тебя она стала приятной.
– Мне хотелось, чтобы тебя забрали у Сашки, и он остался свободен. Мы были на первом курсе с ним, потом я увлеклась Славкой, и Сашка перестал обращать на меня внимание. Я хотела его вернуть. Ты что, действительно, ничего не замечаешь? Смирнов давно потерял от тебя голову, а ты в нем видишь только друга.
– Я не вещь или игрушка, которую можно забрать. Я не слепая и многое вижу. Только и Санька не слепой и не глупый. Не спи ты со всем курсом подряд, его отношение к тебе было бы другим. А теперь, уходи. Учиться мы вместе сможем, а вот дружить, извини, нет. Мы больше с тобой не подруги.
Саша через три дня выписался на амбулаторное лечение, получив «отступные» от владельца ножа, отказавшись писать заявление. После выписки Дианы, он проводил Наталью Петровну на вокзал. Теперь Диана находилась под «присмотром» верного рыцаря и отца. Александр Николаевич из разговора с Сашей понял, что тот влюблен в его дочь и дал всего один совет: – « Ты ее не торопи, Саш. Пусть она сама примет решение. Тебе, в этом случае, будет либо вдвойне больнее, либо вдвойне радостнее». Диана сама позволила ему остаться в квартире до отъезда на море, выделив ему для ночлега кресло. Работая в мастерской, он, возвращаясь с работы, покупал продукты. Диана готовила ужин, и они ужинали втроем, дождавшись отца. Жили, как два добрых соседа, и Санька не делал поползновений в сторону Дианы. Через три недели Диана и Александр поднимались на борт самолета, доставившего их в Адлер. Две недели с 29 июля по 12 августа они проведут на берегу Черного моря. Два одноместных номера на пятом этаже с видом на море и ресторан внизу. Вторая береговая линия и всего пять минут ходьбы до хорошего пляжа. Еще не разобрав вещи, переодевшись, они спустились к воде. Берег был пуст, морская вода спокойной и прохладной.
– Давай наперегонки, – предложил Саша, заходя в воду.
– Я плаваю чуть лучше топора, – ответила Диана, брызгая на него водой из ладоней и громко смеясь. – Посмотри, как здесь здорово. Только не заплывай далеко, мне будет страшно.
– Я не поплыву, я поныряю, не трусь, – ответил он и нырнул. Показавшись из воды, он проделал это еще и еще. В очередной раз он вынырнул прямо перед девушкой. Встав на ноги, обнял ее и поцеловал в соленые губы. Поцелуй был далеко не дружеский, и Диана вдруг почувствовала свое острое желание и его возбуждение. «Дурак», – сказала она, освободившись из объятий и направляясь к берегу. Вернувшись в номер, она приняла душ, обернулась полотенцем. « Это ни он дурак, это я дура», – думала она, разбирая свои вещи и развешивая их в шкаф, когда услышала негромкий стук в дверь. На пороге стоял Саша.
– Извини меня. Не сдержался, – говорил он, входя в номер. – Мы завтракать пойдем? – спросил, беря ее за плечи. – Ну не сердись. Я не хотел тебя обидеть и уж тем более расстроить.
– А чего ты хотел? – задала Диана вопрос и, не дожидаясь ответа, задала свой, глядя ему в глаза. – Ты мог бы повторить то, что было на море, сейчас?
Александр не ответил. Он подошел к ней совсем близко и поцеловал так, что голова Дианы пошла кругом, а полотенце упало к ногам, оголив стройное тело. Двигаясь в сторону кровати, Саша не прекращал своих поцелуев, а Диане хотелось, чтобы это не заканчивалось. Сколько длилась прелюдия и сама любовная игра они не знали. Не было сказано ни слова, при этом на теле Дианы не осталось места, которого не коснулись бы губы Александра. Они так и забылись в объятиях друг друга. Диана пробудилась от ароматного запаха кофе и острого ощущения голода. Она открыла глаза и увидела, что Саша держит открытую банку с кофе прямо у нее под носом.
– Принцесса Диана, вам кофе в постель или в чашку, – спросил он своим обычным голосом.
– Лучше в чашку, и лучше с сахаром, – отвечала она, вставая с кровати, подхватывая полотенце и тунику, и скрываясь в душе. Через пять минут она уже сидела в кресле и рассуждала. – Ладно, кофе и сахар мы привезли с собой. Где ты взял остальное?
– Чайник в номере есть, как и холодильник, пусть и не очень большой, и бар с вином. Правда, холодильник пуст, – говорил он, подавая ей чашку с кофе. – Пойдем на прогулку в город, купим себе фрукты. Плюшки я купил еще горячими, брать бутерброды не рискнул. Ты ешь, не стесняйся. До обеда час с небольшим, – он протянул ей бумажный пакет с еще теплой выпечкой.
– Саш, я…
– Тебе сейчас хорошо? – перебил он ее.
– Да, но…
– Будет хуже – скажешь, лучше – промолчишь, – вновь перебил он ее. – Если есть чувство, его не стоит скрывать, а дать ему волю. Оно может меняться в ту или иную сторону, может исчезнуть, вот тогда и поговорим. Идет? Я испытываю к тебе сильное чувство, назови его, как хочешь. Какая будет разница, если мне с тобой безумно хорошо? – он, лишь на несколько секунд забрал из ее рук чашку с кофе, нежно поцеловал ее в губы и вновь вручил чашку. – Ешь и не думай ни о чем. Набирайся сил, они тебе понадобятся. – Он вел себя так, как будто ничего необычного между ними не произошло. Его выдавали лишь глаза, которые светились.
Больше к этому разговору не возвращались. Они тянулись друг к другу и слова были лишними. После завтрака они шли к морю, активно отдыхали, возвращаясь часа через три. До обеда гуляли по городу. Могли пропустить обед, если он был в их плане второстепенным пунктом. Обязательно купались вечером, пили вино и спали в одном номере. Одним словом, активность, начатая с утра, к ночи сменялась состоянием удовлетворения и покоя. Они смотрелись очень гармоничной парой. Стройная брюнетка Диана была на восемь-десять сантиметров ниже слегка накачанного шатена Александра. Им было по двадцать лет, они были влюблены, беззаботны и счастливы. За две недели они слегка загорели, и светлая одежда оттеняла этот загар. Уже в самолете, сидя в кресле, по дороге домой, Саша, держа ее за руку, спросил:
– Как мы теперь будем жить дальше, принцесса?
–Регулярно, если ты не будешь против этого, – ответила ему на ухо Диана. – Если откажешься, я пойму и не буду настаивать.
– Я с тобой согласен. А как к этому отнесутся твои родители? Мои, точно, будут против. Они не одобряют подобных отношений без свадьбы.
– Прилетим, сообщим
