Был лишь один возможный ответ — нет. Пока он не найдет кого-нибудь, кто сможет выполнить работу лучше него, он останется наиболее подходящим человеком для этой работы. То же самое утверждал и Айджел. Брайан чувствовал уверенность Айджела, что он, Брайан — единственный человек, который сможет добиться успеха в этих условиях. Пусть все идет как идет. Пусть этот приступ малодушия лучше останется при нем. Кроме всего прочего в нем говорило еще и чувство патриотизма. Айджел был анварцем и Победителем. Возможно, это всего лишь провинциальное чувство в огромной деревне — Анвар слишком далек отсюда, но честь очень важна для человека, оставшегося наедине с собой. Айджел верил в него, и он обязан оправдать это доверие.
Приняв решение, он почувствовал облегчение. На столе перед ним стоял интерком. Брайан нажал на кнопку с надписью «Фоссел».
— Да? — даже через интерком в голосе Фоссела звучала холодная ненависть.
— Кто такой Лиг-магт? И вернулся ли прежний директор после встречи с ним?
— Магт — это титул, примерно соответствующий титулу дворянина или лорда. Лиг-магт — местный руководитель дворян. У него каменная крепость в городе. Он, кажется, является главой группы магтов, которые подготовили эту идиотскую войну. Что же касается вашего второго вопроса, то не могу ответить ни да, ни нет. Мы нашли голову директора Мерва на следующий день у входа. Вся кожа с нее была снята. Мы узнали кто это, потому что доктор обнаружил во рту мост, который он же ставил. Понятно?
Вся попытка самоконтроля закончилась провалом, и Фоссел последнее слово уже выкрикнул. Они все здесь на грани сумасшествия, если Фоссел таков. Брайан быстро ответил:
— Это все, Фоссел. Скажите доктору, что я хочу поговорить с ним, как только освобожусь…
Он прервал связь и открыл первую папку. К тому времени, как на интеркоме загорелся вызов доктора, он успел, не вдаваясь в детали, посмотреть все папки. Надев теплую одежду, он прошел через двор. Несколько рабочих повернулись к нему во враждебном молчании.
У доктора Стайна была розовая сверкающая лысина, голова возвышалась над большой черной головой. Брайану он сразу понравился. Нужно иметь твердый характер, чтобы сохранить в таком климате бороду.
— Как себя чувствует ваш новый пациент, доктор? — спросил Брайан.
Стайн захватил толстыми пальцами бороду.
— Диагноз — тепловой обморок. Прогноз — полное выздоровление.
Состояние — слабость, учитывая обезвоживание организма и ожоги.
Я обработал ожоги и сделал вливание. Она едва избежала теплового удара. Сейчас я дам ей успокаивающее.
— Завтра утром мне необходима ее помощь. Она сможет? Может стимуляторы или наркотики?..
— Сможет, но мне это не нравится. Последствия…
— Нужно попытаться. Через семьдесят часов вся эта планета будет уничтожена. Чтобы предотвратить это, я готов пожертвовать собой и всеми вами. Вы согласны?
Доктор порылся в бороде и внимательно посмотрел на Брайана.
— Согласен! — Со вздохом облегчения произнес он. И после минуты молчания добавил, — Какое удовольствие увидеть человека, не впавшего в отчаяние. Я с вами.
— Отлично, тогда вы сможете мне помочь прямо сейчас. Я просмотрел список персонала и обнаружил, что среди двадцати восьми человек, работающих здесь, нет ни одного ученого, кроме вас.
— Банда нажимателей кнопок, к полевой работе никто из них не пригоден.
— Тогда я завишу от ваших советов. Это не стандартная операция, и обычная техника здесь теряет смысл. Даже деструкция Пайсона и экстраполяция Паретто здесь непригодны.
Стайн кивнул в знак согласия, и Брайан слегка успокоился. Он попытался оживить свои знания в социологии, но напрасно.
— Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что это чисто физическая проблема, что-то связанное с экзотическим приспособлением дисанцев к адскому окружению. Может ли это каким-то образом быть связанным с их стремлением швырнуть бомбы?
— Может ли? Может ли? — доктор быстро расхаживал по комнате, сцепив пальцы рук за спиной. — Вы чертовски правы, может быть.
Кто-то наконец додумался, что пора перестать рассчитывать на машины и сидеть у экрана в ожидании ответа. Знаете ли вы, как существуют дисанцы? Наши дураки считают это отвратительным, я же считаю это великолепным. Они нашли способ соединиться в симбиозе с видами этой планеты. Даже в паразитических отношениях.
Отвращение — чувство тех, кто никогда не испытывал жажды.
Стайн открыл дверь фармахимического помещения.
— Этот разговор о жажде совсем иссушил меня, — точным изящным движением он налил спирт в колбу, разбавил водой и добавил каких-то кристаллов из бутылочки. Наполнил два стакана и протянул один Брайану. На вкус оказалось очень неплохо.
— Что вы имеете в виду, когда говорите о паразитизме, доктор?
Разве все мы не являемся паразитами, в некоторой степени, на других жизненных видах? Мясо животных, растения и так далее?
— Нет, нет, вы не поняли меня. Я говорил о паразитизме в самом точном значении этого слова. Вы должны понять, что для биолога нет реальной разницы между паразитизмом, симбиозом, мутуадизмом, комманоализмом, бионтергазией…
— Стоп-стоп! Дело в том, что для меня все сказанные вами слова лишены значения, Если все это делает планету такой, то я понимаю чувства экипажа.
— Это просто другой способ обозначения. Посмотрите. В местных озерах живет ракообразное, очень похожее на обычного краба. У него большие клешни, которыми он держит анемоны — морские животные со щупальцами, неспособные к самостоятельному передвижению. Ракообразные размахивают этими анемонами, и те собирают пищу, слишком большие куски идут ракообразному. Это биогтергазия. Два существа живут и действуют совместно, однако, каждое из них способно к самостоятельному существованию. Но у того же самого ракообразного есть паразит — деградирующие формы улитки, живущие под его раковиной, утратившие способность ходить. Настоящий паразит, получающий пищу от своего хозяина, ничего не давая взамен. В кишках этой улитки живет простейшее, питающееся уже переваренной пищей. Однако, этот маленький организм не паразит, как вы можете подумать с первого раза, но симбиот. Он берет от улитки пищу, и в то же время выделения его тела помогают улитке ее переваривать. Вы разобрались в этой картине? Все формы жизни находятся в сложной взаимосвязи.
Брайан сосредоточенно кивнул, потягивая напиток.
— Сейчас это приобретает определенный смысл. Симбиоз, паразитизм и прочее — это лишь разные способы совместной жизни. И существуют такие взаимоотношения, которые трудно определить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
