Вы же видите, и наш президент страны, который самое Красное Солнышко, и Маша Левински одинаково берутся писать книги! А этот мой труд можно рассматривать как краткую инструкцию по быстрой переквалификации с низших должностей: президент – слуга народа, в высшие: писатель – властитель дум и судеб.
Для тех, кто в танке, напоминаю, что, когда речь заходит о скрипке или рояле, никто вроде бы не отрицает необходимости таланта, хоть никто не знает, что это, но принято так говорить, вот и говорят. Комильфо, как говорят грамотные. В то же время всякому ясно, что надо играть гаммы, развивать пальцы, тренироваться или хотя бы выучить, какая клавиша пищит, а какая рычит. Но когда речь о литературе, то всяк уверяет, что надобен-с талант, талант! О мастерстве ни слова, о профессионализме – молчок, о литературных приемах – ни гугу, ни кукареку. Только талант, талант, талант-с!
На этом заблуждении крылья как раз и горят. Написать роман может действительно всякий. Даже президент лично, без специально созданного для этого случая Всероссийского Центра по Написанию Для Президента Книги. Даже издать на свои деньги. Толстый романище, в яркой обложке, с золотым тиснением. С голыми бабами или без, с виньетками. С серпом и молотом или орлом-мутантом. С золотым обрезом, если вы всего лишь директор банка или президент страны, а хочется выйти в писатели. Только читать такой роман сможет разве что сам автор. Он в диком восторге, он искренне не понимает, почему эти все двуногие идиоты плюются, не понимают в искусстве, гады.
Секрет прост. Пишущему, напоминаю, нужно всего-то расставить на листе бумаги условные значки. Их что-то около тридцати, точно не помню, плюс-минус пять, только и всего. А мозг читающего трещит от нагрузки, человек начинает видеть фрэймы, образы, картины. У него учащается сердцебиение, он задерживает дыхание, смеется, плачет, а со стороны вроде бы просто таращится на лист бумаги с ровными рядами довольно простеньких значков… Да, но смеется и плачет, если написано профессионально.
Если же нет, человек видит как раз значки на листе бумаги. А сама перекодировка идет только в мозгу счастливого автора: смотрит на свои значки и добавляет мысленно то, что не сумел выложить на бумаге. И негодует на идиотов, что не понимают его великое творение.
По одному и тому же вопросу, сказал Честерфилд, автор знаменитых поучений сыну, каждому здравомыслящему человеку приходят в голову примерно одни и те же соображения, и лишь та форма, в которую они облечены, вызывает внимание и восхищение слушателей.
Итак, это запишите, это помните: сжечь мосты! Чтобы отступать некуда.
Немного по технике работы
Если же кто-то и готов какое-то время поучиться (уже обжигался в редакциях), скрепя сердце и скривив морду, то не иначе как открывай ему «тайны творчества», «тайны профессии», чтоб вот сразу раз-два и в дамки! Т.е. указал ему еще на пару талантов, которые у него есть, но ими не пользуется, как гранатометом, что болтается за спиной.
А когда начинаешь говорить, что надо учиться, то сразу морды скучнеют, сереют, в глазках – океан презрения. Мы, мол, таланты, а ты – серость. Ишь, учить вздумал! А чего пришли? Да просто посмотреть, как тут дураков серых учат. А мы нет, мы не учиться, мы только малость послушать…
Так вот слушайте. Учиться вам все равно придется. Много, очень много. Гораздо больше, чем на рядового инженера. Так что если хотите творить без обучения профессии, то вот вам тачка об одном колесе и ведите этот экипаж. Или вот лопата в руки и – копать от забора и до обеда. Да и то будет короткий инструктаж по технике безопасности, чтобы лопатой в носу не ковыряли.
Учиться писать надо, зато никто вашу учебу не контролирует. Вы можете работать над текстом двадцать четыре часа в сутки, а потом стремительно взлететь на самую вершину, обгоняя тех, кто бережет здоровье.
О литературных приемах
Итак, начнем о том, как правильно располагать эти самые значки! Вообще-то автор выступает в роли того мудрого раввина, которого в разгар поста застукали с голыми бабами в бане, когда закусывал вино свининой и орал похабные песни: друзья, делайте, как я говорю, а не как поступаю!
