Не сбавляя шага, принц остро глянул на Лану. Скользнул холодным цепким взглядом по неестественно выпрямленной руке, где под длинным рукавом угадывалась повязка. Посмотрел прямо в глаза. Отрывисто кивнул. Она вскочила, склонила голову, не зная, куда девать руки и что вообще в таких случаях надо делать. В висках стучало, по спине метался холодок. Когда осмелилась поднять взгляд, виновник её заходящегося в испуге сердца уже спускался в библиотеку и скрылся из вида через пару мгновений.
Колени Ланы подогнулись, и она рухнула на скамейку, силясь унять разогнавшееся сердцебиение. К подобным моментам жизнь её как-то не готовила! Сам принц Эван! И, невероятно, но он посмотрел на неё! И даже кивнул! Лана прижала ладонь здоровой руки к губам, обхватывая пальцами пылающие щёки. Принц, конечно, красив и всё такое на фотографиях. Но какое убийственное впечатление он производит в жизни! Ощутила лёгкий укол вины, ведь она всегда посмеивалась над выражениями лиц людей, стоя?щих рядом с принцем на снимках. Определённо, её лицо выглядит сейчас не лучше.
Осознание, что и поделиться-то событием не с кем, накатило столь остро, что Лана едва сдержала болезненный стон. Нестерпимо захотелось позвонить родителям или Марго — коллеге в проектном бюро, чтобы восторженно пищать, взахлёб рассказывая и смакуя мимолётные секунды рядом со столь ярким представителем императорской семьи.
Даже связаться и поговорить нельзя! Отчаянно захотелось в свой нежно любимый дом. Домой! Когда её, наконец, отпустят домой! Она тяжело поднялась со скамейки и медленно побрела в сторону гостевого сектора.
Глава 6
Через пару дней Лана зашла в кабинет на утреннюю диагностику и с радостью увидела Роксану, которая тепло заулыбалась и с жалостью задержала взгляд на выступающей повязке на локте под длинным рукавом. Непривычно молчаливая, медсестра ловко лепила датчики и вносила в планшет показатели с приборов.
— Роксана, а что такое НЭС?
— Что? А! Набор экстренного стентирования.
— А для чего он?
— Для установки стентов. Такие штуки, ими стенки сосудов раздвигают.
Роксана замолчала, продолжая обрабатывать данные от приборов. Лана пыталась её разговорить, но та отвечала коротко, а в основном вообще отмалчивалась.
У двери раздался стук. Лана невольно сжалась, увидев в дверном проёме Ворона.
— Роксана Витальевна, разрешите?
— Чего тебе, Пернатый? — Женщина ласково улыбнулась.
Тот расплылся в ответной улыбке, но тут же снова стал серьёзным. Мотнул подбородком на руку Ланы.
— Я посмотрю?
Роксана нахмурилась. Задумчиво взглянула на Ворона, потом на Лану. Долго вглядывалась в очертания повязки на локтевом сгибе, явно принимая решение. Медик терпеливо ждал. Наконец, медсестра вздохнула тяжко и пробубнила:
— Посиди пока тихо. Первый протокол закончу.
Ворон кивнул и сел на кушетку рядом с дверью, соединив на груди руки и скрестив под сиденьем длинные ноги. Откинулся на стену, прикрыл глаза. В наступившей тишине щёлкали и попискивали приборы, шуршала упаковка вскрываемых Роксаной расходников.
Наконец, медсестра сняла все датчики с Ланы, ободряюще ей улыбнулась и сказала Ворону:
— Я закончила. Смотри.
Тот открыл глаза, поморгал, молча встал и подошёл к Лане. От его высокого надвигающегося силуэта она сжалась, вспомнив о причинённой боли, попыталась отодвинуться в кресле и спрятать руку. Ворон перехватил её запястье, усмехнулся.
— Не дёргайся, в этот раз больно не будет.
Не поверила, метнула взгляд на Роксану. Та выглядела озабоченной, но спокойной.
— Дай ему посмотреть, детка. Посиди смирненько.
Лана чуть расслабилась. Ворон будто этого и ждал. Обеими руками схватил за длинный рукав и ловко вздёрнул ткань вверх, закатал до плеча, обнажил повязку. Взял со столика ножницы, быстро снял бинты. Всмотрелся. Она тоже глянула, но не поняла, что он смог разглядеть в чёрно-синем пятне, казавшемся ещё страшнее на фоне её бледной кожи.
