Все 1990-е годы подолжалась эта своего рода двусторонняя «перестрелка». Аргументы против теплокровности динозавров со всей ясностью были изложены в книге «Открывая динозавров» [3], изданной в 1995 г. под эгидой известного Американского музея естественной истории в Нью-Йорке. Ее авторы — один из хранителей Зала динозавров этого музея Марк Норелл, его коллега и хранитель из отделения палеонтологии позвоночных Юджин Гаффни и руководитель музейных залов отдела реконструкции окаменелостей Лоуэлл Дингус. Они избрали в этом споре довольно осторожный средний путь, но все-таки привели больше свидетельств против эндотермической теории (теории теплокровности), чем за нее. Например, авторы подробно описывают анализ микроструктуры костей, различной у эктотермичных (холоднокровных) и эндотермичных животных, существующих в наше время. Они пишут, что тонкие срезы костей динозавров исследовались под микроскопом в сравнении с костями современных животных. «У большинства динозавров, не относящихся к птицам, кости по своей микроструктуре больше похожи на кости эндотермичных животных» — аргумент в пользу теплокровности, — «но этот факт не является решающим».
Далее они говорят: «Чтобы нормировать результаты наблюдений, мы должны сравнивать животных близких размеров. К сожалению, в наши дни нет эктотермичных животных величиной с динозавров нептичьего рода, и мы только начали изучать небольших динозавров». Это странное утверждение. Ведь первоначальное представление о холоднокровности динозавров основывалось на том факте, что существующие сейчас очень небольшие рептилии, такие как игуаны и крокодилы, холоднокровны. Почему можно проводить экстраполяцию от более мелких существ для поддержания теории холоднокровности, но этого нельзя делать для поддержки теории теплокровности? Тем не менее в конце этого раздела авторы приводят фразу, которая является шедевром двусмысленности и по крайней мере оставляет открытой возможность эндотермичности динозавров: «Если не учитывать того, что в какой-то период своей истории динозавры развивались в эндотермическом режиме, что подтверждается живущими ныне птицами, то никаких определенных доказательств ни их холоднокровности, ни теплокровности не имеется».
Как видно из последней фразы, существует, по меньшей мере, достаточно сомнений, вследствие чего эти эксперты считают недоказанными обе теории. Это был, естественно, прогресс, но, быть может, недостаточно большой, если учесть, что слово «динозавр» возникло еще в 1841 г. В этом смысле стоит вернуться назад и постараться понять, почему вообще Ричард Оуэн был так уверен, что динозавры должны быть холоднокровными животными. Конечно, первоначально это имело некоторый смысл — в конце концов Оуэн ввел термин «игуанодонт» на том основании, что зубы животного были очень похожи на зубы современной игуаны. Кроме того, как довольно подробно описывает А. Десмонд в своей книге, вышедшей в 1975 г. [1], у Оуэна имелся также один скрытый мотив. Он был очень религиозным человеком, и его сильно взволновал шум, сопровождавший появление в самом начале XIX века эволюционной теории, выдвинутой французским естествоиспытателем Жаном Батистом Ламарком. Ламарк, придумавший слово «биология», первым провел различие между позвоночными и беспозвоночными, считая, что живым организмам свойственно стремление или побуждение эволюционировать, превращаясь в существа, лучше приспособленные к окружающим условиям. Хотя первоначально Дарвин находился под сильным влиянием теории Ламарка, ему было ясно, что эволюция — процесс скорее случайный, чем целенаправленный. Оуэн не отдавал предпочтения ни одной из этих теорий, так как обе они принижали роль Создателя. Однако когда Оуэн заявил, что динозавры — это доисторические ящерицы, оставалось еще 15 лет до выхода в свет дарвиновского «Происхождения видов». Первоначально Оуэн хотел «насолить» именно Ламарку. Если по Земле когда-то бродили гигантские ящеры, а теперь существуют только маленькие ящерицы, это, по-видимому, доказывало, что вера Ламарка в самосовершенствование в результате эволюции — ерунда. Огромные ящеры давно исчезли, а остались происходившие от них существа значительно меньших размеров. Более чем достаточно, чтобы дискредитировать идею самосовершенствования!