Да, из-за коммерческих соображений, да и из желания успеть опубликовать начатое годы тому, автор порой выпускает роман… ну, мягко говоря, который мог бы улучшить. Тем более что знает как. Но вы-то не связаны ни сроками выпуска, ни возрастом! Можете выстроить книгу совершенной, вычистить все шероховатости, а все алмазики превратить в бриллианты! И взять разом всех баб, все ордена и премии!.. Итак, начинаем книгу о литературных приемах…
Я прекрасно понимаю, что, когда говорю, что надо писать лучше, а не искать способы, как пробиться да раскрутиться, я тем самым смертельно обижаю огромную толпу одинаковых молодых и не очень, но одинаково самолюбивых авторов. Ведь когда они говорят о необходимости раскрутки, то тем самым утверждают, что их вещи уже безукоризненны.
Что совершенствовать уже нечего, осталось только прямо в печатный станок… но туда, увы, надо пробиваться!.. А если удается пробиться… чаще всего – за счет автора, то все равно обязательна и необходимейша раскрутка, а то ведь гады-читатели не понимают своего счастья, не покупают, не читают! А если читают, то плюются и обещают следующую не покупать. Вот и нужна раскрутка, чтобы убедить их в необходимости сменить вкусы и взгляды. А то и пол.
Для того чтобы последовать моему скучному совету продолжать совершенствовать свою вещь, сперва надо признаться, что эта вещь недостаточно совершенна. Да есть ли на свете такой автор, который в этом признается? Не вам, лицемерно, а себе, любимому? Уж он-то знает, что пишет лучше всех, а все остальные – дураки, ничего не понимают!
Прозрение у нормального автора наступает обычно через несколько лет, когда случайно натыкается на старую рукопись. Вот теперь замечает массу не только ляпов, но и упущенных возможностей выстроить сюжет, добавить красок, эмоций, сделать героев умнее, интереснее.
Правда, у многих это прозрение не наступает вовсе, но то уже клиника, о них не говорим. А вот тем, которые к этим же мыслям придут через семь-десять лет, хотелось бы как-то помочь, ускорить их созревание. Переход из гусеницы в куколку, а из куколки – в крылатое имаго. Только для этого я и написал эту книгу. Ведь я сам терял годы на тупиковые дороги…
Если вы еще не дошли сами до открытия каких-то литприемов, то просто поверьте профессионалу, что они – есть. И что помогут сделать вашу рукопись лучше.
Читатель должен видеть себя, любимого
Читатель хочет сопереживать. Потому главного героя надо наделить либо теми качествами, которые есть у самого читателя, либо же, что намного действеннее, теми, которые он хотел бы иметь. Особенно это удобно в фантастике и фэнтези. Там автор наделяет героя способностью читать мысли, сверхсилой, неуязвимостью или еще чем-то, а то и всем сразу, затем выпускает в мир удивлять соседей и соседскую Люську, что до этого дня не обращала на него внимания.
Когда все эти приемы перепробованы, автор идет и на такое: герой, оказывается, сам того не подозревая, является потомком древних королей, магов, императоров Звездных королевств, или же у него оказывается древняя карта с указанием острова, планеты и прочих сокровищ. Но тот период прошел, ибо рядовой читатель все же предпочитает узнавать себя, любимого.
И вот тут и начинается та тихая деградация, когда приходится создавать Бивиса, чтобы читатель узнал себя, любимого и прекрасного. Сейчас, когда производство бумажных книг стремительно сокращается, а в прошлом году ВПЕРВЫЕ компьютерных игр было продано больше, чем книг…
Основы творчества не в том, какими значками у вас вызывают необходимое сопереживание. Это могут быть вообще звуки, краски или запахи. А я даю только основы! К примеру, отвага для пишущего, о которой я уже говорил выше, та же самая и для рисующего, музицирующего и вообще творящего, что имеет право, как я уже говорил, переходить в наглость, заключается еще в одной особенности нашей психики… Фу, какая длинная фраза, едва закончил. И не уверен, что правильно. Во всяком случае, писать так нельзя. То, что я сказал, нельзя промотать взад и вычистить, а вот что написано…
Словом, всегда о любом начинании проще говорить: нет, не получится, ничего не выйдет. Говорящий такое в девяти случаях из десяти оказывается прав. И выглядит лучше, интеллигентнее, говорит готовыми обкатанными фразами. Без труда побеждает в спорах.
Новатору еще надо суметь оформить в слова свою зыбкую идею, как-то объяснить себе и другим, а у оппонента наготове масса блестящих и остроумных доводов против. Он легко и под смех окружающих разобьет в пух и прах несчастного, вздумавшего создавать свою теорию, религию, нового литературного героя, иной взгляд на компьютерные игры, взаимоотношения полов.
