А теперь рассмотрим один простой пример. После урагана Катрина одна страховая компания подсчитала, что страховые выплаты по 500 поврежденным заселенным участкам, на которых были реализованы все необходимые условия для защиты от ураганов, составили */« от суммы выплат владельцам участков, которые никак не были защищены от ураганов. При затратах в 2,5 миллиона долларов эти домовладельцы избежали пятисот миллионных убытков. Часто простые строительные приемы, такие как закрепление стропил и стен с использованием обвязочных лент, скоб и склеивающих материалов, могут оказаться очень полезными.
Если с помощью простых мероприятий можно сократить общий ущерб почти на 90%, то давайте с осторожностью предположим, что мы могли бы, по крайней мере, наполовину снизить рост потерь благодаря дешевым и простым мерам. Это означало бы, что в ближайшие 50 лет ущерб, причиняемый ураганами, снизился бы на 50%.
Таким образом, учитывая, что в будущем мир будет терпеть все больше и больше убытков и от глобального потепления, и от вызванных деятельностью человека факторов, соблюдение Киотского протокола могло бы, вероятно, снизить общий рост ущерба примерно па 0,5%, в то время как простые превентивные меры могли бы снизить тот же самый ущерб примерно на 50%. Более того, Киотский протокол обходится в триллионы долларов, в то время как защитные меры стоили бы на несколько порядков дешевле. Таким образом, если мы озабочены помощью возможным жертвам будущих Катрин и Эндрю, то мы, бесспорно, можем предположить, что прежде всего необходимо сосредоточиться на общественных факторах.
Одним словом, Катрина действительно сделала свое дело, заставив нас задуматься. Трагедия Нового Орлеана была вызвана не самим ураганом, он был не «убийцей» пятой категории, а обычным предсказуемым ураганом третьей категории. Модели и примеры неоднократно предупреждали нас о том, что Новый Орлеан не был готов к прямой атаке. По словам одного эксперта, это «была затаившаяся катастрофа», и в отличие от предыдущих случаев Новому Орлеану на этот раз просто не повезло.
Один из климатологов заметил, что, «вероятно, этот ураган пришел бы независимо от недавнего повышения концентрации парниковых газов». С другой стороны, было ясно, что катастрофа произошла из-за неудачного планирования и плохого состояния дамб и заболоченных участков, защищающих город. Итак, если бы вы в 1990-х годах взяли на себя ответственность за помощь потенциальным жертвам будущих ураганов, вам бы следовало пе браться за сокращение выбросов парниковых газов, а сделать существенные вложения в более грамотное планирование, более прочные заградительные сооружения и заболоченные земли. И этот урок нельзя забывать, когда мы пытаемся предотвратить убытки, которые могут принести будущие Катрины.
Вероятно, может подействовать отрезвляюще тот факт, что в то время как экономически развитые страны беспокоятся о непрерывно растущих финансовых убытках, странам третьего мира ураганы наносят сравнительно небольшой материальный ущерб, но уносят значительно больше жизней. Однако и здесь выводы те же: мы знаем, что эффективные действия могут уменьшить потери даже в условиях бедности и высокой плотности населения. В ураганный сезон 2004 года Гаити и Доминиканская Республика преподнесли нам серьезный урок. Эксперт по Программе развития ООН Джулия Тафт пояснила: «В Доминиканской Республике, которая не экономила на сооружении укрытий от ураганов и создании сети срочной эвакуации, общее число погибших было меньше 10, а на 1 Гаити — 2000 человек... Вероятность погибнуть от одного и того же урагана у гаитян в сотни раз больше, чем у доминиканцев».
В заключение приведем слова главных специалистов по ущербу, причиняемому ураганами:
Те, кто оправдывает необходимость сокращении выбросов газов, апеллируя к растущим человеческим и экономическим потерям в результате природных катастроф повсюду в мире, либо плохо информированы, либо нечестны... Рекомендовать сокращение выбросов, чтобы предупредить стихийные бедствия в будущем, — все равно что тучному малоподвижному алкоголику посоветовать для улучшения здоровья пристегнуться ремнем безопасности.
Разливающиеся реки
История о реках, выходящих из берегов, во многом похожа на историю об ураганах. Необычайные наводнения в 1990-х и в начале 2000-х годов от Сент-Луиса в Соединенных Штатах до Полыни, Германии, Франции, Швейцарии, Испании и Великобритании вновь привлекли внимание к проблеме наводнений.
