Она вспомнила лицо Дракона, рык в его голосе, глядящие прямо в душу, нечеловеческие глаза.
— Мне кажется, он не стал бы шутить такими вещами, — продолжила она. — Он очень серьезно относится к своим детям, хотя они и больше люди, чем Драконы. Но знаешь что? Я не очень верю в реальность этого ребенка! Такой маленький срок... Я сама его не чувствую, и еще долго не почувствую, мне сложно судить. А Владыка уже назначил меня старшей супругой!
— Это действительно необычный момент, — кивнула Гешвири. — Обычно сначала просто возводят в сан жены, а старшими супругами назначают тогда, когда есть хотя бы десять-двенадцать недель беременности. А тут сразу! Но если подумать, ничего удивительного я тут не вижу. У тебя ведь нет никакой поддержки, ни клана, ни могущественной корпорации, ни хотя бы просто друзей — кроме меня, а я тоже мало что могу. Похоже, Владыка хочет тебя защитить. Как старшая супруга, ты теперь навсегда на особом положении, что бы ни случилось.
«Иными словами, я останусь старшей супругой, даже если потеряю ребенка», — подумала Даари, похолодев.
— А заодно, — сказал ироничный голос от дверного прохода, — мне очень забавно смотреть, как все ломают голову над версиями, почему я это сделал... Привет, Дайки! Рад и тебя видеть, Гешвири Утренний Лотос.
Головы Даари и Гешвири повернулись на голос сами собой.
Дракон в своем излюбленном облике стоял в дверях, чуть улыбаясь. Правда, на сей раз он был одет не в джинсы и футболку, а формальный, элегантного покроя темно-серый костюм, который подчеркивал разворот плеч и тонкую талию. У Даари екнуло и сильнее забилось сердце. Она сидела, как идиотка, не зная, что сказать, что сделать. Гешвири же тут же вскочила и опустилась на одно колено, склонив голову и прижав руку к сердцу — приветствие для аристократов и военных, им в полный земной поклон падать не обязательно, если это не официальный дворцовый прием.
— Вставай, Гешвири, — сказал Дракон. — Смотрю, посвящаешь подругу в тонкости высшей магии, разглашаешь клановые секреты? — он кивнул на ее правую руку, все еще имеющую вид полузвериной лапы. — Дело хорошее, одобряю.
— Рада, что Владыка помнит мое имя, — Гешвири послушно поднялась.
— Естественно, помню... Такая многообещающая девочка была, и так испортилась, связавшись с кем попало! — Дракон улыбался еще шире. — Я не Дайки имею в виду, если что. С ней-то ты как раз молодец, она твое доверие, скорее всего, не предаст.
— Благодарю за похвалу! — Гешвири явно было не по себе, Даари тоже. Она как-то не ожидала, что Дракон может вот так взять и появиться. Смирилась, что еще долго его не увидит, и теперь чувствовала, как будто из-под ног у нее выбили почву.
— Я тут слышал кое-что из того, что вы говорили, — продолжил Дракон. — Извиняться за подслушивание, разумеется, не буду... Так вот, я могу гарантировать, что ребенок Даари совершенно точно от меня... Если она не подсуетилась в гарнизонном лазарете на следующий же день, что очень вряд ли.
— Угу, — сказала Даари, обретя дар речи, — я настолько одержима любовной лихорадкой, что прыгнула на первого же лекаря!
— Надо же! — восхитился Дракон. — Не замечал в тебе прежде. Но это многое объясняет. Впрочем, от супруги с любовной лихорадкой больше пользы, чем вреда: буду натравливать тебя на политических противников, а потом казнить их за измену.
Даари не удержалась от смешка. С этой стороной Дракона она еще не сталкивалась — хотя при этом его подколки мало отличались от прежнего ехидства.
— А если серьезно, — Дракон убрал с лица улыбку, подошел к дивану, на котором сидели девушки, и плюхнулся по другую сторону Даари, неожиданно хозяйским жестом приобняв ее за плечи теплой и тяжелой рукой; внутри у нее все замерло от простоты и домашности этого жеста, —— если серьезно, то я лично ничего не сделал для этой беременности, кроме очевидного. Манипулировал каналами в теле, да, но отнюдь не для этой цели! — он серьезно поглядел на Даари. — Хотя у меня есть одна теория, как это могло получиться.