— Роксана Витальевна, ассистент нужен.
— А как оно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Терпимо. Во многом даже хорошо, а в трёх местах надо поправить.
— Думаешь, спасёшь вену?
Роксана открыто встретила его хмурый взгляд исподлобья, подняла всегда удивлённые брови ещё выше, скрестила на груди руки.
Ворон вздохнул глубоко и спокойно спросил:
— Роксана Витальевна, вам трудно, что ли?
Медсестра задумчиво помолчала, а затем опустила руки и сказала:
— Вот что с тобой делать, Пернатый? Диктуй!
— Для начала по восемь пятнадцать семь, а дальше разберёмся.
Ответ Роксану явно не удовлетворил, но она махнула рукой и сноровисто задвигалась по кабинету, извлекая упаковки из шкафов и складывая на передвижной процедурный столик.
Ворон внимательно изучал Лану. Снизошёл до объяснений.
— Мне придётся зафиксировать твою руку. Больно не будет. Чувствительность нарушена, позже восстановится. Главное, что мы с Карлой успели принять меры, чтобы спасти вену. Это важно, потому что неизвестно, что тебе предстоит в будущем. В человеческом теле ограниченное число способов доставки лекарств. Бывают ситуации, когда от схемы препаратов зависит жизнь. Отнесись к происходящему, как к возможности прибавить себе шансы на выживание. Я доступно объясняю?
Лана кивнула.
— Мы договорились? Посидишь смирно?
Ещё один кивок.
— Вот и славно. Лучше закрой глаза и не смотри. Зрелище, честно говоря, малоприятное.
Медик наклонился ближе, окутывая пациентку приятным мятным запахом, дотянулся до шкафчика за креслом. Достал бинт и ловко примотал руку к длинному подлокотнику, прихватив выше и ниже чёрного пятна. Роксана пододвинула столик с разложенными инструментами. Ворон плеснул на ладонь прозрачную жидкость, обильно распределил по рукам до локтей, растёр по почерневшей коже Ланы. Резко запахло обеззараживающим раствором. Взял со столика скальпель и, медленно вращая блестящий инструмент в длинных узловатых пальцах, выразительно поднял брови.
Она в ужасе зажмурила глаза. По ощущениям прошло около получаса. Боли не было. Так, лёгкое давление, не более. Позвякивали инструменты на железном столике. Иногда Ворон произносил негромко цифры, и после этого раздавались шаги Роксаны, стук открываемых шкафчиков, шуршание и позвякивание. Наконец, ощущение расправляемого с плеча рукава и насмешливый голос.
— Можешь смотреть. Какая умница, даже не подглядывала!
Послушно подняла веки и уставилась в синие внимательные глаза. Медик снова задумчиво её рассматривал, отчего стало неуютно и захотелось сбежать. Опустила глаза вниз. Рукав опущен, на локте под тканью угадывается повязка, но не такая объёмная, как в первый раз.
— Роксана Витальевна, это для второго протокола?
Ворон указывал на подготовленную капельницу, отодвинутую к стене. Роксана стояла посередине кабинета и смотрела на него с неприкрытым благоговением. Не сразу осознав его слова, быстро закивала.
— Да-да. Для него.
— Я сделаю, отдохните.
Лана опомниться не успела, как рукав на её здоровой руке оказался вздёрнут, а капельница установлена. Медик всё проделал так стремительно, ловко и даже виртуозно, что она и боли не почувствовала. Окинул послушную сегодня пациентку удовлетворённым взглядом и направился к Роксане, которая продолжала стоять, тараща глаза на его работу. Подошёл, наклонился, поцеловал её круглую руку.
— Миледи, вы божественны! Благодарю за доставленное удовольствие работать с вами. И за доверие!
Чмокнул зардевшуюся женщину в щёку, подмигнул Лане и проворно вышел из кабинета.
— Роксана Витальевна, а расскажите про него? Кто он?
Она невольно назвала женщину по имени-отчеству и на «вы». Роксана повела плечом, посмотрела в сторону закрывшейся двери.
— Ворон? Очень хороший человек.
Лана озадаченно переспросила:
— Хороший?
Роксана вынырнула из транса, подбежала, проверила капельницу, принялась стремительно лепить на Лану новые датчики, не забывая добавлять информацию в приборы. И при этом она очень быстро тараторила, явно компенсируя минуты своего странного молчания.