Очень часто, упоминая о наводнениях, указывают на их явную связь с изменением климата. После страшного наводнения, происшедшего в Праге и Дрездене в 2002 году, премьер-министр Великобритании Тони Блэр, французский президент Жак Ширак и канцлер Германии Герхард Шредер привели это наводнение как пример, показывающий, почему нам необходимо подписать Киотский протокол. По словам Шредера, это наводнение показало нам, что «изменение климата больше не является прогнозом скептиков, но горькой реальностью. Эта сложная задача требует от нас решительных действий», под которыми он понимал требование ко «всем государствам подписать Киотский протокол».
Естественно, что глобальное потепление, в конце концов, увеличит количество осадков, особенно проливных дождей. Модели также показывают, что за счет этого усилятся наводнения. Также имеется свидетельство того, что дожди уже усилились, хотя IPCC все еще не удалось связать это с глобальным потеплением. Так что у Шредера могло быть основание для подобных высказываний.
Но в аргументах Шредера есть две неувязки. Во-первых, постоянно усиливающиеся дожди не следует, по-видимому, напрямую связывать с более сильными наводнениями, вызываемыми подъемом уровня воды в реках. Это подтверждается, если рассматривать около 200 рек, из которых в 27 уровень воды действительно повышается, но в большем числе рек (31) он снижается, а у подавляющего большинства рек не меняется. Это также верно в отношении меньшего количества рек по всему миру, наблюдения за которыми ведутся с давних пор. Почему же это так?
Исследования рек США показали, что увеличение осадков приводит к увеличению расхода потоков, по если посмотреть, когда это происходит, то окажется, что в основном это происходит осенью, когда расход потоков низкий, и достаточно редко — весной. Аналогично, изучение двух главных рек Европы, Одера и Эльбы (которые затопили Прагу и Дрезден в 2002 году), показало, что за последние столетия уровень летних наводнений не изменился, а уровень зимних фактически уменьшился.
Это соответствует историческому свидетельству, которое сообщает о значительно более высокой вероятности наводнений в эпоху Малого ледникового периода. При выпадении большого количества снега и позднем его таянии ледяные заторы блокировали полноводные реки, увеличивая уровень воды и приводя к наводнениям. Такая схема была главной причиной наводнений в нижнем течении Рейна в Малый ледниковый период, когда почти все прорывы плотин в Нидерландах случились вследствие ледяных заторов. В XX веке в результате потепления эти наводнения резко прекратились. Аналогично, анализ реки Верра в Германии показывает, что больше всего наводнений было в 1700-е годы. В Чехии за последнее столетие количество наводнений, вызываемых рекой Влтавой, сократилось.
Похоже, что мы помним только некоторые наводнения, думая, что наш век особенный. И в каком-то смысле это так, но, пожалуй, не в том, который мы имеем в виду. В целом число пострадавших из-за наводнений в Европе снижается, причем самые большие человеческие потери людей пришлись на времена, предшествовавшие XIX веку. Показатель общего числа погибших в XX веке был очень низким, а в 1990-х годах он еще уменьшился. Наводнения были широко распространенным явлением в пашей истории. И например, все, кроме 2 из 56 самых больших наводнений во Флоренции произошли за период с 1177 по 1844 год.
Текущий отрезок времени отличается от предыдущих тем, что финансовые потери из-за наводнений за последние десятилетия стремительно выросли, составив примерно 25% от всех экономических убытков, понесенных вследствие природных катаклизмов за последние 25 лет. Однако так же, как и в истории с ураганами, эта тенденция порождается, вероятно, факторами иными, чем климатические изменения. Но это вторая проблема, связанная с точкой зрения канцлера Шредера.
Каким бы ни был климат в будущем, последствия от наводнений могут становиться все хуже. Бюро технологических оценок при Конгрессе США подчеркнуло, что «уязвимость перед убытками вследствие наводнений будет, по-видимому, продолжать расти». В основном это происходит из-за роста населения на «рисковых» территориях, подвергающего опасности все большее количество людей и их собственность, в то время как заболоченные участки, сдерживающие наводнения, продолжают уничтожаться.
