Никто так не падок на лесть, как тот честолюбец, который хотел быть первым, но не смог им стать.
Бенедикт Спиноза
Честолюбцы подобны собакам, которым кидают куски мяса: они хватают их на лету и, разинув пасть, вытянув шею, вечно ждут следующего куска, а получив, проглатывают, не смакуя и даже не ощутив вкуса.
Луций Сенека
Третья группа личностных качеств, входящих в состав гордыни, отражаeт эгоизм человека в сочетании с невоспитанностью. Хамство, наглость и бесцеремонность демонстрируют готовность человека идти напролом ради собственных интересов, игнорируя права и желания других людей.
Бесцеремонность – наименьшее зло для окружающих людей из этой тройки, которую словари определяют как «беззастенчивость и развязность, выходящую за границы вежливости». Бесцеремонный человек, во-первых, невежлив, а значит, или не знает правил поведения, принятых в обществе, или же игнорирует их, потому что думает только о себе, о своих интересах и желаниях. Ради их исполнения он назойливо и упорно требует от других людей помощи, не задумываясь, удобно ли это им.
Граница между настойчивостью и наглостью часто совпадает с границей между талантом и бездарностью.
Марк Цицерон
Дерзость – следующая ступень неуважительного отношения к людям, соединенная с самомнением. Слово «дерзкий» имеет два значения: 1. Непочтительный, грубый, вызывающий. 2. Безрассудно смелый, отважный, отчаянный, рискованный. Хотя оба эти значения имеют отношение к греху гордыни, в своих комментариях мы ограничимся первым пунктом. Человек начинает дерзить не столько потому, что не уважает и не ценит других людей, а потому, что он ставит себя выше всех. Примером тому является древнегреческий миф о Тантале, наказанном богами за гордыню.
Фригийский царь Тантал был сыном Зевса и пользовался особой благосклонностью богов. Он был удостоен небывалой для смертных чести – ему разрешили присутствовать на пирах богов на Олимпе, есть их пищу и вести беседы. Однако, возгордившись, Тантал стал пересказывать людям замыслы Зевса и угощать смертных божественной пищей – нектаром и амброзией, дарящих вечную молодость. Более того, он стал сомневаться в способности богов к всеведению, и чтобы проверить это качество небожителей, пригласил их к себе и подал в качестве угощения мясо убитого им собственного сына Пелопа.
Боги возмутились такой дерзостью и наказали Тантала так, как не наказывали до него никого из смертных. Богоотступник был обречен на вечные муки в Аиде. Он стоял там по горло в воде, а вокруг него в изобилии росли самые изысканные плоды. Однако он не мог ни наесться, ни напиться. Как только он наклонял рот к воде, та отступала, а когда он протягивал руку, чтобы схватить плод – ветки тут же отодвигались от него. Более того, над его головой свисала огромная скала, которая то и дело раскачивалась, грозя обрушиться на его голову. В таких условиях и должен был вечно существовать Тантал за то, что возгордился своей близостью с богами и посчитал себя равным им.
С тех пор выражение «танталовы муки» стало символическим названием страданий человека, который не может достичь близкой и желанной цели.
Наглость – следующий уровень невежливого поведения. Словарь С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой определяет слово «наглый» как «дерзко беззастенчивый, бесстыдный». Синонимом наглости являются слова «нахальство» и «беспардонность», последнее из которых указывает на то, что наглый человек не просит извинения («пардон») за свой неблаговидный поступок, потому что не считает это нужным. Наглец уверен, что другие люди обязаны слушаться его и во всем уступать.
Интересно, что слово «наглость» употребляется в разных смыслах. Иногда под ним подразумевается грубость, иногда бесстыдство, а иногда – нахальство, то есть настойчивость и бесцеремонность в сочетании с крайней самоуверенностью. В последнем случае данная черта личности может не только осуждаться окружающими, а вызывать явное или – чаще – скрытое одобрение, потому что людям импонирует уверенность в себе, даже в обличье наглеца. Недаром же бытует поговорка, что «наглость – второе счастье». Так обычно говорят люди, лишенные этого качества и желающие его приобрести. На самом деле – это не столько врожденная черта, сколько примета воспитания. Если родители поощряли в ребенке инициативу и не показывали примера стеснительности и излишней вежливости, то это качество в той или иной мере будет присутствовать у взрослого. Иногда в переломные моменты жизни оно может серьезно помочь человеку решительно действовать там, где отступят рассудок и приличие. Если такой человек добьется победы, то нередко его наглость прощают, ибо «победителей не судят», если же он проиграет, то получит по заслугам.
