Его рука скользнула по ее шее вниз, коснулась груди так легко, что Мария сначала не обратила на это внимания. Но вот его пальцы проникли под шелк блузки: прикосновение обожгло кожу. Она вскрикнула, инстинктивно отпрянув, откинув голову. В его глазах читалось с трудом сдерживаемое желание.
Память миссис Леннон, оказывается, хранила подобный тяжелый, полный нескрываемого вожделения взгляд. И память же послала привычную реакцию – испуг. Женщина вырвалась из крепких объятий, хотела встать, но Конрад удержал ее.
– Что случилось?
Как ему объяснить природу своего страха?
– Белинда! – выдохнула она.
– Сестра не войдет, – успокоил он. И вновь потянулся к ней.
– Нет!
Столь категоричный отказ был встречен с удивлением.
– Тогда пойдем в спальню?
– Нет! – нервно выдохнула она и оттолкнула его руки. – Я… Мне… Спокойной ночи!
И бросилась в свою комнату, дверь которой не запиралась на ключ. Мария долго не ложилась, опасаясь – вдруг он последует за ней. Нет, не посмел. Рядом комната Белинды. Может быть, именно это и остановило.
Сердце бешено колотилось. Жадное стремление к этому мужчине приводило ее в ужас. От поцелуев она совершенно теряла контроль над собой. Да он мог бы овладеть ею там же, в гостиной, на кушетке или прямо на полу! Впрочем… Одно дело – воображать любовную сцену в мечтах, совсем другое – реальная жизнь. Пугала сила собственной страсти.
Мария медленно разделась, напряженно вслушиваясь в каждый звук. Но в доме было совершенно тихо. Наконец удалось собраться с мыслями. Что подумал Конрад? Как воспринял ее внезапное бегство? Может быть, завтра его здесь уже не будет, уныло думала она.
Проснулась поздно. Надела простую рубашку, старые джинсы, небрежно заколола волосы, даже не стала тратить время на макияж. Зачем? Для кого?
Конрад вернулся в город. Кругом тихо – видно, ее оставили одну. Медленно прошла на веранду. Конрад! Он сидел, закинув ноги на спинку стоявшего рядом кресла, и читал. Услышав шаги, оторвался от газеты, но не встал, только долго и пристально смотрел на гостью.
У Марии пересохло в горле. Облизнув губы, она спросила:
– А где Белинда?
– Дед позвонил и вызвал ее по срочному делу. Теперь мы здесь одни.
5
– О! – выдохнула молодая женщина. Конрад отложил газету.
– Вы, я думаю, не откажетесь от кофе. Там в кофейнике еще есть немного.
Мария налила чашечку, медленно опустилась в кресло рядом с хозяином и немного отодвинулась от него, чтобы невзначай не коснуться.
Она задумчиво пила кофе. Неожиданно в голову пришла одна мысль, которая заинтересовала женщину.
– А я не слышала, чтобы звонил телефон.
– И я не слышал, – безмятежно отозвался Конрад. – Наверное, спал. Я вчера долго не мог успокоиться и встал поздно. Как и вы.
Под его пристальным взглядом трудно было не опустить глаза. Такой взгляд ей не выдержать.
– И что, она даже с вами не попрощалась?
– Нет. Только оставила в кухне записку.
– Понятно.
Записку не показал, так что можно усомниться в том, была ли вообще таковая. Как и телефонный звонок. Просто выставил сестру вон, чтобы остаться наедине с приглянувшейся бабенкой. Казалось бы, подобное предположение обидно, но почему-то не обида, а приятное возбуждение переполняло Марию.
С кофе покончено. Она поставила чашку на столик. И тут поверх ее руки легла теплая мужская.
– Скажите, Мария, вы жалеете, что оказались здесь, со мной?
Нужно только ответить «да», и Конрад поднимется и уйдет. Исчезнут напряжение и раздвоенность чувств. Не будет места любовному томлению. И она отдохнет. Да только обретешь ли покой, если знаешь: ты упустила свой шанс вновь вернуться к жизни? Ну, произнеси «да», и ты больше никогда не увидишь этого человека. Но не слишком ли велика цена?..
Мария долго молчала под его тревожно-любопытствующим взглядом. Да чего там кривить душой! Надо ответить как есть;
– Простите. Я не знаю, что сказать.
В его глазах сверкнул огонек. Конрад усмехнулся:
– Сколько вам лет, Мария? Двадцать восемь? Двадцать девять?
Она вспыхнула.
– Я знаю, о чем вы думаете. Что в моем возрасте пора бы знать, чего хочешь и чего не хочешь. Но в некотором смысле меня нельзя назвать взрослой женщиной.
– Что вы имеете в виду?
Что тут ответишь? Что у нее совсем мало опыта? Что близость с мужчиной пугает ее? И в то же время она не может себе позволить чего-то большего, чем скоропалительная связь…?
– Ладно! – прервал собеседник ее раздумья. – Поедем прокатимся по окрестностям. Вы ведь для этого сюда приехали.
Фу, камень с души! Она широко улыбнулась:
– Через пять минут буду готова.
Мария бросилась переодеваться, не задумываясь над тем, какое впечатление произвела на мужчину ее улыбка.
Они долго ехали по необыкновенно красивой местности. Долго гуляли на природе, потом бродили по удивительному средневековому городку. Пообедали. Поболтали о том о сем. Посетили городской музей.
В маленькой уютной кондитерской заказали кофе с пирожными, а потом отправились назад. Солнце уже опускалось за горизонт, когда путешественники зашли поужинать в уютный ресторанчик, где играл оркестр, а посетители танцевали и пели вместе с музыкантами. И Мария тоже подпевала, хотя не понимала ни единого слова. Было чудесно. Состояние, близкое к счастью, хотелось продлить, но пора было возвращаться.
На улице стемнело, стало холодно. На небе сгущались черные тучи, с трудом верилось, что всего несколько часов назад нещадно палило солнце. Мария поплотнее запахнула жакет и быстро зашагала к автостоянке.
В машине к ней вернулось прежнее напряжение. Она молча смотрела в окно, хотя в темноте ничего не видно. Когда машина остановилась у дверей дома, молчание не было нарушено.
Вошли в дом. В гостиной Конрад включил свет и предложил:
– Не хотите ли выпить перед сном?
– Я… Нет, спасибо. Нет.
Она сбросила жакет и повернулась, что бы уйти в свою комнату, но Конрад схватив ее руку.
– Стойте. Вы даже не дали мне возможности пожелать вам спокойной ночи.
– Но я…
– Тихо!
Он легко коснулся пальцем ее губ.
– Я просто хочу вас поцеловать.
Он обнял Марию за талию и притянул к себе. Она вяло противилась и услышала шепот:
– Не бойтесь. Прикосновение его губ волновало.
– Сегодня был чудесный день. Спасибо вам, – шептал он.
Его губы скользнули по ее шее, коснулись мочки уха. Желание пронзило женщину. Он осыпал легкими поцелуями шею, щеки, виски, поцеловал уголки ее рта, легко-легко коснулся языком губ. У нее перехватило дыхание. Мария стояла неподвижно, прислушиваясь к непривычным ощущениям, разбуженным в ней ласками. Она упиралась руками ему в грудь, готовая в любую минуту оттолкнуть.
