Читаем без скачивания Всё о непослушных принцессах и коварных драконах - Патриция Рэде

Перед входом в следующую пещеру Казюль остановилась.

— Это, — сказала она, — и есть Королевская пещера. Нам надо проскочить ее как можно быстрее. Не останавливайся, не шуми, не топай и не произноси ни слова, пока не выйдем отсюда. Поняла? Прекрасно! Двинулись!

Едва они ступили в пещеру, Симорен поняла, почему Казюль так серьезно предупреждала ее и требовала осторожности и тишины. Стены, потолок и пол пещеры были сделаны из темного блестящего камня, отполированного настолько, что малейший звук рождал громогласное эхо. Тихое поскребывание чешуек драконши, волокущей хвост по полу, звучало так, будто тридцать человек одновременно пилили огромные бревна, а тишайший вздох Симорен усиливался до завывания ураганного ветра. И Симорен старалась идти на цыпочках, затаив дыхание.

Пройдя половину пещеры, Симорен вдруг почувствовала, как пол под ногами стал мелко и почти незаметно вздрагивать. Задрожал воздух, и каждый вздох рождал дрожь внутри тела. Неприятное сотрясение тела и ломота в дребезжащих, словно горсть камешков, костях рождались, казалось, сами собой. Идущая впереди драконша тоже вся дрожала, и кончик хвоста ее гневно вздрагивал. Тут Симорен вспомнила рассказ Казюль о том, как сотрясается все вокруг от таинственного Камня Колина. А ведь в этой пещере он и был найден. Неудивительно, что и драконше Казюль тоже было не по себе.

Симорен охватило почти непреодолимое желание остановиться, замереть, чтобы прекратились эта противная дрожь в теле и ломота в костях. Но она вспомнила предупреждение Казюль и продолжала идти. Они уже были почти у выхода из странной пещеры, когда Симорен увидела на гладком полу крохотный осколочек величиной с ноготь большого пальца. Он был явно из того же камня, которым облицована вся пещера. Казюль ничего не говорила о том, можно ли подбирать что-либо здесь, поэтому Симорен незаметно сделала шаг в сторону, нагнулась и подняла крохотный камешек. Через мгновение они вышли из пещеры.

— Фу! — облегченно вздохнула Казюль. — Все прошло гладко. Дальше будет намного проще.

— Вот и прекрасно! — ответила Симорен, опуская найденный камешек в карман. Потом она рассмотрит его получше, а теперь надо было двигаться дальше за ушедшей вперед Казюль.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ, в которой Симорен и Казюль наносят визит и принцесса ввязывается в драку

Через несколько минут они вышли из Пещер Огня и Ночи на поверхность, на яркий солнечный свет. Симорен, ослепленная дневным сиянием, на мгновение зажмурилась. Как только глаза ее привыкли к свету, принцесса разглядела поляну, начинавшуюся сразу у входа в пещеру. Земля поросла зеленой сочной травой, такой густой, что поляна казалась меховой шкуркой какого-то разлегшегося здесь зверька. Кое-где разноцветными глазками выглядывали из травы мелкие цветы. За поляной начинался лес. Стоявшие на краю леса, как часовые, деревья были такими громадными, что даже Казюль казалась перед ними игрушечной.

— Оставь лампу здесь, — приказала Казюль. — Нет резона таскать ее с собой по всему лесу, коли она понадобится нам лишь по возвращении.

Симорен бережно поставила лампу у входа в пещеру.

— А теперь что? — спросила она.

— Теперь мы отправимся к Морвен, — сказала Казюль. — И попадем туда намного быстрее, если ты поедешь на мне верхом. Вскарабкайся на тот камень, а оттуда взбирайся ко мне на спину.

— Ты не против? — спросила на всякий случай Симорен, влезая на камень.

— Была бы против, не предлагала бы, — буркнула Казюль. — Не болтай попусту, а хватайся за рог. Так ты не повредишь мне крылья и не кувыркнешься вниз, если я вдруг сделаю резкий поворот или потеряю равновесие и... всякое бывает, сама шлепнусь на землю.

Последнее Симорен не очень понравилось. Выходит, и для драконов Заколдованный Лес небезопасен? Но она ничего не сказала, а покорно вцепилась в толстый рог драконши. Не оставаться же здесь и в одиночестве поджидать Казюль, пока та будет гостить у Морвен. Неизвестно еще, что опаснее — сидеть у пещеры или лететь через Заколдованный Лес.

Как только Симорен уселась, Казюль взвилась в воздух и со свистом полетела над лесом. Поначалу Симорен только и думала о том, как бы удержаться на широкой драконьей спине. Но постепенно привыкла и приспособилась. Вскоре принцесса уже могла смотреть по сторонам и разглядывать все, мимо чего они пролетали. Деревья были такими толстыми, что, пожалуй, и четыре человека, ухватившись за руки, не смогли бы обхватить гигантский ствол. Землю покрывал ковер ярко-зеленого мха, который казался еще гуще, чем трава на поляне. Ни единого цветочка не заметила Симорен, но разглядела несколько кустов и какое-то ползучее растение с тремя разноцветными плодами.