Хамство – наглость, соединенная с силой. Нам придется потрудиться, чтобы узнать точное значение этого слова из толкового словаря С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой. Поиск определений в этом словаре порой напоминает поиск Иваном Царевичем смерти Кощея Бессмертного в русских сказках, где роковая иголка хранилась в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце, а заяц сидел в каменном сундуке на вершине дуба.
Итак, возьмем тяжеленный словарь на тысячу с лишним страниц и приступим к поиску. Что же мы там увидим?
«Хамство – хамское поведение, хамский поступок».
Не очень понятно. А как авторы словаря определяют слово «хамский»?
«Хамский – свойственный хаму».
Мы уже близки к цели – осталось узнать, кто такой хам, и из следующей статьи узнаем, что «хам – грубый, наглый человек».
На самом деле каждый из нас прекрасно понимает, что такое хамство. Это грубость, наглость, бесцеремонность, подкрепленная самоуверенностью и вседозволенностью невоспитанного человека, который пока еще не получил отпор. Общеизвестно, что хамы признают только силу, и применение к ним принципов христианской морали придает им сил и уверенности в своей безнаказанности. Хамство наиболее отталкивающий вариант гордыни, и неудивительно, что жертвы хамства плохо воспринимают библейские советы типа «Если вас ударили по правой щеке, подставьте левую» и «Возлюбите врагов ваших». Мы не должны страдать из-за того, что хама плохо воспитали в детстве. Все что мы можем сделать – или уйти, или преподать хаму урок хороших манер. Первое, конечно, проще, но в таком случае мы становимся соучастниками данного порока, так как своим бездействием поощряем его. Трусость и эгоизм не относятся к классическим библейским грехам, но они много сделали для того, чтобы другие пороки процветали на нашей планете.
Четвертая группа человеческих качеств, входящих в гордыню, отражает жажду славы, известности и признания, причем далеко не всегда обоснованную. Главное качество здесь – тщеславие. Кроме того, в эту группу входят самомнение, хвастовство, самонадеянность и другие составляющие гордыни.
Мы почитаем всех – нулями,А единицами – себя, —
писал Александр Сергеевич Пушкин, открыто высказывая то, в чем не любят сознаваться люди. Но в стремлении известности и славы не больше зла, чем в стремлении есть три раза в сутки – это всего лишь род инстинкта, только не биологического, а социального. Дело не в том, чтобы делать вид, что такого инстинкта нет, а в том, чтобы находить оптимальные способы его реализации. Тогда человек и сам получит удовлетворение, и обществу пользу принесет.
Тщеславие. Согласно словарям, тщеславие есть «высокомерное стремление к славе, к почестям, почитанию». Из определения, данного в словаре С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, видно, что тщеславие – это не просто амбициозность, то есть стремление к успеху, славе и почету, но именно «высокомерное стремление», то есть основанное на чувстве собственного превосходства над другими людьми. Это слово состоит из двух частей «тще-» и «-славие», что означает тщетность (напрасность, бесполезность) стремления к славе, обманчивость и бесплодность этих попыток. Так говорят о человеке, который хочет больше, чем может, или больше, чем заслужил своими делами. Тщеславный человек жаждет известности, славы и готов получить эту славу любым путем, даже смешным. Как писал Александр Дюма-сын, «человек всегда гордится тем, что начертал где-то свое имя, хотя бы на коре дерева, и всегда приходит в удивление, когда больше не находит его».
Франсуа де Ларошфуко, пожелавший исследовать все оттенки этого порока, удивленно заключил: «Разновидностей тщеславия столько, что и считать не стоит», а Ричард Шеридан, осознавая силу власти этой черты над душой человека, горестно восклицал: «Самая могущественная страсть – тщеславие. Спаси меня от этой страсти, и я сам избавлюсь от остальных». Автор «Собора Парижской Богоматери», французский писатель Виктор Гюго, отмечал: «Тщеславие – страшная сила, действующая внутри нас и против нас же самих».
