Читаем без скачивания Тайна китайского апельсина - Эллери Квин

Пальцы инспектора застыли на полуоткрытой табакерке.

— Несколько вещей?

— Да, несколько вещей. Но, — добавил Эллери с мрачной улыбкой, — тебе надо делать твою работу, а мне мою. Хотел бы я знать, кто из нас справится первым!

Сержант Вели с трудом протиснулся в дверь, едва не уронив котелок, плохо сидевший на его львиной голове. В его глазах блестело необычное волнение.

— Инспектор! Доброе утро, мистер Квин… Инспектор, я кое-что нашел!

— Хорошо, Томас, — спокойно ответил тот. — Наверное, узнали, кто убитый?

Лицо Вели погасло.

— Нет. Дела обстоят не настолько хорошо. Я насчет Керка.

— Керка? Какого именно?

— Молодого. Знаете что? Его видели вчера в половине пятого в отеле «Чэнселор»!

— Видели? Где?

— В одном из лифтов. Я нашел мальчишку, который вспомнил, что поднимал его на лифте в это время.

— На какой этаж, Вели? — поинтересовался Эллери.

— Он не помнит. Но он уверен, что это был не обычный этаж, не двадцать второй. Он сказал, что хорошо это запомнил.

— Забавная логика, — сухо заметил Эллери. — Значит, прогулка по Бродвею и Пятой авеню отпадает, верно? Это все, сержант?

— Разве этого недостаточно?

— Ладно, займись им, Томас, — рассеянно предложил инспектор. — Мы пока придержим эту информацию. Не стоит его пугать. Но выясни всю подноготную этого парня начиная со времен Адама. Как насчет марок и драгоценных камней?

— Ребята работают.

— Ладно.

Дверь еще дрожала после того, как ее захлопнул сержант Вели, когда Эллери произнес, нахмурив брови:

— Мне это кое о чем напомнило. Я совсем забыл… Взгляни-ка на это.

Он вытащил из кармана скомканный конверт и положил его на стол инспектору.

Инспектор бросил на конверт прищуренный взгляд. Потом взял конверт и расправил его на столе. Засунув пальцы внутрь, вытащил листок бумаги.

— Где ты это взял?

— Я его украл.

— Украл?!

— Увы, все к этому и шло. — Эллери пожал плечами. — Я стремительно качусь под гору, отче: по крайней мере, в том, что касается морали. Весьма прискорбный факт… Когда Керк и я без четверти семь вошли в офис, Осборн передал Керку записку, которую Макгауэн оставил ему за несколько минут до этого. Пока Керк ее читал, у него был странный вид. Он положил ее в карман, и потом мы нашли мертвеца.

— Дальше?

— Позже, перед ужином, я попросил Керка показать мне записку, но он отказался. Сказал, что это личное дело, касающееся только его и Макгауэна, который является его лучшим другом и будущим зятем. Затем, посреди волнения, которое вызвало мое изгнание разгневанным доктором Керком, мне удалось пролить несколько капель превосходного портвейна на одежду мистера Керка, после чего я с легкостью вытащил конверт из его кармана. Что ты об этом скажешь?

Записка гласила:

«Теперь я знаю. Ты имеешь дело с опасной личностью. Будь осторожен, пока я не поговорю с тобой с глазу на глаз. Дон, будь начеку.

Текст был торопливо набросан карандашом. Инспектор зловеще оскалился:

— Как говорят в фильмах, дело принимает новый оборот. Отлично! Теперь он станет поразговорчивее. Похоже, пора как следует взяться за эту парочку.

— Даже не думай, — быстро возразил Эллери. — Говорю тебе, ты все испортишь. Смотри. — Он схватил блокнот, карандаш и быстро написал имя.

Инспектор вытаращил глаза.

— Лучше как следует возьмись за эту персону.

— Но кто…

— Проверь, можно ли найти человека с таким именем и фамилией — учти, имя может быть неправильным, — в твоей базе данных. Посмотри во всех отделах по всем штатам. Но у меня есть подозрение, что ответ можно найти в Скотленд-Ярде или во французской Сюрте. Отправь запрос по телеграфу.

— Но кто это такой, черт возьми? — спросил инспектор, потянувшись к трубке. — Он связан с делом? В первый раз вижу это имя…

— Ты с ним еще познакомишься, — мрачно пообещал Эллери. И снова погрузился в удобное кресло, пока инспектор запускал колеса полицейской машины.

В дверях, словно черный вымпел, появилась длинная сигара, и доктор Праути небрежно ввалился в кабинет. Он помолчал, критически оглядев обоих Квинов.

— Доброе утро, детишки. Что случилось? Мои глаза меня обманывают, или я снова в морге? Почему такой мрачный вид?

