– Ты узнал его голос?
– Это было невозможно. Он использовал специальное электронное устройство, искажающее голос.
– Чтобы голос был похож на голос одного из персонажей фильма «Звездные войны»?
– Да. Ты его слышала раньше?
– К сожалению. Что он сказал?
Майкл пожал плечами. Он казался смущенным.
– То же, что и всегда. Обычную ерунду. Тебе совсем не обязательно слышать это, Лорелей.
Да, решила она. Не обязательно. Она слишком хорошо помнила странный монотонный механический голос, шепотом перечислявший все те ужасные вещи, которые этот невидимый преследователь собирался с ней сделать. И все, что он собирался заставить ее делать для него. Майкл был прав. Этот человек, кем бы он ни оказался, был очень-очень болен.
– А звонок был… не междугородный? – Лорелей ненавидела себя за дрожь в голосе.
– Это был местный звонок. – Майкл посмотрел на нее так, словно обдумывал какое-то решение. – Ясно, что он следит за тобой. Он сказал, что видел Шейна в рыбном ресторане… И сказал о сцене, которую вы снимали на кладбище. В том числе о скальпеле, которого не было в первоначальном сценарии.
– Что?! – Ее охватил ужас. Кровь отлила от тщательно накрашенного лица. Лорелей опустилась, дрожа, на ближайший стул. – Он там был?
Ничего удивительного, что сцена показалась ей слишком реалистичной. В тот момент она объяснила свою нервозность стрессом, вызванным тем, что Брайан в последнюю минуту изменил снимавшуюся страшную сцену. Сейчас Лорелей поняла, что ощущала присутствие преследователя. Наблюдавшего за ней. Выжидавшего.
– О Господи! – Она закрыла лицо руками. Ее била дрожь.
– Ну-ну, все в порядке. – Реакция Майкла была мгновенной. Он только что стоял возле старинного письменного стола и внимательно смотрел на нее. В следующую минуту он уже прижимал ее к себе и гладил широкой ладонью ее волосы. – В каком-то смысле это даже хорошо.
Лорелей прижалась лбом к его плечу, вспомнив, как когда-то, когда он работал в доке, Майкл поднимал такие тяжелые грузы, которые были не под силу многим гораздо более крупным мужчинам, намного старше его. Лорелей понимала, что сила больше зависит от характера, чем от мышц и связок, но Майкл обладал и тем, и другим.
– Я не хочу спорить с тобой, – сказала она, дыша ему в пиджак, – но, кажется, мы вкладываем совершенно разный смысл в слово «хорошо».
– Он совершил ошибку. – Майкл взял ее за подбородок и поднял ее лицо, чтобы посмотреть ей в глаза своим уверенным взглядом. – Свободные от дежурств полицейские, которых нам предоставил мэр, оцепили кладбище во время съемок, – напомнил он ей.
– И что?
– А то, что никто не мог подойти настолько близко, чтобы наблюдать за происходящим.
– Он же мог воспользоваться биноклем, – задумчиво сказала она. – Или телеобъективом. В прошлом году я снималась в одном фильме, в котором женщина-фотограф была так увлечена полицейским, что начала следить за ним…
– «Опасная страсть», – сказал Майкл. – Я смотрел этот фильм. Как и половина населения страны. Ты была там великолепна!
– Спасибо, – мягко поблагодарила Лорелей.
– Твой преследователь не мог использовать такую технику, как в том фильме, – сказал Майкл. – Ничего нельзя было увидеть сквозь проклятый туман, который сотворил ваш специалист.
– Деннис, – зачем-то пробормотала Лорелей. – Его зовут Деннис.
– Да. Нелсон тоже важная фигура. Его нельзя сбрасывать со счетов.
Что-то такое было в его голосе. Что-то жесткое и пугающее.
– Неужели?..
– Я не могу никого исключать, Лорелей. Сначала можно было подозревать всех извращенцев Лос-Анджелеса. Но теперь, благодаря этому телефонному звонку, список подозреваемых сократился до разумных пределов.
Слова Майкла нисколько не успокоили ее. Потому что если Майкл был прав, то человек, который ее терроризировал, должен был быть ей хорошо знаком. И, что еще хуже, возможно даже, что это был один из тех, кого она считала своим другом.
Глава восьмая
Мэр устроил прием в банкетном зале отеля «Жан Лафитт» во Французском квартале. Кажется, приглашены были все, чьи имена хоть что-то значили в штате Луизиана. Лорелей представили политическим деятелям, лучшим представителям интеллигенции, нескольким профессиональным футболистам и еще двум людям, которых она немедленно узнала.
Поскольку Роман Фолконер был одним из ее любимых писателей, к тому же бывшим соседом, она была рада встретиться с ним. Но в данный момент ее, честно говоря, больше интересовала его жена – комментатор местного телевидения Дезирей Дюпре Фолконер.
– Какой приятный сюрприз! – Лорелей улыбнулась писателю. – Я купила вашу новую книгу, но никак не ожидала, что встречу вас здесь.
– Королева вампиров совершает путешествие в мир книг, – произнес Роман с улыбкой, которая никак не вязалась с его темным, грубо высеченным лицом. – В последнюю минуту мэр вспомнил и обо мне.
– Не верю. Ваши книги очень популярны. Особенно две. О серийном насильнике и убийце. После них меня несколько недель преследовали ночные кошмары.
– Меня тоже, – просто сказал он и обменялся быстрым взглядом с женой.
– Я смотрела сегодня ваши новости, пока собиралась, – обратилась Лорелей к Дезирей. – Вы мне очень понравились.
– Спасибо. – Улыбка Дезирей была искренней, но довольно сдержанной. Эта женщина, которая когда-то состояла в близких отношениях с Майклом, оценивающе разглядывала ее. У самой Дезирей были светлые волосы и яркие глаза янтарного цвета. Отметив это, Лорелей посчитала себя слишком бледной и замученной. – Я тоже всегда восхищалась вашей работой. – Прежде чем Лорелей успела ответить, Дезирей перевела взгляд на Майкла. – Привет. – На этот раз теплая улыбка засияла в ее глазах.
– Привет, красавица. – Майкл заключил Дезирей в объятия, которые, на взгляд Лорелей, были слишком продолжительными.
Обе пары помолчали. Дезирей бросила на Лорелей еще один спокойный оценивающий взгляд.
– Знаете, – сказал Роман, покачиваясь на каблуках, – очень трудно поверить в то, что маленькая девочка, которая каталась на велосипеде по лужайке моих родителей, выросла и стала кинозвездой.
Лорелей была готова расцеловать Романа за то, что он нарушил затянувшееся неловкое молчание.
– Вы все еще помните об этом.
– Следы от колес того велосипеда сводили с ума нашего садовника. – Роман перевел взгляд с Лорелей на свою жену. – Если бы твоя бабушка не отправила тебя после смерти родителей в пансион, – сказал он, обращаясь к Дезирей, – вы с Лорелей могли бы учиться в одном классе.
– Мир тесен, – проговорила Дезирей и взглянула на Майкла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
