Вика сглотнула, потёрла ноющее горло, подумала, что Мари скорее всего была при жизни француженкой, и сосредоточилась на домашнем задании. Подумать только – еще суток не прошло, как она помогала писать сочинение брату на земле, а теперь решает задачки демонятам на том свете!
«Полусвете», – поправилась Вика и прочитала условие первой на странице задачи:
– 20 демонят учились летать над пропастью. Семеро все еще летают плохо, а шесть уже разбились. Сколько демонят научилось летать хорошо, если троих учитель всё никак не может поймать и столкнуть с обрыва?
«Ого! Начинаю понимать, почему Пифик с Карриком боятся учителей!»
– Не ту читаешь! Эта простая, ты номер 121 читай!
Вторая задача из демонического учебника гласила:
– Демоническим департаментом Природных Катаклизмов, благодаря хитроумным действиям сотрудников и их блестящей способности управлять людьми, за один лишь квартал было организовано 18 крупных лесных пожаров, 11 серьезных наводнений и 7 загрязнений вод нефтепродуктами. Из-за имевшей место несогласованности действий некоторых сотрудников, пять стран пострадали одновременно и от пожаров, и от загрязнений вод, еще три страны – от наводнений в одних регионах и пожаров в других, две страны – от загрязнений вод и наводнений, причём в одной стране произошли катаклизмы всех трех видов. Вопрос: сколько всего стран появятся в отчете департамента за указанный квартал?
– Справишься? – с надеждой спросили демонята.
– Легко! У меня сестра такие задачи на подготовках к экзамену пачками решала, а благодаря дистанционному обучению я теперь тоже профи. К тому же, я училась в экономическом ВУЗе, так что с вашей математикой проблем возникнуть не должно.
– Тогда хорошо, что ты пока не померла, три прошлых гувернантки вообще ничего в математике не смыслили, – радостно загомонили демонята.
– Вы не слишком молоды для такого циничного отношения к жизни? – вздохнула Вика и принялась чертить пересекающиеся круги, поясняющие решение задачи.
Четыре следующих задачи были аналогичны предыдущей, и Вика наотрез отказалась их решать, велев мальчишкам поработать самостоятельно, действуя по образу и подобию разобранного номера 121. Демонята обиделись, насупились, обозвали Вику нехорошими словами и гордо удалились в свою комнату. Примечательно, что свои ругательства «милые деточки» высказали на нескольких языках мира, а Вика отлично их поняла. Её решимость немедленно начать реализовывать воспитательные моменты стала тверда, как гранит!
Спустившись в чистенькую кухню, Вика недрогнувшей рукой вылила в раковину весь лимонад и выбросила бутылки в довольно заурчавшую корзинку. Потом туда же полетели упаковки с печеньем, но тут Вику поджидал сюрприз: мусорная корзина не пожелала «переварить» их. После серии экспериментов стало ясно, что хорошие продукты утилизировать таким образом не удастся: волшебная мусорка умела отделять испорченную еду от пригодной к употреблению, сломанные вещи от исправных. Поэтому случайно попавшая в корзинку ложка не исчезала бесследно, и её можно было спокойно достать, не рискуя своей рукой.
– Ничего, русские простых путей не ищут, – напомнила себе Вика и взялась крошить печеньки и пряники – обломки мусорка поглощала охотно.
Все конфеты пришлось развернуть и надкусить, оставшийся в холодильнике торт перемешать ложкой в неаппетитную массу, пирожные потолочь ступкой в большой кастрюле, мороженое распаковать, засыпать солью и немного полить кипятком, чтоб подтаяло и потекло. Вика трудилась не покладая рук и через час ни в кухне, ни в кладовке не осталось никаких сладостей, кроме сахара в чистом виде. Запыхавшаяся Вика присела отдохнуть на стул, и ее сознание вновь заволокло мглой.
Очнулась она под водой на дне широкой ванны и в панике вынырнула на поверхность, натужно исторгая из лёгких потоки холодной воды.