— А, док, — оживленно отозвался инспектор. Эллери с отсутствующим видом махнул ему рукой. — Каков ваш вердикт?

Помощник судмедэксперта со вздохом опустился на стол и вытянул свои тощие ноги.

— Смерть наступила в результате насильственных действий от рук неизвестного или неизвестных.

— К черту! — прорычал инспектор. — Перестаньте шутить. Это серьезно. Что вы нашли?

— Ничего. Ни единой мало-мальски интересной вещи.

— А конкретнее?

— Мы обнаружили, — протянул доктор Праути, — маленький волосистый вырост, в просторечии именуемый родинкой, двумя дюймами ниже и чуть правее его пупка. Особая примета, которая, полагаю, для вас совершенно бесполезна, пока вы не найдете его любовницу… или жену. Его бренные останки свидетельствуют о том, что это была особь из рода homo, мужского пола. Возраст приблизительно пятьдесят пять лет, возможно, шестьдесят. Он хорошо сохранился — при весе в сто пятьдесят три фунта, росте в пять футов и четыре с половиной дюйма и, судя по всему, прекрасном аппетите: живот у него как у раздувшейся лягушки. Глаза серо-голубые, волосы темно-русые с сединой — ничего особенного…

— Аппетит… — пробормотал Эллери.

— Что? Я еще не закончил. Никаких швов и хирургических вмешательств. Кожа чистая и белая, как яйцо. На ногах мозоли. — Доктор Праути задумчиво затянулся потухшей сигарой. — Он умер, без всякого сомнения, от сильного удара по черепу. Бедняга даже не узнал, кто его ударил. Кстати, Квин, я рад сообщить, что после всех многочисленных и кошмарно-аналитических тестов, проведенных в моей прославленной лаборатории, в его организме не обнаружено никаких следов яда.

— К черту вас и вашу лабораторию! — воскликнул инспектор. — Что с вами, док? Сегодня все сошли с ума. Вы что, не можете говорить по-человечески? Это все?

— Я хотел бы вернуться, — невозмутимо продолжал доктор Праути, — к вышеупомянутому замечанию об аппетите жертвы, которое привлекло внимание Квина-младшего. Несмотря на все видимые признаки обжорства, вчера наш мертвец пообедал весьма легко. И, судя по всему, успел опорожнить желудок. В его желудочно-кишечном тракте не обнаружено ничего, кроме — думаю, это привлечет ваше внимание, мой любезный Квин, — кроме полупереваренных остатков цитрусового плода.

— А, — отозвался Эллери со странным вздохом. — Я так и думал. Мандарин?

— Откуда мне знать, черт возьми? Невозможно определить такие тонкости, молодой человек, когда имеешь дело с содержимым мощной пищеварительной системы после того, как желудочный сок оказал свое разлагающее и перистальтическое действие. Хотя… Поскольку в комнате найдены очистки мандарина, я готов последовать методу дедукции и ответить утвердительно. С чем позвольте мне засвидетельствовать вам свое почтение и откланяться. Полагаю, полученную информацию разглашать пока не следует? Отлично…

— Подождите, док, — пробормотал Эллери; инспектор сидел, надувшись от едва сдерживаемого гнева. — Можете ли вы подтвердить, что мандарин был съеден в этой комнате?

— Сопоставив время? Безусловно, mon ami. Трам-там-там… — И, напевая и посмеиваясь, доктор Праути с беспечным видом удалился из кабинета.

— Болван! — прошипел инспектор, вскакивая с места и захлопывая дверь за судмедэкспертом. — Превращает мой офис в какой-то дешевый водевиль… Не знаю, какая муха его укусила. Обычно он…

— Не кипятись. Между прочим, ты сегодня и сам немного не в себе. Доктор Праути, да будет тебе известно, только что внес огромный вклад в раскрытие этого дела.

— Ха!

— Вот тебе и ха. Я говорю о мандарине. Мы должны были убедиться, что наш коротышка съел его в этой комнате. В приемной… Все, что касается приемной, очень важно. Что до мандарина… Думаю, ты сам видишь, в чем тут дело.

— Я? Вижу? Боже милосердный!

— Как по-твоему, — невозмутимо спросил Эллери, — что такое мандарин?

Инспектор бросил на него мрачный взгляд:

— Ты что, решил загадывать мне загадки? Эго цитрусовая культура, идиот.

— Вот именно. А какая цитрусовая культура?

— Какая цитру… Господи, да откуда мне знать и какое это имеет значение?

— Но ты должен знать, — серьезно ответил Эллери. — Тебе это известно. И мне известно. Все об этом знают. И я начинаю думать, что убийца тоже об этом знал… Мандарин иначе называют китайским апельсином!

Инспектор обошел вокруг стола и воздел руки к небесам.