Альтаир поморщился. Если на улицах пахло городом, выпечкой, маслами и пряностями, то тут царил запах страдания, смерти и человеческих испражнений. Откуда-то из-за закрытых дверей раздавались крики боли и глухие стоны. Должно быть, там главный госпиталь, подумал он. Мысль оказалась верной, потому что двери распахнулись, и во двор с огромной скоростью выбежал пациент.
– Нет! Помогите! Помогите мне! – закричал он. Его лицо было искажено от страха, глаза широко раскрыты. – Помогите мне, пожалуйста! Вы должны мне помочь!
Следом прибежал охранник. Один глаз у него был прикрыт, как у скучающего человека, или словно у него было повреждено веко. Он выскочил вслед за безумцем и схватил его. Потом вместе с подбежавшим напарником принялся избивать безумца руками и ногами, пока тот не сдался и не упал на колени.
Альтаир смотрел, как охранники избивают человека, и чувствовал, что стискивает зубы и сжимает кулаки. Другие пациенты подтянулись ближе, чтобы лучше видеть. Но на лицах у них почти не было заинтересованности, они стояли, слегка покачиваясь.
– Пощады! – выл безумец, пока на него сыпались удары. – Я прошу только милосердия, не более!
Крик его оборвался. Когда двери больницы снова распахнулись, безумец забыл о боли. Там стоял мужчина, который мог быть только Гарнье де Наплузом.
Он был ниже ростом, чем ожидал Альтаир. Безбородый, со стриженными седыми волосами, запавшими глазами, жестоким лицом. Уголки рта у него были опущены вниз, что делало его похожим на труп. На плечах у него были белые кресты госпитальеров, а на шее он носил распятие, но Альтаир видел – Бог, которому Гарнье поклонялся, давно оставил его. Фартук, который был одет на него, был в грязи и крови.
Гарнье мрачно посмотрел на безумца, растянувшегося перед ним. Сумасшедшего держали скучающий охранник и его напарник. Скучающий замахнулся, чтобы ударить безумца еще раз.
– Достаточно, сын мой, – приказал де Наплуз. – Я просил вернуть пациента, а не убивать его.
Скучающий неохотно опустил занесенную руку. Де Наплуз подошел к стонущему безумцу, тот отшатнулся, словно испуганный зверь.
Де Наплуз улыбнулся, суровость исчезла с его лица.
– Ну, ну, – почти ласково сказал он безумцу. – Всё будет хорошо. Давай руку.
Безумец покачал головой.
– Нет… Нет! Не трогай меня. Только не снова…
Де Наплуз нахмурил лоб, словно его задели слова мужчины.
– Отгони свой страх, иначе я не смогу помочь тебе, – спокойно произнес он.
– Помочь мне? Так же, как ты помогал другим? Ты забрал их души! Но не мою. Нет, мою ты не получишь. Никогда, никогда, никогда… Не мою, не мою, не мою, не мою…
Когда де Наплуз ударил безумца, доброта его мигом испарилась.
– Возьми себя в руки! – прорычал он. Его запавшие глаза вспыхнули, голова безумца поникла. – Ты думаешь, мне приятно? Ты думаешь, я хочу сделать тебе больно? Но ты не оставляешь мне выбора…
Тут безумец вырвался из рук охранников и кинулся к окружавшей его толпе.
– Каждое его доброе слово подкрепляется ударами, – завизжал он, оказавшись почти рядом с Альтаиром; за безумцем бросились охранники. – Всё это ложь и обман. Он будет доволен, только если все склонятся перед ним!
Скучающий охранник поймал безумца и поволок обратно к де Наплузу. Под холодным взглядом Великого Магистра безумец зарыдал.
– Не стоило этого, – медленно сказал де Наплуз и повернулся к скучающему охраннику. – Верните его в палаты. Я осмотрю его, когда закончу с остальными.
– Вы не удержите меня здесь! – закричал безумец. – Я снова сбегу!
Де Наплуз остановился.
– Нет, не сбежишь, – спокойно сказал он и кивнул скучающему. – Сломайте ему ноги. Обе.
Скучающий усмехнулся, когда безумец попытался вырваться. Раздался отвратительный хруст, когда рыцарь-госпитальер сломал безумцу сперва одну, а потом вторую ногу. Безумец закричал, Альтаир непроизвольно шагнул вперед, не в силах сдержать гнев при виде бессмысленной жестокости.
Потом всё закончилось: мужчина потерял сознание, не в силах вытерпеть ужасную боль. Двое охранников потащили его прочь. Де Наплуз проводил их взглядом. На его лице снова появились доброта и симпатия.
– Мне так жаль, сын мой, – пробормотал он себе под нос и повернулся к толпе. – А вам что, нечем заняться? – рявкнул он и смерил мрачным взглядом монахов и больных. Люди медленно разошлись. Альтаир отвернулся и поспешил отойти со всеми. Он заметил, как де Наплуз внимательно осматривает толпу, словно искал того, кого послали его убить.
Хорошо, подумал Альтаир, услышав, как де Наплуз покинул двор, и двери больницы закрылись. Пусть он боится. Пусть почувствует хотя бы малую часть того, что он причиняет другим. Воспоминание о только что произошедшем не оставляло ассасина, когда он присоединился к ученым, вошедшим через вторую дверь в больницу. Эта дверь вела в главное отделение, где была разбросана солома, впитавшая в себя запахи страданий и человеческих испражнений. Альтаира чуть не стошнило, и он заметил, что некоторые из ученых натянули на носы ткань. Отовсюду раздавались стоны, и Альтаир разглядел в полумраке больничные койки, на которых лежали стонущие люди. Время от времени кто-нибудь кричал от боли. Не поднимая головы, Альтаир выглянул из-под капюшона и увидел, что де Наплуз подошел к кровати, на которой лежал изможденный человек, привязанный к кровати кожаными ремнями.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил де Наплуз.
Пациент прохрипел от боли.
– Что ты со мной… сделал?
– Да… Боль. Не буду лгать, сначала это неприятно. Но это небольшая цена. Со временем ты убедишься в этом.
Мужчина попытался приподнять с кровати голову.
– Ты… чудовище!
Де Наплуз снисходительно улыбнулся.
– Меня называли и похуже.
Альтаир прошел мимо деревянной клетки, в которой стояла другая кровать, и увидел внутри… нет, не пациента. Альтаир с ужасом понял, что несчастные были подопытными для экспериментов. Ему снова с трудом удалось сдержать приступ гнева. Он оглянулся по сторонам. Большинство охранников собрались в другом конце зала. Как и во дворе, по палатам бродили, спотыкаясь, невменяемые пациенты, а чуть дальше, ловя каждое слово де Наплуза, стояла группа монахов. Они оставались на почтительном расстоянии от него и тихо переговаривались между собой, пока Великий Магистр совершал обход.
Если Альтаир собирается его убить – а он, безусловно, собирается – он должен сделать это именно сейчас.
Де Наплуз подошел к другой кровати и улыбнулся мужчине, лежавшему там.
– Они говорят, теперь ты можешь ходить, – ласково сказал он. – Невероятно!
Мужчина смущенно посмотрел на госпитальера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
