфарды ее к себе не подпустят.
Моню надоело меня преследовать. Догнав в два прыжка, он обхватил меня передними лапами и пригреб к себе.
– А-а-а! – завопила я и была немедленно обслюнявлена.
Животное, урча и облизываясь, нежно прижимало меня к покрытой мягкой шерсткой груди и активно создавало мой новый имидж. Видимо, старый ему не понравился, и Монь решил его радикально изменить, не спросив моего согласия. И ему это удавалось выше всяческих похвал. Изменение шло семимильными шагами…
Убедившись, что мужчины слишком заняты обсуждением архиважных вопросов и не реагируют на мои вопли, я смирилась с незавидной участью, предупредив Моня:
– Я невкусная!
– Гы? – удивился он, на секунду прекратив «утюжить» мои волосы, зализывая их в разные стороны.
– Диарею, гад, заработаешь, – вздохнула, понимая, что самой мне от этого «имиджмейкера» не освободиться. – Или холеру!
Оно гыгыкнуло, заверив меня в крепости своего пищеварительного тракта и стойкости иммунитета, аппетитно продолжив увлекательное занятие под названием «Наведение красоты по системе Моня». Пришлось расслабиться и получать удовольствие, искренне надеясь не облысеть после интенсивной терапии.
Знаменитым стилистам остается только удавиться от зависти к такому новшеству в мире гламура…
– Эй, мужики, пока вы тут болтаете, у вас там девчонку до смерти залюбят! – прокомментировал подошедший Дирк, привлекая внимание к моей основательно пожеванной особе.
И тут я поняла, как люблю орков!
Участники горячих дебатов соизволили оторваться от решения глобальных проблем и сообразили: еще чуть-чуть – и перевозить будет некого. Меня элементарно залижут до скелета, как эскимо.
Мыр первым бросился мне на помощь, ревя во всю глотку:
– Брось!
Правда, мило? Брось каку, она плохая! Настоящий героический поступок – вырвать замурзанную и обслюнявленную девушку из лап симпатизирующего ей монстра…
Монь обиделся за меня. Рассерженно заворчав:
– Гы-гы-бу-бу-гы, – он прижал полузадушенную чрезмерной любовью девушку к себе покрепче и повернулся к мужчинам тылом, отгоняя защитников чести прекрасной дамы ударами хвоста. Куда он им там попадал, я не видела, но звуки долетали своеобразные и нецензурные.
Наконец моему новому поклоннику надоело проявление повышенного внимания к объекту его благосклонности. Он сел на задние лапы и попытался запихнуть девушку в меховой карман на животе.
Йе-о-о, кунгуру! Извините, кенгуру. Я сейчас или тронусь умом, или скончаюсь на месте… Или все сразу, в любом порядке! Любопытно, труп может сойти с ума?
Дело нашлось всем.
Я в карман не помещалась. Монь злился, пыхтел и утрамбовывал. Мыр бесился, орал и выковыривал. Эльфы ржали и мешались под ногами и лапами. Дирк руководил и давал советы. Одна я истерично хихикала, индифферентно наблюдая за собственным спасением…
Если после этого я останусь в живых и в полном рассудке, то диэры мне уже не страшны! Подумаешь, какой-то гарем! Вот тут ого-ого, а там… плюнуть и растереть! И где мое воспитание? Где-где… в кармане!
Наконец кому-то в голову пришла умная идея, и перед Монем поставили корзину красных и вонючих корнеплодов. Зверь повел носом, принюхавшись, сравнил меня и овощи и сделал выбор в пользу еды, поставив меня на ноги и разжимая меховые объятия. Лизнув меня напоследок, Монь потрусил к корзине и занялся угощением, чавкая и брызгая соком.
Окружившие меня мужчины наперебой интересовались самочувствием:
– Как ты себя чувствуешь?
Обалденно!
– Ну, ты че? Живая?
Нет! Разве не видно?
– Как ты?
Никак!
– Скажи хоть что-нибудь! Пожалуйста! – высказал общую просьбу Магриэль.
– Гы-гы-гы, – откликнулась я.
– Это шок, – авторитетно заявил орк. – Сейчас принесу проверенное средство.
Быстро смотавшись в дом, он притащил большую кружку жидкости, которую заставил меня выпить чуть ли не залпом. Вкус у «лекарства» оказался мерзким, горьким и отдавал сивухой.
– Что это? – пришла я в себя на последних глотках.
– Гномий самогон – лучшее средство от шока. Поправляет здоровье практически мгновенно!
Гы-гы-гы! И так же мгновенно сносит крышу, вырубает сознание и подламывает ноги… Спасибо тебе, добрый и заботливый друг!
