Читаем без скачивания Клавдия Партичелла, любовница кардинала - Бенито Муссолини

Клавдия проводила дни в долгих прогулках по горам. В сопровождении телохранителя, она садилась с утра на коня и носилась по окрестностям, опьяняя себя скачкой и горным воздухом.

По вечерам, когда всходила луна и озаряла землю голубоватым, призрачным сиянием, она садилась в лодку и плыла по озеру. Посредине озера она бросала весла и сидела, тихо прислушиваясь к ночным голосам природы. Ей казалось, что то были голоса живых и умерших, как сошедших с небес и вышедших из глубины вод, чтобы приветствовать ее свободу и возращение к одиночеству. Ночи были спокойны. Забвение вело подпольную упорную работу. Клавдия постепенно забывала. Забывала друзей и врагов, забывала даже кардинала, образ которого постепенно изглаживался из памяти.

Глава XIV

Но если Клавдия забыла своих врагов, то они продолжали помнить о ней. Граф Кастельнуово, бежавший в Италию после бунта на Фиерской площади, в течение некоторого времени скрывался в доме приятеля в окрестностях Перджине. Никто не подозревал, что он возвратился в Трент. С помощью верных и преданных слуг, путешествовавших по стране под видом бродячих купцов, он находился в тайных сношениях с доном Беницио, проживавшим в монастыре близ Брессаноне.

Бывший секретарь князя Эммануила Мадруццо не забыл Трента. Наоборот, вынужденное заточение и одиночество еще больше разожгли его страсть. Прелат жил надеждой на скорую месть. Он искал средства для отмщения, искал человека, который стал бы послушным орудием в его руках. Клавдия должна умереть!

Эта мысль всецело владела доном Беницио. Месяцы, прожитые в монастыре, не залечили душевной раны. Вначале он стремился забыться в молитвенном созерцании, бичевал себя, соблюдал посты, спал на голом полу, но сны его были греховны. Ничто не помогало. Образ Клавдии непрестанно вставал перед его мысленным взором. Монах видел перед собою соблазнительную женщину, обещавшую все земные наслаждения.

Даже после продолжительного поста, когда разум мутился от голода, воспоминание о Клавдии не оставляло его в покое.

Дон Беницио исповедался приору. Он сгорал от желания очиститься, забыть. И приор предписал ему читать длинные молитвы. Но в то время, как губы шептали латинские слова, перед взором возникал образ Клавдии, нарушая молитвенное настроение.

Дон Беницио понял, наконец, что усилия его напрасны. Клавдия окончательно овладела его сердцем. Приходилось уступить.

Тогда в сердце дона Беницио родилась звериная ненависть. Клавдия не только отняла у него земной покой, она грозила лишить его небесного блаженства. В убийстве такой женщины не могло быть греха. Желание обладать Клавдией сменилось жаждой ее смерти. Монах вспомнил разговор в замке Тоблино и свои угрозы:

«Я явлюсь за тобой и унесу, как добычу. Я потешусь тобой и отдам тебя на позор и на посмешище черни. Тело твое проволокут по улицам и бросят псам и воронам на съедение!»

Вспомнил он и насмешливый ответ Клавдии на его слова.

Теперь день, когда эти угрозы могли осуществиться, был уже недалек. Но где найдется человек, который рискнет для этого жизнью? Дон Беницио еженедельно получал сведения из Трента о положении в городе. Покушение на убийство Клавдии в Рождественский сочельник произвело на него сильное впечатление. Значит, не все были трусами. Нашелся человек, который осмелился поднять кинжал мести. Прощение преступника было со стороны Клавдии ловким ходом, но не могло быть искренним.

Клавдия никого никогда не прощала. Ее прощение было ловушкой. Мысль о том, нельзя ли использовать убийцу, покушавшегося на Клавдию, не раз приходила в голову дона Беницио. Он намекнул на это одному из посланцев графа Кастельнуово, и тот немедленно приступил к розыскам Паоло Мартелли, брата утонувшего богослова. Он желал встретиться с ним и переговорить.

Паоло Мартелли удалось обмануть бдительность стражи. Переодевшись трубочистом, он явился в Перджине, в окрестностях которого жил граф Кастельнуово. Разговор был краток. Граф обещал помощь. Затем было решено, что Мартелли пойдет к дону Беницио и с уже ним окончательно выработает план.

Пешком не торопясь Паоло Мартелли дошел до Брессаноне и разыскал монастырь, где находился дон Беницио. Когда монах узнал, кто стоит перед ним, он не мог удержаться от возгласа радости и удивления. Мартелли был поражен страшной переменой, происшедшей за это время в прелате. Приветствовав гостя, дон Беницио взял его под руку и сказал:

— Не будем говорить здесь о вещах, интересующих нас обоих. Пойдем ко мне в келию. Там мы можем обсудить все без помех.

