Поэтому декабристам (1825 г.) пришло в голову, что они могут использовать момент принятия и дачи присяги для предъявления требований новому царю. Они хотели заставить нового царя говорить с ними. Но для царя принятие присяги было чистой формальностью. Уже отказ от беспрекословного принятия присяги он был вынужден воспринимать как измену. Цари, как и все диктаторские режимы, желающие сохранить свою власть, не могут себе позволить дискутировать с подданными. И он наказал якобы восставших, а на самом деле всего только отказавшихся от принятия присяги на прежних условиях, точно так же, как если бы они уже приняли присягу – за измену. Не за измену присяге, а за «измену» царю, за неподчинение. Хотя присяга, естественно, считалась добровольной. За отказ от дачи присяги никого нельзя было наказать – по закону.
Цари так действовали всегда. Ложью, подкупом или насилием они заставляли людей давать присягу, а потом жестоко наказывали за любую попытку «изменить» присяге. Это наказание являлось ничем иным, как проявлением террора за выражения «сомнения в законности (неограниченной) власти царя». Наказывалось и любое непослушание гражданского населения, как и любые попытки критики. Критику, естественно, стремились представить как «оскорбление его величества».
Монархи не могут себе позволить роскошь быть терпимыми к критике. Вспомните великую французскую революцию. Король не воспрепятствовал дискуссии о методах правления. В результате ему сначала навязали «народных представителей» в королевском совете, а затем те его отправили на плаху.
Был ли царь кровососом? Разумеется. Царица Елизавета, изгоняя евреев из государства, сказала, что она «не хочет от них дохода». Этим она признала, что от каждого подвластного им (подданного) цари имеют доход. Но назови царя кровососом – обидится. Они любили себя в роли отцов народа изображать. «Царь-батюшка!» Иначе называть не моги! Естественно, существовали законы о наказаниях за «оскорбление его величества». О том, кроется ли правда за этим «оскорблением», никому и в голову не приходило рассматривать. Обидел его величество, сказал нечто неприятное ему – получай наказание. Вот все и были запуганы. Чем не терроризм?
- Всё это хорошо, но не лучше ли вернуться в наше время? Времена-то царей давным-давно прошли.
- Что верно, то верно. Но сравнения необходимы. Сравнение – один из методов познания. Тем более, что историю люди очень плохо знают и её уроки не помнят. Совсем недавно, в 80-х годах, в Германии существовала группа, называвшая себя Фракцией Красной Армии (RAF). Эта группа тоже хотела заставить сверхдемократическое немецкое правительство разговаривать с ними. Они забыли об одном – все современные «демократические» правительства являются на самом деле диктатурой олигархов. Они, как и все цари, короли или диктаторы, не могут себе позволить вступать в дискуссию. А вот будь оно действительно демократическим, оно бы посмеялось над этими юнцами и сказало им:
- Ребята, пожалуйста, мы предоставим вам возможность выступить по радио, по телевидению, расскажите народу, как вы предлагаете изменить нашу демократию. Пусть народ вас послушает.
Но с RAF «разговаривала» только полиция и прокуратура. Истинная демократия не боится дискуссий. Более того, она должна к ним стремиться.
С другой стороны, так как RAF хотела быть услышанной, их отчаянные действия, приведшие к жертвам с обеих сторон, можно было бы назвать и попыткой прорвать «цензурный барьер» СМИ.
Часть 2 Обвинение в антисемитизме как проявление необъявленной власти
У любой власти, не считая истинно народной власти, нет других аргументов в пользу «законности», кроме проявления насилия, кроме террора в отношении недовольных, против тех, кто посмел выразить сомнение в законности власти или в неправильности методов властвования.
Когда царь – верховная власть и верховный законодатель, он просто «не может» совершить преступление, ибо любое его действие – «проявление законной власти» и «свершение закона». В связи с тем, что он «всегда прав» (кто не смеялся над утверждением о том, что «(английская) королева не может ошибаться»?), его ещё должны любить и уважать. Не дай бог чем-нибудь проявить неуважение! По этой же схеме поступают не только цари, не только единицы, но и представители огромных обществ.
- Например, евреи?
Да, и они тоже. Они объявили «антисемитизм» преступлением. А кому, кроме евреев, могло прийти в голову, что критика поведения евреев является преступлением?
