Значит, он теперь тоже болезненно переживает их разрыв. Ходит по своей огромной квартире, курит, нервничает.
А может быть, он уже успел посмотреть на все другими глазами и их размолвка кажется ему естественной нервной вспышкой перед свадьбой? Одной из тех, которые угасают так же быстро, как и загораются? Вспышкой, от которой назавтра не останется и следа?
Маша села на диване и отбросила одеяло.
Если так, то он может прийти в любую минуту! Как она об этом раньше не подумала? Он давно простил ее и готов на все ради их любви. Он просто вспыльчив. Упрям, как капризный ребенок. Но все давно прошло. Он придет, увидит, как она больна и беспомощна, и все остатки обиды растворятся без следа. Это же очевидно! Маша стащила с себя ночную сорочку и натянула спортивный костюм. Тело ныло при малейшем прикосновении. С трудом верилось, что еще неделю назад она энергично двигалась по квартире, бежала к метро или пулей влетала к себе на третий этаж.
Маша поправила подушки, аккуратно натянула простыню и накрыла постель пледом. От произведенных усилий на лбу выступили капельки пота. Спина тоже стала влажной. Как противно болеть!
Маша дотянулась до стола и взяла таблетку аспирина.
Пронзительный звонок в коридоре заставил ее вздрогнуть. Таблетка застряла в горле, и Маша поперхнулась. Торопливо хлебнула воду из чашки.
Звонили два раза — это к ней!
Конечно, это он! Не зря же что-то подсказывало ей, что он непременно придет сегодня. Неделя для него оказалась такой же невыносимо длинной и одинокой, как и для нее.
Она с замиранием сердца слушала шарканье тапочек и бормотание Софьи Наумовны, щелчок замка, звяканье цепочки. Приглушенный мужской голос, шуршание целлофана.
Маша укуталась в плед и подтянула к себе книжку.
Когда в дверях появилась жизнерадостная физиономия Влада, Маша не сумела совладать со своей мимикой. Лицо разочарованно вытянулось, и глаза моментально стали влажными.
Это был всего лишь Влад.
— Привет болящим! — не замечая ее реакции, провозгласил он. — Посетителей принимаете?
Маша кивнула. Он достал из пакета апельсины, сироп шиповника и какие-то лекарства. Маша подвинула гостю стул, а сама снова забралась с ногами на диван.
Она уже успела справиться с разочарованием, и вид суетящегося Влада вызвал у нее улыбку.
— Ну и сервис в вашей конторе! — поддела она. — К больным клиентам на дом выезжаете?
— Фирма веников не вяжет, — согласился Влад и почистил апельсин. — А ты чего это болеть вздумала? Я позвонил вчера, твоя соседка сказала, что ты совсем плохая. Но теперь я вижу: надежда на выздоровление есть. Пусть небольшая, но…
— Издевайся. Вот надышишься моими микробами, тогда…
— Не заболею. Меня ни один микроб не берет. Иммунитет хороший. Ну а как твоя подопечная? Карантин сняли?
— Нет. Но я звоню ей каждый день. Вчера она сказала, что ее выписывают скоро. А я, как назло, свалилась.
— Наверное, ребенок расстроился. Хочешь, я к ней съезжу?
— Не надо. Ты ее только напугаешь, она ведь тебя не знает. Я еще пару дней поваляюсь и думаю идти на поправку. И сразу заберу ее. Знаешь, судя по интонации, ей уже лучше. Конечно, ответы односложные: да, нет. Говорю в основном я, но все же это прогресс по сравнению с тем, что было. Она хотя бы отвечает на вопросы.
— Она живет надеждой, которую ты ей подарила.
— Наверное.
— Как только ты поправишься, мы вместе съездим за ней. — Влад протянул Маше ароматные дольки, сам же принялся жевать корочку.
— Ты хочешь поехать со мной? — уточнила Маша.
— Не возьмешь? — спросил Влад. — Я так много наслышан о твоей необыкновенной соседке, что мечтаю познакомиться. Можно?
— Почему нет? — задумчиво произнесла Маша, глядя, как Влад уплетает апельсиновые корочки. — Вот только… я все подсчитываю — хватит ли у меня денег оплатить все твои услуги.
Маша сама не поняла, что ее дернуло так царапнуть Влада. Он вскинул на нее удивленные глаза. Маша попыталась улыбнуться. Разве этот парень виноват, что она рассталась с женихом? Разве кто-нибудь в этом виноват, кроме нее, Маши?
— Та-ак, — протянул Влад и подвинул стул к дивану. — Давай так: о деньгах больше ни слова. Считай, что в твоем случае наша контора занимается благотворительностью. Ясно?
— Мы так не договаривались, — возразила девушка.
— Ну так давай договоримся, — предложил Влад. — Могу я раз в жизни сделать доброе дело?
В комнату постучали.
Софья Наумовна принесла чай на подносе и поставила на письменный стол.
— Вы извините, что я вмешиваюсь, но мне кажется, Машенька, молодой человек прав. У вас теперь и без того появится столько расходов!
— При чем тут мои расходы! — воскликнула Маша и осеклась.
Не хватало еще обидеть Софью Наумовну.
— Софья Наумовна, что же вы себе чашку не принесли? Давайте вместе пить чай.
— Спасибо, Машенька, я — уже.
— Просто я хочу стать твоим другом, — продолжая свою мысль, произнес Влад и, отхлебнув горячего чая, добавил: — Поскольку место жениха, к сожалению, занято.
Софья Наумовна быстро глянула на соседку и вышла. Уж она-то была в курсе Машиных дел.
— Уже не занято, — буркнула Маша и потянулась к чашке.
— Что, неужели все так серьезно?
— Кажется, да. Только не говори, что ты предупреждал меня!
— Молчу, молчу…
У Влада было такое выражение лица… Сквозь вежливое сочувствие в нем плескалось мальчишеское озорство.
Маша напряглась. Если он посмеет пошутить по этому поводу, она за себя не ручается.
Он отставил чашку и совершенно серьезно произнес:
— Маша… Я выражаю свое соболезнование… твоему бывшему жениху. Мне его искренне жаль.
Маша улыбнулась. Все-таки Влад — милый. На него невозможно рассердиться. И все-таки он единственный навестил ее, не боясь заразиться. Пытается развеселить.
Маша помешивала свой чай ложечкой, гоняя по чашке прозрачную дольку лимона.
— Я пришла к выводу, — соврала она, — что не стоит свои лучшие годы тратить на замужество.
— А как же я? — Влад произнес свой вопрос тоном крайнего огорчения.
Маша сделала суровое лицо.
— Ты только что получил прекрасное место друга. Не слишком ли быстро ты мечтаешь продвинуться? Как не стыдно!
— Но ведь место жениха свободно…
— Оно попало под сокращение, — отрезала девушка. Влад притворно-тяжело вздохнул.
Когда он ушел, Маша включила телевизор и стала смотреть, не понимая того, что творится на экране.
Почему-то именно сейчас до нее дошло, что Борис больше не придет. Не станет звонить и не сделает ни шагу в восстановлении порванных отношений. Палец без кольца казался беззащитно-голым. Слез больше не было. Маша выпила димедрол и заснула до утра.