— Как тебе будет угодно, — ответил Мартелли и последовал за прелатом.

Они миновали двор — голый и пустой, как и тюремный, — и направились к зданию, находившемуся на другом его конце. Придя в келию дона Баницио, они сели.

Глаза монаха с мрачным блеском осматривали гостя, который, сидя против него на деревянном табурете, чувствовал себя не совсем покойно.

— Не бойся, — начал дон Беницио, — в монастыре не осталось ни одного монаха, так как почти все ушли в поля или на охоту. Кроме того, я уже не в первый раз принимаю у себя послания графа. Позволь мне поздравить тебя с тем, что ты совершил в Сочельник.

Мартелли немало изумился поздравлению.

— Не старайся понять чувства, заставляющие меня восхищаться твоим поступком. Смелых людей немного: никто не восстает, но все молча покоряются прихотям безумной женщины. Ты один восстал! Быть может, именно, поэтому Клавдия отказалась подписать твой смертный приговор. Но все это прошлое. Известны ли тебе наши нынешние планы?

— Мы уже переговорили.

— С кем?

— С графом Кастельнуово.

— И ты решил?

— Твердо!

— Когда?

— Чем скорее, тем лучше.

— Взвесил ли ты все обстоятельства?

— Нет, об этом я пришел разговаривать с тобою.

— Позволь же мне, — произнес прелат, в котором проснулся прежний интриган, — позволь мне сказать, что я думал о тебе немало и вполне доверяю тебе. В конце концов, это не мое личное дело, а дело, от которого зависит судьба страны. Тебя не будут терзать муки совести?

— Надеюсь, нет. Я одинок на свете! У меня был брат, которого я любил. Но тело его было выброшено волнами реки на берег. Его утопили убийцы, нанятые Клавдией. Я ничего не потеряю, если рискну еще раз. Я готов послужить родине. Повторяю: граф Кастельнуово послал меня к тебе, чтобы обсудить план убийства. Продолжай!

Дон Беницио сиял от радости. Наконец-то найдено орудие мщения! Этот человек крепкого сложения, решительный и упрямый, не станет колебаться. Дон Беницио мысленно подносил кубок мщения к своим устам. Он будет пить его по капелькам!

Помолчав, он спросил:

— Известно ли тебе, где в настоящее время находится Клавдия?

— В замке Тоблино. Она живет там уже месяц.

— А кардинал?

— Остался в Тренте.

— Вижу, что ты хорошо осведомлен. Тебе предстоит убить Клавдию в замке Тоблино. Замысел этот нелегко осуществить.

— Трудно еще не значит невозможно.

— Я вижу, мы понимаем друг друга.

Дон Беницио приблизился к Мартелли и, понизив голос, заговорил:

— Убить Клавдию необходимо! Ты отправишься в замок Тоблино и разузнаешь, как она проводит время. Тебе для этого придется поселиться у какого-нибудь крестьянина возле замка, это нетрудно, в особенности если ты будешь платить. Приближаясь к замку и, главное, убегая после убийства, позаботься о том, чтобы никто не узнал тебя. Для этого купи фальшивую бороду. Тогда тебя примут за какого-нибудь проезжего купца… Клавдия имеет обыкновение по вечерам кататься в лодке. Пойди на противоположный берег озера и найми там другую лодку. Таким путем ты легко можешь приблизиться к Клавдии. Если она будет одна, то, начав с нею вежливый разговор, ты перепрыгни к ней в лодку… Надеюсь, ты понимаешь меня? Главное, чтобы все было покончено быстро! Удостоверившись, что удар нанесен правильно, беги через леса. Тебе нетрудно будет достигнуть границы. Мы же не забудем тебя! Смерть Клавдии может вызвать большие изменения в управлении княжеством. Она может послужить сигналом к перевороту, который давно назревал. Не стану пророчествовать и обещать, что может быть, через весьма короткое время ты вернешься в Трент и будешь встречен не как преступник, а как освободитель родины. Ни один голос не поднимется в защиту Клавдии. Ни одна слеза не прольется над ее трупом! Ни одна молитва не вознесется к Богу об упокоении ее души!..

В это мгновение прелат услышал голос, шедший из глубины его собственной души. Он содрогнулся. Почувствовал он угрызение совести, посылая другого на убийство? Вспомнилась заповедь: «Не убий»?

Но голос быстро утих, уступив чувству ненависти и жажде мести. Дон Беницио продолжал тихо, напутствовать гостя на убийство женщины ради освобождения страны. На последнем он настаивал с особенной силой, предполагая, что таким путем легче всего убедить и воспламенить убийцу.