Причина, по которой Оуэн настаивал на холоднокровности динозавров, не помешала этой концепции задавать тон в течение более чем ста лет. Даже когда наконец началось действительно серьезное наступление на эту точку зрения, очень многие выдающиеся исследователи не хотели этого допускать. Двусмысленная ситуация сохранялась до тех пор, пока в 1995 г. авторитетные ученые из Американского музея естественной истории не решились пойти на риск. Ряд специалистов мог частично объяснить нелепый вид тираннозавра (Tyrannosaurus rex) (или злобных велоцирапторов, которыми Стивен Спилберг так веселил публику в своем фильме «Парк юрского периода»), по восемь часов греющегося на солнышке, для того чтобы накопить достаточное количество энергии и отправиться на поиски пищи. По их мнению, животные таких колоссальных размеров не должны были терять тепло так, как это происходит у сегодняшних крокодилов, и поэтому им не нужно было столько времени лежать на солнцепеке. Другие придерживались противоположных взглядов и предполагали, что если бы динозавры действительно были теплокровными животными, они перегрелись бы и им для охлаждения надо было, как слонам, принимать ванну. Эта интеллектуальная карусель вполне может вызвать легкое головокружение, но, по-видимому, именно так всегда поддерживается ее бесперебойная работа. Никакие факты никогда не могут убедить всех. Конечно, долг любого ученого — получение твердых доказательств. Но, как мы видели в предыдущих главах и как еще не раз увидим, данное правило не всегда работает, если ставка достаточно высока.
С тех самых пор, как Джон Остром в 1969 г. решился разрушить прежнее единодушие, ученые, придерживающиеся противоположных взглядов в этом споре, равно как и те, кто старался сохранить серьезный вид, занимая срединную позицию, говорили, что все вопросы будут разрешены, только если удастся найти сердце динозавра. Но это казалось невозможным — никогда не находили ничего, кроме костей. И вот, ко всеобщему изумлению, в середине апреля 2000 г. было объявлено, что в грудной полости скелета динозавра, обнаруженного в Южной Дакоте, действительно нашли сердце ископаемого динозавра. Заключенное в камень, оно было величиной примерно с грейпфрут.
Об этом открытии объявил Дейл Рассел из Музея естественных наук Северной Каролины в г. Роли. Сохранившиеся видимые следы внутреннего строения сердца указывали на то, что этот орган больше похож на сердце птиц или млекопитающих, чем на что-либо наблюдавшееся у рептилий. «Эти выводы полностью загнали меня в тупик», — сказал Рассел. Он заявил также, что, хотя, по-видимому, это было четырехкамерное сердце, для получения подтверждения в ближайшие несколько лет необходимо провести множество испытаний. Для начала заключавший сердце камень сканировали с применением специальной компьютерной программы, которая на основе двумерного изображения строила трехмерную модель. По словам проводивших работы исследователей, удавалось увидеть два желудочка и аорту, но не верхние камеры, т. е. предсердия.
Еще более значительным это открытие сделал тот факт, что динозавр, сердце которого было найдено, по своей родословной не относился к той линии, которая, по мнению большинства палеонтологов, в процессе эволюции привела к возникновению птиц. Этот динозавр был растительноядным, — согласно оценкам, он весил около 1320 кг и имел в длину 4,5 м. Это был один из небольших динозавров, живших примерно 65 млн. лет назад непосредственно перед их массовым вымиранием, о котором говорилось в гл. 3. Биологический вид, к которому он принадлежал, точно не установлен, но он относился к роду Thescelosaurus, или «прекрасных ящериц».
Учитывая эти новые данные, Марк Норелл, один из авторов книги «Открывая динозавров» [3], по-видимому, вынужден был сделать хоть какой-то выбор, говоря Джону Ноублу Уилфорду из «New York Times»: «Это означает, что всю нашу концепцию о динозаврах, видимо, нужно пересмотреть». Однако в других сферах сомнения еще существовали. Палеонтолог Пол Серино из Чикагского университета сказал Уилфорду, что у него имеются «серьезные сомнения»: он не уверен, что внутренние органы могли сохраниться в осадках того типа, которые распространены в районе, где на одном из ранчо сделана данная находка. Он добавил также, что из тех изображений, которые он видел, нельзя даже с уверенностью заключить, действительно ли этот орган представляет собой сердце.
Другими словами, орган, который для одних специалистов является сердцем динозавра, к тому же четырехкамерным, для других — всего лишь «гипотетическое» сердце. От гипотетического сердца не ждут, что оно докажет теплокровность динозавров. Помимо всего оно предоставляет хороший выбор, учитывая характер этого конкретного спроса. Если когда-нибудь удастся доказать, что гипотетическое сердце является настоящим, то все равно кто-то сможет сказать, что это всего лишь один динозавр наиболее позднего периода, когда уже шло развитие птиц, и что это ничего не доказывает в отношении других динозавров.
