мир по ту сторону? Видела же город, ничего особенного. Наверное, некий психологический блок. Боязнь нарушить запрет или что-то в этом роде.
От психологии Марианна была далека, потому просто отряхнулась от налипшего снега, подивившись, что даже летает в той самой веселенькой пижамке, и взмыла вверх.
Надо же проверить, до какой высоты действует ее подсознательная блокада!
Как ни странно, неба ее суть не боялась. Уйдя в облака, так что поселение казалось всего лишь россыпью светящихся точек, Марианна снова попыталась преодолеть невидимое, но очень даже ощутимое заграждение. Бесполезно.
Город сиял огнями на горизонте, маня и дразня разочарованную девушку.
— Ну, что поделаешь. Через неделю дадут пропуск, может тогда полегчает. — вздохнула она.
И тут Марианна услышала песню.
Слов не было.
Только пронзительный, потусторонний звук, переливавшийся от тонких, едва слышных человеческому уху нот вниз, к басам, как в сложной оперной гамме. Он манил, притягивал, гипнотизировал, и девушка сама не заметила, как пошла на снижение.
Пели где-то в посёлке.
Марианне даже не пришлось гадать, где именно. Звук сам привёл ее в один из вытянувшихся вдоль забора домов. Кажется, это была казарма, потому что спавший на койке точно являлся охранником.
Никан.
С какой стати ей снится парень ее соседки, возмутилась про себя Марианна, и собиралась было улететь дальше, по своим делам. Ну, хоть над сугробами погонять, все веселее. Или снова подняться выше облаков?
Песня-стон не кончалась, становясь все пронзительнее, так что если бы девушка могла, она заткнула бы уши. Парень, и без того беспокойно спавший, заметался по кровати так, что чуть с нее не свалился. Одеяло сползло, и Марианне окончательно стало дурно.
В середине груди Никана свернулся чёрный туман. Он пульсировал в такт невидимому певцу, и до девушки дошло, что звук исходит именно из этой непонятной штуки.
Марианна потянулась к оборотню. Ей неприятно было смотреть на его страдания, так что захотелось вытащить, убрать эту гадость, которая явно питалась от боли несчастного.
Ее руки обожгло так, будто она схватилась за сухой лёд или стекловату. Девушка отпрянула, а чёрная штука внезапно раздулась, взмывая облачком над Никаном.
— Кто ты? — прошипела она вполне членораздельно, и Марианна, покрываясь холодным потом, проснулась.
И еще долго лежала в промокшей постели, собираясь с духом, чтобы встать.
Что-то ей подсказывало, что задержись она у Никана еще на секунду, следующей жертвой могла стать она сама.
Переменив белье — по счастью, запасное нашлось в одном из мешков, — Марианна легла снова, но заснуть так и не смогла. Проворочавшись с полчаса и осознав, что толку не будет, она принялась разбирать набранные у бабки Кандучи тючки, стараясь делать это тихо. Нарыдавшаяся Лера вряд ли проснётся от шороха, но если бросаться вилками — то, пожалуй, может. А в мешках обнаружилось много всякого интересного. Часть пришлось отнести на кухню и в ванную — кастрюлям и мочалкам не место в спальне. Комнатка и без того крошечная, чтобы еще захламлять ее дополнительно.
Рутинная, монотонная работа немного прочистила мозг, и Марианна даже нашла в себе силы посмеяться над сном. Привидится же такое!
Но в столовую утром она заходила с осторожностью. Валерия даже из комнаты не вышла, гнусаво отговорившись неважным самочувствием. Неудивительно, большую часть ночи она прорыдала. Тут у кого угодно голова будет раскалываться.
Еще и наверняка не хочет показываться бывшему в заплаканном виде, с распухшим носом и прочими прелестями. Так что Марианна пожелала ей выздоравливать и поспешила завтракать. После кошмаров у нее всегда пробуждался зверский аппетит. Заедала стресс, наверное.
Никан обнаружился на привычном месте, у стола с финальным расчетом, где нужно было прикладывать браслеты. Выглядел он неважно, но как ни присматривалась Марианна, никаких пятен на груди у него не заметила.
— Что уставилась? — тихо рыкнул мужчина, поймав ее очередной любопытный взгляд. Девушка вспыхнула и потупилась на тарелки.
— У вас… все нормально? — решилась все же уточнить Марианна, косясь на него исподлобья. Сон не желал уходить, стоял перед глазами, пугая темным туманом и потусторонним пением, звенел в ушах. Иногда девушке даже казалось, что она снова слышит тихое, едва уловимое завывание, но стоило прислушаться, как все пропадало.
Охранник посмотрел на нее, как на ненормальную. Она засмущалась окончательно и отошла. Рината и Деми привычно оставили для нее место на лавке, так что искать, куда поставить поднос, не пришлось. Марианна села между ними, подумала и повернулась к розововолосой соседке.
— Слушай, я надеюсь ты не обидишься… а что у тебя был за паразит?
Если это тот самый, и он каким-то образом выбрался из лаборатории, то Марианна уже решила, что сразу побежит рассказывать кому-то из местного начальства. Да хоть той же бабке Кандуче, для начала! Уж она-то посоветует, к кому обратиться. Но сначала нужно удостовериться, что это именно тот самый… а не обычный кошмар.
Рината выразительно закатила глаза.
— Ну хоть ты не начинай, а? — простонала она едва слышно. — Я понимаю, местные дикари, никогда высшей техники не видели. Но ты-то?
— Я же не знаю, что у тебя там было. — пожала плечами Марианна, и затаила дыхание. Вдруг это все же отпущенный симбионт Ринаты вышел на охоту? Ищет хозяйку, или приживается на новом хозяине. Кто знает… впрочем, ответ собеседницы развеял бурные приступы фантазии девушки.
— У меня здесь, — Рината коснулась виска. — был вживлён небольшой приборчик. В форме червя, ну просто эргономичность повышенная. Так местные подняли вой, мол, он скоро выйдет из строя под воздействием магии, срочно удалять надо.
— Здесь? — издалека указала Марианна на голову. — Не в груди?
Рината недоуменно покачала головой.
— Нет, толку там от импланта? В мозг же надо.
Девушка покивала, соглашаясь с логикой, и тихо вздохнула. Одна из версий с треском провалилась.
Вариант пойти к начальству она больше не рассматривала. Что она там расскажет? Ой, мне сон страшный приснился? Смешно же.
Значит, придется выяснять собственными силами.
И Марианна со страшной силой надеялась, что это и впрямь всего лишь сон.
Все еще пребывая в задумчивости, она подъела то, что было у нее в тарелках, не особо обращая внимание на их содержимое. Вроде съедобно и не шевелится, чего еще желать? Жизнь в новом мире на удивление быстро приучила девушку к неприхотливости.
На занятия она шла с двойственным чувством. Вроде и хотелось побольше узнать о местных обычаях, и в то же время психологически было совершенно не до уроков.
