— Правда… — согласилась Дженна.
Я хотела еще расспросить ее о Холли, как вдруг в комнате раздался голос миссис Каснофф — как будто она говорила по громкой связи. Наверное, тут действовали какие-нибудь чары, усиливающие звук.
— Леди и джентльмены, ввиду того, что завтра нас ожидает напряженный учебный день, прошу всех пораньше лечь спать. Отбой — через десять минут.
Я глянула на часы и не поверила своим глазам.
— Сейчас восемь! Она что, хочет уложить нас в кроватку в восемь вечера?!
Дженна вздохнула и полезла в шкаф за пижамой.
— Добро пожаловать в Геката-Холл, Софи!
В туалете была дикая толкучка вокруг раковин — все спешили почистить зубы. Толпа состояла из оборотней и ведьм. Видимо, у фей зубы от природы чистые. Когда я вернулась к нам в комнату, оставалось всего три минуты, чтобы напялить пижаму и нырнуть в постель. Ровно в десять минут девятого свет замигал и погас.
У меня в голове мысли бегали по кругу. Разве тут заснешь?
Я спросила Дженну:
— А тебе не странно спать по ночам? Вроде, вампирам положено днем спать?
Она ответила:
— Угу. Но в школе свои правила. Вот когда меня отсюда выпустят, сложно будет переучиваться.
Я не стала спрашивать, когда она надеется вырваться отсюда. В принципе, нашу школу заканчивают в восемнадцать лет, но ведь мы взрослеем так же, как и обычные люди, а Дженне всегда будет пятнадцать.
Я устроилась поуютнее и постаралась думать сонные мысли. Кажется, только я закрыла глаза, как скрипнула, открываясь, дверь.
Я быстро села. Сердце колотилось, как сумасшедшее. На будильнике было чуть больше полуночи.
В комнату проскользнула какая-то тень.
Я ахнула.
— Успокойся, — пробормотала Дженна. — Это, наверно, привидение. Они иногда забредают в комнаты.
Тихонько чиркнула спичка, и крошечная лужица света озарила темную фигуру.
Элоди.
В лиловой шелковой пижаме, с черной свечой в руке. Вспыхнули еще две свечи — рядом с Элоди стояли Честон и Анна, тоже в пижамах.
— София Мерсер, — нараспев продекламировала Элоди, — мы пришли, чтобы принять тебя в наш ковен, как сестру. Произнеси пять слов, которыми начинается посвящение.
Я только глазами хлопала.
— Девчонки, вы издеваетесь, что ли?
Анна нетерпеливо вздохнула.
— Нет, другие пять слов. «Я принимаю ваше приглашение, сестры»!
Я отвела спутанные волосы с лица.
— Я же говорила, что еще не уверена, захочется ли мне вступать в ваш ковен. Не буду я участвовать ни в каких посвящениях!
— Эти пять слов не значат, что ты автоматически будешь принята, — вмешалась Честон. — Просто после них можно начинать ритуал. Ты можешь отказаться в любой момент.
— Да сделай уже, что они хотят, а то не отстанут! — сказала Дженна.
Я видела, как она сидит на своей постели и глаза настороженно поблескивают при свете свечей.
Элоди сжала губы, но промолчала.
— Ну ладно! — Я отбросила одеяло и встала с кровати. — Я принимаю ваше приглашение, сестры…
Глава 9
Девчонки привели меня в комнату Анны и Элоди.
Я спросила шепотом:
— А как это вы так устроились, чтобы жить вместе? Вроде, главная идея «Гекаты» — учиться сосуществовать с экстраординариями другого типа?
Элоди рылась в письменном столе и как будто не слышала, так что ответила мне Честон.
— Ведьмам иногда приходится селиться вместе, потому что нас больше, чем фей и оборотней.
— Почему это?
Анна сказала, зажигая еще свечи, мягким светом озарившие комнату:
— Феи и оборотни реже сталкиваются с миром людей. У них меньше вероятности попасть сюда.
Элоди нашла у себя в столе кусочек мела и деловито принялась рисовать пентаграмму на паркете. Потом обвела круг, в который заключила пентаграмму.
— Обычно ритуал посвящения проводят на природе, лучше всего — если вокруг кольцом растут деревья, — объявила она, усевшись во главе пентаграммы.
Честон и Анна сели по бокам, а я устроилась напротив.
— Но в лес ходить не разрешается. На этот счет миссис Каснофф жутко строга.
Мы все четверо взялись за руки, сидя вокруг пентаграммы. Я подумала: сейчас запоем.
Элоди спросила:
— Софи, какой была первая магия, которую ты подарила Вселенной?
— Что-что?
— Первое заклинание, которые ты наколдовала, — пояснила Честон, подавшись вперед, так что белокурые волосы рассыпались по плечам. — Первые чары — это священно для ведьмы. Когда мне было двенадцать лет, я вызвала грозу, которая не утихала три дня! Анна остановила время… На сколько?
— На десять часов, — ответила Анна.
Я посмотрела на Элоди. В ее глазах отражались мерцающие огоньки свечей.
Я спросила:
— А ты?
— Я превратила день в ночь.
— О-о…
— А ты какие чары вызвала, Софи? — с жадным любопытством спросила Честон.
Я подумала: может, соврать? Скажу, что превратила кого-нибудь в камень или еще что… С другой стороны, если они поймут, какая из меня фиговая ведьма, может, раздумают принимать меня в свой дурацкий ковен.
— Я покрасила себе волосы в фиолетовый цвет.
Девчонки совершенно одинаково уставились на меня.
— В фиолетовый цвет? — повторила Анна.
— Я не нарочно… Я хотела их распрямить, но, видно, что-то напутала. Они не распрямились, зато полиловели. Правда, цвет всего три недели продержался. Ну вот… Это и было мое первое в жизни колдовство.
Все молчали. Потом Анна и Честон переглянулись.
Я сказала:
— Наверное, я пойду…
— Нет! — Честон схватила меня за руку.
— Да-да, не уходи! — подхватила Анна. — Пусть первое колдовство у тебя было… ну, довольно глупым. С тех пор ты, наверное, наводила и более серьезные чары?
Она ободряюще мне кивнула.
— За что тебя отправили сюда? — спросила Элоди. Она сидела абсолютно неподвижно, только глаза сверкали. — Наверное, не за какой-нибудь пустяк?
Я посмотрела ей прямо в лицо.
— За любовные чары.
Анна и Честон с тяжким вздохом одновременно выпустили мои руки.
— Любовные чары? — фыркнула Элоди.
— А вы? — спросила я, обводя их взглядом. — За что вы здесь?
Первой ответила Анна:
— Я превратила одного мальчика из моего класса в крысу.
Честон пожала плечами.
— Я уже сказала — я вызвала грозу, которая продолжалась три дня.
Элоди на миг опустила глаза. Мне показалось, что она собирается с духом, но когда она подняла глаза, то выглядела совершенно спокойной и сказала непринужденно:
— Я сделала так, что одна девочка исчезла.
Я аж поперхнулась.