Казюль без конца меняла направление, кружила, летела то вправо, то влево и, по мнению Симорен, слишком уж металась из стороны в сторону. Но, не желая отвлекать драконшу вопросами, принцесса молчала. Они пронеслись над большим домом, обнесенным золотой стеной, и высившейся над воротами приземистой башней без окон. Затем Казюль совсем низко пролетела над мелкой речкой, разбрызгивая крыльями воду, и вновь сделала резкий поворот. Деревья расступились, и Казюль опустилась перед чистым серым домиком с красной крышей и широким крыльцом. Над дверью красовалась черно-золотая табличка, на которой крупными буквами было выведено: «ПО ПУСТЯКАМ НЕ БЕСПОКОИТЬ! ПОЖАЛУЙСТА!»

На крыльце и на травке перед домом нежились на солнышке несколько котов и кошек, разноцветных и разновеликих. Симорен с любопытством разглядывала все со спины драконши, а Казюль обратилась к одному из котов:

— Не будешь ли ты так любезен сообщить Морвен, что я хочу с ней поговорить?

Огромный серый котище сощурил желтые глаза, нагло разглядывая Казюль. Потом нехотя поднялся и, задрав хвост трубой, важно прошествовал в дом, показывая всем своим видом: я, мол, делаю это только по доброте душевной, помни и будь благодарна.

— Не очень-то он испуган, — удивилась Симорен.

— А чего ему пугаться? — в свою очередь удивилась Казюль.

— Но ты как-никак драконша! — сделала большие глаза Симорен, немного обиженная за свою хозяйку.

— А коту какая разница?

— Возразить Симорен не успела, потому что в дверях появилась Морвен. Она была в том же черном платье, как и в прошлый раз. Но, может быть, у ведьмы все платья одинаковые — черные? Морвен строго и несколько озадаченно глядела на них сквозь очки.

— Доброе утро, Казюль, — сказала она, помолчав немного. — Вот это сюрприз!

— Привет, — откликнулась Казюль. — А разве ты нас не ожидала? Тебе ведь все ведомо.

— Конечно. Просто обычное приветствие. Так положено, — спокойно ответила Морвен. — Вы сильно торопитесь?

— Не очень, поскольку никто не знает, что мы здесь, — ответила Казюль.

— Тогда Симорен есть смысл слезть и что-нибудь выпить, — тихим, но не терпящим возражения тоном произнесла Морвен. — Есть сидр и козье молоко. Впрочем, стоит этим обжорам котам услышать о козьем молоке, они покою не дадут. Может быть, лучше поставить чайник и заварить чаю? Ой, что с твоими руками?

Пока Морвен говорила, Симорен успела соскользнуть со спины Казюль. Это было непросто. Она долго скользила, как с высокой крутой горки, пока ногами не коснулась земли. Ей пришлось вытянуть руки, чтобы удержать равновесие и не упасть. Вот тут-то Морвен и заметила, что правая ладонь принцессы вся расцарапана и сочится кровью.

—Ой, — изумилась Симорен. — А я и не чувствовала. Наверное, оцарапалась в темноте, в пещере, когда хваталась за каменные стены. Но совсем не болит.

— Болит не болит, а забинтовать надо, — твердо сказала Морвен. — Входите. Я займусь твоей рукой, пока Казюль будет рассказывать, зачем пожаловали. На этот раз тебе придется войти с черного хода, — добавила она, обернувшись к драконше. — Ступени парадного крыльца не выдержат твоего веса. Одну из опор украл гном, я все не соберусь укрепить ступеньки. Ох уж эти надоедливые гномы! Досаждают похуже, чем мыши.

— А разве ваши коты не распугивают мышей? — спросила Симорен.

— Ха, мышей! Лучше бы они гномов отпугивали! Не то прямо отбою нет, — пожаловалась Морвен. — Не споткнись, принцесса.

Казюль обогнула дом и скрылась за углом, а Морвен повела Симорен вверх по деревянным поскрипывающим ступеням. Коты с любопытством поглядывали на принцессу, но не двинулись с места. Только один котенок с шерсткой цвета черепахового панциря проворно взбежал по ступенькам и шмыгнул мимо Симорен в раскрытую дверь.

Первая же комната, в которой оказалась принцесса, была просторной, светлой и веселенькой. В одном углу высилась большая железная печка. В остальных углах, вдоль всех стен и посреди комнаты стояло множество столов, стульев, кресел, комодов, шкафов и шкафчиков. И повсюду, кроме обеденного стола и горячей печки, сидели коты и кошки. Морвен сердито глянула на одного из них, толстого пушистого и важного персидского кота, который развалился в одном из кресел. Тот лениво потянулся, сладко зевнул, лизнул переднюю лапку и провел ею за ухом и только потом спрыгнул на пол, притворяясь, будто встал, потому что сам так захотел. Не успела Симорен усесться на освободившееся место, как послышался громкий стук в деревянную дверь, выходящую на обратную сторону дома.