- Так вы хотите сказать, что антисемитизм – это всего-навсего критика действий евреев?!
- А что же это ещё? Некоторые даже определяют антисемитизм как отсутствие любви к евреям. А отсутствие любви это даже ещё не критика. Наверное, многие знают или помнят похожий принцип: «Кто не с нами – тот против нас». Обвинение в антисемитизме – это трюк. С логической точки зрения наказываться по закону может только злонамеренная ложь, клевета. В случае же обвинения в антисемитизме вам не говорят, что вы сказали неправду о евреях, так как тогда сразу стал бы разбираться вопрос, что, возможно, вы сказали правду. Разбирать подобные вопросы евреи не заинтересованы. Вам просто говорят, что вы – антисемит. Звучит это так, как будто вы совершили (постоянно совершаете) преступление, как будто вы ведёте себя так, как не положено себя вести. Так, как будто любить евреев и восхищаться всеми их действиями – ваша священная обязанность, начиная со дня рождения.
Точно так же нельзя обсуждать вопрос о холокосте. Холокост объявляется всем известной истиной. В результате задачей судьи вовсе не будет доказать, что вы сказали неправду, а всего-навсего, что вы выразили сомнение в том, что холокост был таким, как его кто-то описал. И тут ваша «вина» сразу становится очевидной, вы виновны заранее, без обсуждения существа вопроса.
Тот же самый трюк применяется и в отношении ст.282 УК РФ о «возбуждении национальной розни» (аналог статьи 130 в Германии). Вас не обвиняют в том, что вы сказали неправду, а в том, что вы сказали нечто, что могло показаться неприятным одному из национальных или религиозных меньшинств. Причём говорится всё это так, как будто вы должны прямо-таки пылать любовью к любому, который чем-то не такой как вы сами и большинство вокруг вас.
С помощью этого жульнического трюка все семиты (на самом деле только евреи) и все национальные или религиозные меньшинства ставятся в преимущественное положение. Кроме того, в стране, принявшей подобный закон, становится опасным говорить (почти любую) правду. Ведь почти любое ваше слово, а тем более выражение недовольства, может не понравиться «семитам» или же «меньшинствам».
Получается точная аналогия с «рецептом» (советом): «Не говорите ничего об эмире и можете жить спокойно». Эмир – властитель, о нём лучше ничего не говорить. Но, разумеется, его можно восхвалять – за это вас не накажут.
Отсюда ясно, что запрещение антисемитизма (обсуждения действий евреев) ставит их в положение высшей касты, правящего класса. Эту же цель преследует запрещение «возбуждения национальной розни». Любые же высказывания против коренного народа не рассматриваются, якобы не подпадают под эту статью: ведь коренной народ – это не меньшинство! В результате этого представители коренного населения становятся как бы низшей кастой, изгоями в собственной стране.
Следует отметить, что к месту и не к месту евреи не забывают сообщить о том, что они-де «избранный народ» (по их мифологии или религии, то есть опять-таки придумано ими самими). Но чем слова «богоизбранный народ» отличаются от слов «милостью божьей»? Полная аналогия с претензиями царской власти, как бы данной свыше. В мире нет ни антикитаизма, ни антиарабизма, но якобы есть антисемитизм. Антикитаизм не является преступлением, как и нет преступления по названию антиарабизм. Даже антиамериканизм не считается преступлением. Это всего-навсего умонастроение. Но антисемитизм – это преступление!?
И последняя аналогия – это аналогия с «оскорблением его величества». И наказание «в соответствии с законом». Наверное, все знают, что такие законы существуют. Но не в прямом словочтении. Закона за «оскорбление еврея» не существует. Упрёки в антисемитизме есть. Наказаний «за антисемитизм» нет. Зато есть закон о «возбуждении национальной розни». Это чтобы в законе не называть «чёрта чёртом». Зато потом в печати, чтобы всё-таки все знали, что к чему, обязательно говорят о «проявлениях» или «усилении» антисемитизма.
«Хвали бога и царя – и будешь жить долго». «Не говори ничего об эмире – и можешь жить свободно». Что это за принцип? Не обсуждай действия властителя – и тебя никто не тронет. Соответственно и евреев нельзя обсуждать. Хорошо о себе говорят они сами, а плохо о них говорить нельзя. Это будет разжиганием «национальной розни».