— Какая? — спросила Даари, с трудом заставляя себя мыслить конструктивно: голову стремительно заволакивало туманом, розовым с блестками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не стоит портить чистоту эксперимента, — усмехнулся Дракон. — Посмотрим, понаблюдаем... Ну а пока... Гешвири Утренний Лотос, оставь нас, пожалуйста.
— Прошу прощения за навязчивость, — Гешвири вскочила, поклонилась — и была такова.
(«Надо будет потом попросить Дракона, чтобы разрешил взять ее в придворные дамы...» — подумала Даари, но тут же забыла).
Дракон же взял лицо Даари в ладони и посмотрел на нее с нежностью, которой она даже близко от него не ожидала — приучила себя не ожидать. Сердце отчаянно забилось. «Не привыкай к этому! — сказала она себе. — Это ненадолго!»
Хотя... А почему не привыкать? Если она не потеряет ребенка, Дракон будет нежен с ней по крайней мере следующие девять месяцев! Нужно брать его любовь до капли — чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.
— Извини, что не смог выбраться раньше, — ласково сказал Дракон. — Ситуация в Серегене сложилась нешуточная, нужно было разобраться самому. Тем более, Лаор в одночасье лишился трех лучших магов.
— И разобрались? — спросила Даари, снова силой заставляя себя проявить интерес. — Чей это был заговор? Кто стоял за Сурраи и Снежной Змеей? Или они просто хотели подсидеть Лаора, а сеть в пещере сплел кто-то другой?
— Об этом потом, — улыбнулся Дракон. — А пока давай проверим, что там у тебя за любовная лихорадка. Я, знаешь ли, считаю себя в некотором роде специалистом по таким недугам.
Глава 8. На ложе с Драконом (без правок)
В огромном окне с выходом на террасу колыхались белые полупрозрачные занавеси под легким теплым ветром; послеполуденное солнце заливало просторную комнату негой, и казалось, что ничего лучше и приятнее быть не может, чем валяться вот так, разомлевшими, на гладких простынях, наслаждаясь обществом друг друга и — вроде бы! — никуда не спеша.
«Час в неделю»? Ха! Дракон уже провел с Даари, наверное, часа два... Или даже три — у нее не очень получалось следить за временем в его обществе, он как-то оттягивал на себя все внимание — и, похоже, пока не собирался сниматься и уходить. Во всяком случае, сейчас Даари лежала в его объятиях посреди роскошной кровати в своей новой спальне, улыбаясь про себя: Дракон, конечно, с иронией назвал ее «знатоком мужчин», но вот, пожалуйста, сам ведет себя именно так, как Даари и ожидала, — вещает! Любой мужчина любит порассуждать, пустить пыль в глаза, особенно после любовных утех. Причем, как правило, говорит либо о себе, либо о своих излюбленных темах. А женщины и рады слушать. Почему не послушать любимого человека?
— ...Не ожидай, что я смогу за тебя везде вписываться: система, которую я годами выстраивал, вообще не о том, что я тут один такой крутой и всемогущий, могу всех защитить и исправить любую несправедливость... Тот есть, я, конечно, могу, мне это раз плюнуть, — Дракон хихикнул, Даари саркастически хмыкнула, — но зачем вы тут тогда все? Это все-таки Цивилизация людей, а не Цивилизация драконов! Цивилизация драконов выглядела бы совсем иначе.
— А я и не ожидала, что вы за меня впишетесь, — сказала Даари и неожиданно для себя зевнула: укатал ее Дракон. — Но при этом и Геон, и Гешвири постоянно говорят мне: спроси у него то, спроси другое...
— А, ну это другое дело! — Дракон погладил ее по волосам, слегка массируя: то ли ему нравились волосы Даари, то ли он вообще любил этот жест. — Смысл Академии как раз в том и есть, что я ращу сильных магов, которых потом могу доучить и преподать им что-то из того, чем владею сам... К сожалению, вы можете воспринять лишь крупицы, но это не ваша недоработка, а моя. Люди и драконы слишком разные, многие из наших вполне обыденных техник я так и не смог приспособить к вашей физиологии, как ни пытался. Например, управление магическими каналами силой мысли. Казалось бы, что тут такого? Электромагнитное излучение ваш мозг производит точно так же, нужно лишь ма-аленькое усилие, чтобы сознательно воздействовать им на поля магических каналов — но нет! Так никого и не удалось научить, — тут Дракон вздохнул.
