бы возможность ходить на срок минимум в неделю.
Лир, рассматривая своего укротителя боли, что трудился над его ноющей конечностью, используя магию, разнообразные растениями и миниатюрные склянки с растворами, держался из последних сил, дабы не заснуть. Как только пульсирующее увечье перестало отдавать в голову ударами молота о наковальню, разум принял решение уйти в небытие, позволив телу восстанавливаться самостоятельно. Именно это непременно бы и произошло, не всучи вовремя лекарь чашу горячего питья своему пациенту, которого сразу же обдало обильно поднимающемся от жидкости паром. Аккуратно отхлебнув, Линур почувствовал приятную горечь во рту, а расплывшееся по организму тепло заставило его прикрыть глаза от удовольствия.
— Сколько времени мне нельзя передвигаться самостоятельно? — задал парень тревожащий его вопрос.
— В идеале пару дней, но зная, как вы сюда попали, постараюсь снизить риск получения новых травм до минимального, даже если вам хватит глупости продолжать передвигаться по крышам. Однако бегать все равно не рекомендую до тех пор, пока нога полностью не перестанет болеть при ходьбе, иначе, скорее всего, окажетесь на этом же самом месте уже с открытым переломом.
— Хотел бы я иметь достаточный запас времени для того, чтобы полностью восстановиться.
Мужчина ухмыльнулся, взял чистые бинты с деревянной тележки и принялся обвязывать их вокруг ляжки Лира.
— Вечно вы, молодые, спешите куда-то, часто не замечая, что кусаете собственный хвост. — Закончив, он возвысился. — Жду вас завтра.
Несмотря на закрывающие лучи калида мрачные тучи, за окном уже было светло, когда князь разбудил своего спутника. Всю ночь и утро он пропадал непонятно где, но вместе с тем о ночном происшествии в северо-восточном районе Милкана знал, поэтому совсем не удивился, увидев отсыпающегося Линура, и даже принес ему фруктов. Как раз сейчас раненный их активно и поглощал после того, как поведал историю о неудачной поимке вора.
— Какие-то наставления будут?
— Не убейся, — серьезно сказал Раф. — Лучше сохранить жизнь и вернуться домой, не став героем, чем умереть и быть похороненным в безымянной могиле.
— Я буду аккуратен, но не отступлюсь.
— Даже не сомневался в этом. — На лице Ралафара появилась тень улыбки. — Руби при необходимости. Предпочти труп, чем совсем ничего. И советую начать оттуда, где ты закончил, нежели вновь шляться вдоль стены. Подумай, куда направлялась девушка, определи радиус, в котором может находиться ее дом, и шерсти там. Все в твоих руках!
Князь ушел, оставив Лира раздумывать о деталях предстоящей охоты. Теперь ему нужно установить не только область поисков, но и рассчитать все свои действия до мелочей, ведь ловить воришку в этот раз придется без преимуществ в виде лучшей выносливости и больших размеров, а только лишь при помощи головы. Вкусив сладкий плод персикового дерева, Линур прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом во рту и стучащим по крыше дождем, полившего с небес с новой силой. В такой приятной и соответствующей думе обстановке, он принялся заниматься разработкой нового плана.
Глава 7
На дороге между камнями накапливалась дождевая вода, образуя лужи, что вынуждали обходить их по краешку или вовсе искать другой путь, чтобы не намочить ноги. Многим прохожим было уже безразлично по какой степени сырости маршрута идти, ведь их штанины успели забрызгаться грязью, а вся одежда промокла до ниточки из-за проливного дождя. Лир относился к одним из них, как раз сейчас медленно шагая по превратившейся в болото тропинке. Его левая нога продолжала болеть и ныть, из-за чего ему приходилось прихрамывать. Свой временный недуг юноша пытался скрыть любыми способами: темная промокшая одежда и опущенное вниз лицо в полумраке и непогоде почти не выдавали в нем вчерашнего преследователя, но стоит девушке увидеть результат удара кинжалом, как она полностью исключит возможность оказаться под стражей из-за калеки, совершив кражи как можно дальше от последнего.
Сегодня Линур вышел чуть раньше, желая обойти весь обозначенный заранее район, где потенциально может жить вор, до того, как тот выйдет совершать очередное преступление. Мысль о том, что Раф дал неверную подсказку, и девица на самом деле бежала не в сторону своего дома, а в совершенно случайном направлении, тревожила парня, ведь в таком случае для него все уже кончено.
Стрелки циферблата еще не воссоединились напротив цифры двенадцать, когда Лир закончил осмотр территории. Ее размер составлял примерно пять сотен квадратных метров с размытыми границами, поэтому выбрать единственное место, откуда будет удобно наблюдать за всеми улицами одновременно, не представлялось возможным. И все же имелась одна позиция, с которой можно было охватить наибольшую часть застройки — башенка с колоколом, располагающаяся почти на самом углу Милкана. Подсказавшие и позволившие воспользоваться ею стражники уверяли, что с ее высоты видно не только широкий бульвар между стеной и жилыми домами, но и подробности происходящего между построек с другой стороны. За неимением иных вариантов, Линуру не оставалось ничего, кроме как расположиться на ней, хоть необходимость спускаться с пятнадцатиметровой высоты при обнаружении цели и не радовала его.
Внутри башни витала пыль. На деревянных ступенях и перилах оставались темные следы после шагающего наверх юноши, что придерживался рукой за ограду, позволяя уменьшить нагрузку на левую ногу при подъеме; пылинки то и дело норовили залететь Линуру в нос, заставляя его чесаться и чихать без остановки; воздух казался спертым и затхлым, из-за чего посетителю было нечем дышать — порыв свежести на верхушке башни вскружил его голову до потери равновесия.
С высоты птичьего полета Милкан впечатлял деревенского жителя еще больше, чем со спины жеребца. В прошлый раз, будучи на возвышенности, у него совсем не было времени рассматривать хоть что-либо вокруг, поэтому Лир решил компенсировать столь досадное упущение и насладиться живописным видом города сейчас — временно утихший ливень позволял это сделать.
Зелень на длинном бульваре частично закрывала последний от обзора сверху, но одновременно с этим разбавляла серость каменных строений своими красками и наполняла улицу жизнью, чему также способствовали клумбы с цветами, что делили клочки выделенной им почвы с деревьями. Крыши невысоких домов накрывали целые районы рыжим ковром с торчащими над ним трубами, из которых тонким маревом поднимался дым. Заканчивалось полотно только в тех местах, где стояла городская инфраструктура.
Находящуюся вдалеке арену было тяжело не заметить: трибуны, образующие внешние стены, превышали по высоте колокольню чуть меньше, чем в два раза. Вход украшали две статуи в виде воинов, поддерживающих навес для зрителей вместе с резными колоннами, размещенных по всему периметру здания. Один из них застыл в стойке готовности нападать, заведя согнутую в локте правую руку с мечом за
