костры и готовили себе еду. Мне не были интересны эти люди.
Постепенно вдоль дороги стали строиться ваши жилища и однажды я встретил её! Это была очень маленькая девочка, которая любила огонь и свечи, и тоже часами смотрела на пламя. Но она не пыталась остановить горение, она любовалась тем, как пламя колышется. И потом, когда она увидела меня, она не испугалась, а стала разговаривать со мной. Ее звали Элиза, она была очень красивой и жизнерадостной. Мы часами играли и разговаривали с ней. Она рассказывала мне свои сны и свои мечты, истории, которые никогда не произошли. Внутри нее горело совсем другое пламя, которое разрушало ее изнутри, и она прожила даже по вашим меркам очень мало, так и не успев стать взрослой.
А теперь ты — старик, который проживет еще меньше, чем она. Я зол, я очень зол! Почему люди, которые меня видят или слышат, потом так мало живут? Я привыкаю, а потом я грущу, потому что опять остаюсь один», — дух замолчал, пламя не двигалось, время снова застыло…
Так прошел год.
Или ему так казалось? Иногда мужчина протягивал руку и доставал из корзины вяленое мясо или сухофрукты, иногда веселый рыжий эльф давал ему попить. Иногда Стефан засыпал с открытыми глазами, и сколько длился этот сон, тоже не известно, но в тот миг, когда его голова начинала опускаться, и свеча исчезала из поля зрения, он моментально просыпался и снова смотрел. За эти доли секунд пламя не успевало вновь ожить, как Стефан вновь сливался с ним и брал под свой контроль. Иногда огненный дух рассказывал старику свои грустные истории о пожарах, о глупых людях, и о том, что огненные духи совсем не злые и не желают никому зла и не вредят. Он говорил, что в огне может гореть только злое, а доброе не горит, что оно будет обязательно спасено. Эти рассказы иногда отвлекали мужчину, иногда усыпляли. Иногда Стефану хотелось спорить, говоря, как тот не прав, и сколько бедствий случается из-за пожаров, или прогнать болтливого духа, чтобы тот не отвлекал. Но старик терпел, так как обещал не разговаривать, а также, старался удерживать внимание на пламени.
В какой-то момент Стефан протянул руку и не обнаружил ни вяленого мяса, ни сухофруктов. Он медленно, стараясь не отрывать глаза от свечи старательно ощупал дно корзины, но ничего не было. Впервые за все время он открыл рот и спросил у Эхо: «Учитель! Как долго уже горит эта свеча?»
И теплый мягкий голос духа огня ответил ему: «Я тебе отвечу! По вашим меркам завтра будет год с того момента, как ты зажег ее!»
«Завтра уже год?» — нарушив обещание не говорить с духом, пробормотал Стефан вслух.
«Тебе дух сказал? Ты с ним подружился? Ну тогда тебе ничего не стоит продолжить еще один день!» — весело прокомментировал Эхо.
«Еще один день? Всего? Но мне почему-то кажется, что это будет самый долгий день в моей жизни…» — тихо прошептал старик и вновь сосредоточил внимание на свече.
«Это будет один миг! — вдруг громко сказал дух, — Я не желаю больше ждать! Ведь ты научился управлять временем! Это значит, что ты проживешь очень долго или очень мало, как ты сам захочешь! Разве не к этому ты стремился? Жить вечно… Но никто не живет вечно потому, что даже тот, кто может, в итоге не хочет.
Но жить долго, как я, например, это было бы замечательно! И я, наконец, обрету себе компаньона в мире людей. Ты стал магом, я поздравляю тебя! Преврати этот последний день в один миг!»
Стефан растерялся. Он очень долго слушал духа и привык к его болтовне, но впервые он не знал, что ему делать. Тем временем дух продолжал: «Пламя горит, вода течет, я не люблю воду, она мешает мне гореть там, где мне хочется гореть, но я хочу сказать не это! Представь, что пламя свечи и текущая вода в вашей реке — это одно и тоже. И как ты останавливаешь пламя, то также можешь остановить воду! Представь это одновременно!»
Стефан был поражен услышанной информацией, он хотел посмотреть на своего учителя, но не мог прерваться сейчас, когда остался последний день. Продолжая смотреть на пламя, он все же снова открыл рот и спросил учителя: «Что будет, если остановить не только пламя свечи, но и течение воды в реке?»
«Ты выполнил свое упражнение! — тихо ответил эльф, — Если ты задумался о том, чтобы остановить реку, значит ты на верном пути. Но не надо останавливать реку, от ее течения зависит жизнь огромного количества существ. Нельзя обратить время вспять, но можно замедлить или ускорить, можно остановить, как это делал ты. И пока вокруг тебя время продолжало свой ход, жизнь пламени остановилась, так же, как и твоя жизнь, твой метаболизм был крайне медленным, и ты за этот год почти не постарел.
Всегда находясь в состоянии гармонии, полного покоя и душевной тишины, даже если вокруг тебя бушуют ураганы и грохочут молнии, ты сможешь жить очень долго и оставаться достаточно здоровым. А теперь вставай, оставь свечу в покое и иди к своему соседу. Хотя Море их периодически успокаивал, они все равно волнуются за тебя. И да, по-моему, Ирис еще чему-то научилась. То, что делает эта девочка, действительно обращает время вспять, ее эликсиры на самом деле омолаживают», — уже вполголоса продолжал Эхо.
Но Стефан уже не слышал последних слов учителя, он торопливо мылся, приводил в порядок волосы и бороду, и наряжался. А свеча на столе тихо догорала…
«Я пойду с тобой! Я часто бываю в доме этих людей, они мне нравятся. Я — домашний огненный дух, мне нравится домашний очаг и семейный уют, и меня всегда раздражал ты — одиночка, который очаг не всегда разжигал, и над пламенем свечи издевался. Почему именно ты стал моим компаньоном? Почему именно ты научился слышать меня, и теперь научишься видеть?» — тарахтел возле уха Стефана дух, пока мужчина собирался.
«Теперь смогу видеть тебя? — замер на месте старик, — Когда смогу?» — удивленно спросил он, глядя в пустой шумящий воздух возле него.
«Тьфу, я действительно теперь с тобой разговариваю! Что обо мне будут думать