– Зачем я бездумно согласилась на чужие тела?! – прорычала Вика, отдышавшись. – Такими темпами я через год и десяти миллионам евро не обрадуюсь! Жуткий аттракцион: почувствовать себя то висельницей, то утопленницей! Что еще осталось?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Поскальзываясь на гладком дне, Вика поднялась на дрожащих ногах, уцепившись ладонями за бортики ванны. Ладони были странно широкими, с коротко обстриженными ногтями на крепких, длинных пальцах, а руки оказались покрыты жесткими, чёрными, кучерявыми волосками... Собственно, волосатыми оказались не только руки, но наипервейшей проблемой была отнюдь не внезапная повышенная волосатость тела... Вика бросила взгляд в зеркало и завопила:
– Морена!!! Мое согласие быть мужчиной не оговаривалось!!!
– Твоё несогласие не оговаривалось, – высказались облицованные мрамором стены, – так что нечего орать, с меня штукатурка от твоих воплей осыпается. Кстати, прежний садовник тоже был мужчиной, так что привыкай к частой смене пола: из четырех твоих тел лишь половина – женские.
– Боженьки, боженьки, как я дошла до жизни такой?! – вцепилась в мокрые короткие волосы Вика. – Кухарка Галя и гувернантка Мари – это, оказывается, еще полбеды! Кто я сейчас?
– Управляющий делами поместья, а заодно – секретарь-помощник хозяина в конторе. Видишь, какие роскошные апартаменты тебе в теле Диего положены?
Обиталище управляющего состояло из трёх помещений: рабочего кабинета (оснащенного похожей на земную техникой в лице компьютера, принтера со сканером и стационарного телефона), уютной большой спальни и полноценной ванной комнаты, в которой и очнулась Вика. Нацепив банный халат, висевший на крючке, обойдя комнаты и прибрав в ванной, Вика придирчиво оценила свой облик в зеркальной дверце шкафа-купе. В роли управляющего она заселилась в тело молодого парня лет двадцати пяти: темноволосого, темноглазого, спортивно подтянутого, смахивающего на испанца и весьма симпатичного. С учетом имени Диего – парень наверняка и есть испанец.
– Сколько времени этот мачо прожил в замке?
– Меньше суток, – ответил на удивление словоохотливый сейчас замок.
– Меньше суток?!!
– Никто не виноват, что этот идиот полез в ванну купаться, – фыркнули стены.
Вика сопоставила всё увиденное в замке с собственным внезапно накатывающим желанием свести счёты с жизнью и уточнила:
– Предупреждение насчет окон, ножей и прочих рисков относится к моему неожиданно возникшему стремлению махнуть рукой на шансы выжить?
– Конечно. Все неупокоенные люди стремятся к самоубийству.
– Почему?!
– Незавершённый гештальт, – изрёк замок малопонятную фразу, откровенно гордясь, что ему известны такие мудрёные словечки.
– Что за гештальт? Таково влияние атмосферы полусвета или твоих стен?
– Таково влияние на человека его собственной психики, его бессознательного. Про гештальт рассказывала одна душа задолго до тебя, она при жизни психологом работала. Умнейшим человеком была та Катерина Ивановна! Продержалась рекордный срок: почти четыре месяца, эта работёнка словно для нее создавалась – Катерина на земле специализировалась именно на проблемах суицидов, работала с подростками по данному направлению, помогала им не наложить на себя руки в стрессовых ситуациях, найти стимул жить дальше.
– И что же это за гештальт такой, она говорила? – постаралась собрать максимум полезной информации Вика, и замок поделился сведениями, цитируя приятным женским голосом слова, когда-то произносившиеся погибшим психологом:
– Незавершенный гештальт – это понятие, характеризующее прерванное, но важное для человека событие, которое требует завершения в настоящем времени, когда потребность закончить начатое буквально овладевает сознанием, вынуждая человека всякий раз при малейшем поводе возвращаться к незаконченному делу.
– Какое же у меня важное незаконченное дело? – потёрла лоб Вика.
– Как это – какое? Ты не до конца умерла, хочу напомнить, и теперь всячески будешь стремиться к завершению этого действа. Катерина чего только не делала, чтобы избежать судьбы всех остальных неприкаянных душ, уж так она мечтала на белый свет вернуться, все свои знания направила на то, чтобы помочь самой себе удержаться на пороге смерти, но увы. Она и другим слугам помочь пыталась, но там вовсе всё безнадёжно было.
