Нет. Ничего такого я не спросила. Поумнела.
Собралась с духом и сказала:
– Знаешь, Глеб, все так неожиданно.
И не соврала ни капли. Я не ждала его признания, не знала, что нравлюсь ему. Просто очень этого хотела.
Говорят, под Новый год что ни пожелается, все всегда произойдет, все всегда сбывается.
– Скажи хотя бы, что ты не слишком сильно обиделась, – попросил Глеб.
– Я не слишком сильно обиделась.
Это тоже было правдой. Какая уж тут обида, если я ликовала, если готова была броситься ему на шею и визжать от счастья. И представить себе не могла, что все так обернется.
– Мы сможем увидеться завтра? – попросил Глеб.
Я прятала от него глаза, потому что из них через край выплескивалось счастье. Хотя в сенях было темно, он все равно не смог бы разглядеть мои глаза, но все-таки старалась не смотреть прямо на него.
– Только днем, а не ночью, – у меня дрогнул голос. Это я так пошутила. Глеб понял и обрадовался.
– Извини. Конечно. Мы зайдем за вами? Когда? Утром, днем? Может, в лес сходим? – Он засыпал меня вопросами. Как будто боялся, что сейчас передумаю, откажусь с ним встречаться, снова надуюсь.
– Позвони, – предложила я.
Вот так все просто. Мы обменялись телефонами.
Вернулись Дашка с Олегом. И мы распрощались с ребятами до завтра.
Когда остались одни, Дашка, блестя глазами, принялась выспрашивать, что да как. Я загадочно молчала или отвечала односложно.
– Не хочешь рассказывать, не надо, – обиделась Дашка, – намекни хотя бы: у тебя все нормально?
– У меня все хо-ро-шо-о! – пропела я, схватила Дашку за руки и закружила по комнате. Мы повалились на диван, зажимая друг другу рты, чтоб бабушек не разбудить.
– Чудная ты, – заявила Дашка.
– Почему?
– Да так.
Когда мы наконец улеглись спать, Дашка произнесла полушепотом:
– Волшебная ночь, волшебный праздник, волшебные каникулы!
Я вздохнула улыбаясь. Потому что была абсолютно согласна с моей подругой.
Глава 16
Вместе!
Оставшиеся до конца каникул дни мы провели все вместе. Учили Дашку ходить на лыжах. В овраге за деревней по крутому склону ухали вниз на санках. После таких катаний домой возвращались мокрые, облепленные снегом, но счастливые. Еще Юрка водил нас на реку, там в широком месте был расчищен лед, и детвора гоняла на коньках. Коньки нашлись у девчонок и у Юрки, так что мы менялись и катались по очереди.
Олег оказался терпеливым учителем. Он осторожно и медленно возил Дашку, придерживая ее за руку. Странное дело: он больше не казался мне таким уж противным. Высокий, немного бледный мальчишка, спокойный, молчаливый, даже приятный. Но, честно говоря, мне было не до него. Все мое внимание было обращено на Глеба. Про себя я окрестила его «новогодним подарком». И единственное, чего мне хотелось, так это чтобы он не исчез из моей жизни.
Но «подарок» и не думал исчезать.
Мы снова посетили графский замок. Только на этот раз ходили туда вдвоем. Старенький сторож узнал нас, впустил в зал с большим камином, где ничего не осталось ни от прежнего дома, ни от той невозможной трагической любви графской дочери и купеческого сына.
От сторожа мы услышали еще одну версию местной легенды. Она мало чем отличалась от предыдущих. Господа охотились, молодая графиня заблудилась, матерый волчище бросился на ее коня. И если бы не егерь, оказавшийся неподалеку, она бы погибла. Итак, спаситель графской дочери стал егерем, но история от этого не изменилась. Судьба разлучила влюбленных, разметала в пожарах войн и революций. Остались развалины графского замка, черный волк на болотах да красивая и грустная легенда.
Мы постояли у камина держась за руки. Так принято. В графские развалины приходили и приходят влюбленные. Много лет. Приходят, потому что верят в то, что их любовь будет такой же верной и сильной, как у графской дочери и деревенского парня. Хотя, по-моему, любовь или есть, или ее нет. Несильной любви не бывает.
Аня рассказывала, как они приходили сюда с ее парнем. Мы с Дашкой допытывались, что Аня чувствовала в тот момент. «Не знаю, – призналась она, – ничего не чувствовала. Серега предложил пойти, я и пошла». Странные они, деревенские. И отношения у них странные. Я спросила Аню, любит ли она Сергея. Она сказала: «Люблю». – «Хочешь замуж за него?» Она ответила: «Хочу». – «Тебе же только пятнадцать!» Но Аню не так-то просто сбить с толку. «Ну так что же? – улыбалась она. – Моя мама в восемнадцать замуж вышла». – «И что хорошего?» – «А что плохого?»
Мы с Дашкой отступили. В самом деле, что мы можем знать о том, что правильно, а что нет. Мы думаем об учебе, выбираем институты, мечтаем о блестящем будущем. А Ане хочется семьи, детишек, домика со светлыми окошками на высоком фундаменте.
Когда мы с Глебом были в замке, я напомнила ему о черном волке. Мы еще раз расспросили сторожа. Он подтвердил: да, действительно, была статуя. Но как она попала на болота, куда потом делась, неизвестно.
«Знаешь что, – предложил Глеб, – давай летом пойдем на болота и поищем статую черного волка. Возможно, нам повезет». Разумеется, я согласилась.
Каникулы закончились. Как ни грустно, но пора было возвращаться домой. Дашка тепло благодарила бабушек, а они приглашали ее приезжать когда вздумается.
Аня и Валюша просили хоть изредка звонить, обещали приехать в гости, как только выберутся в город.
– Приезжайте все вместе, – предложила я.
– Лучше вы к нам, у нас вольготнее, – сказал Юрка.
Перед отъездом я позвонила родителям и попросила не заезжать за нами.
Мы возвращались вчетвером на электричке. Дашка всю дорогу чирикала, как птичка, Олег смотрел на нее, и по его лицу скользила неуверенная улыбка. Дашка кого хочешь заговорит. Что бы я без нее делала…
Она полезла зачем-то в сумку и извлекла оттуда забытый номер журнала с новогодними гороскопами. Ребята посмеялись. Не верили в гороскопы, гадания и всякие там «бабушкины сказки».
– А предсказание-то сбылось, – подмигнула мне Дашка.
Вместо эпилога
Пашка подошел ко мне в первый же день занятий.
– Как провела каникулы?
– Отлично!
Он усмехнулся:
– Что делала?
– Меня не было в городе.
– А-а-а.
– Извини, я тороплюсь.
На крыльце меня ждал Глеб.
Взяла его за руку, и мы ушли не оглядываясь. Хотя, признаюсь, очень хотелось увидеть физиономию Пашки. Но я удержалась. Говорят, нельзя оглядываться назад, дурная примета.
Интересно, откуда Натуся знала о том, что так будет?