Против ожидаемого, эффект потребления алкоголя вовнутрь в больших количествах оказался не таким уж страшным. Из трех вышеперечисленных вещей у меня всего лишь снесло крышу. Настроение стало безбашенным и вредоносным.
И кому тут сейчас повезет первым? А? Как их много! С кого начнем? Ой, ну как все-таки сложно сделать выбор! О! Придумала!
Танцующей походкой от бедра (это мне так казалось – на самом деле ползя зигзагами) я отправилась на поиски ромашки. Ромашки здесь не росли… Лютики… ик, тоже… Под песню «Ромашки спрятались, поникли лютики…» я ринулась на дальнейшие поиски.
Какая жалость! Придется искать замену? А это что? Симпатичный кустик с цветочками. Вот тебя-то мне и надо!
Выбрав самый привлекательный, на мой взгляд, цветок, я, поднатужившись, дернула за ветку и вытащила из земли весь куст под горестные стенания Дирка о загубленном элитном сорте глюмотемазии. Подивившись своей недюжинной силе и названию цветочка, я попеняла трактирщику:
– Кто ж редкие орхи… ик… деи посреди дороги сажает? – сразив жадного садовника выхлопом ядреных самогонных паров. Потом сразу успокоила: – Эльфы сегодня банкуют – все претензии к ним.
Закончив с финансовыми делами и подставив эльфов, взялась за гадание, собираясь сделать нелегкий выбор. Обрывая лепестки, перечисляла:
– Мыр, Лелик, Болик, Маголик, Дирк… – На этом месте вспомнила, что орков я люблю, и заменила его на тролля.
И так по кругу несколько раз, пока последний лепесток не остался у меня в руках с именем… Маголик.
И кто бы сомневался! Только не я!
Вычислив таким стопроцентно надежным способом врага всех времен и народов, я окинула его злобным взглядом и, взяв куст наперевес, пошла в лобовую атаку, мстя за испорченную внешность и потраченные нервы. Этот трус оказался быстрее и спасся на крыше сарая. Остальные не вмешивались, давая мне возможность пошалить. (Это Дирк научно обосновал мои действия, отчего я возлюбила орков со страшной силой.)
На сарай мне залезть не удалось. После третьей попытки, потирая ушибленные места под ехидным взглядом довольного эльфа, я осмотрелась вокруг в поисках чего-нибудь длинного и тяжелого и…
– Монь!
– Гы? – оторвался он от опустевшей корзинки.
– Ты меня любишь?
– Гы!
– Ты моя радость! – умилилась я и мстительно скомандовала, ткнув пальцем в ухмыляющегося Магриэля: – Фас! Взять его! Монь, он твой и в карман точно поместится! А если нет, то я с тобой в четыре… руки запихаю! Кубом станет, в ленту Мёбиуса сверну, но влезет!
Больше Магриэль не улыбался. Совсем. Ему было некогда как никогда. Воитель трудился в поте лица своего, героически отпихивая взлетевшего на крышу в мгновение ока Моня, который задержался с расправой лишь на пару секунд, чтобы стряхнуть с хвоста вцепившегося тролля. Эльф сражался отчаянно, отстаивая свое право на свободу, но, увы… проиграл грубой силе. Заехав животному в нос, он сильно разозлил последнего. И тот, раззявив широкую пасть, вобрал туда думательный аппарат эльфа, слегка прикусив. Лишив противника таким кардинальным способом ориентации, зверь недолго подержал того и выплюнул.
Умный! Правильно! Нечего всякую дрянь в пасть тащить!
Покрутив в лапах сомлевшего Магриэля и не добившись реакции, животное потеряло к нему всякий интерес и спрыгнуло с крыши. Эльфа Монь прихватил с собой в качестве трофея, подцепив бивнями за одежду. Прибежав ко мне, зверь мотнул башкой, освобождаясь от ноши, и загыгыкал. Похвалив помощника, я сообщила Магриэлю и всем окружающим:
– И так будет с каждым! – поковыляла в дом в надежде на горячую воду и мягкую постель.
За мной последовал орк, мотая головой и громко возмущаясь нанесенным ущербом, предоставив остальным разбираться с пострадавшим.
К несчастью, моим надеждам на комфортную и безоблачную жизнь сбыться было не суждено: бочку с горячей водой и чистую одежду мне предоставили, но в постели отказали, сославшись на необходимость срочно выезжать. А в ответ на негодование и упреки в качестве конфетки пообещали купить в ближайшем селе на ярмарке лошадку, смену одежды и сапоги.
Уломали, черти красноречивые!
