Бетина послала мне странный взгляд.
— Простите? О какой старой даме вы говорите?
— Какой старой даме? Той, что пыталась вышибить мне мозги и размазать их по полу!
Четыре комплекта глаз осторожно следили за мной, словно я была тем, кто вел себя странно.
— Возможно, вы хотели бы прилечь на несколько минут, пока мы продолжим сеанс, — любезно спросила Бетина. — Здесь в приемной комнате есть диван, которым мы охотно разрешаем вам воспользоваться.
Я переводила взгляд с человека на человека, потом на Сару.
— Разве вы только что не видели двух женщин, которые пришли сюда? — спросила она их всех.
Все четверо покачали головами.
— Не одной? Вы говорите нам, что не видели никого другого входившего в комнату? — спросила Сара, упирая руки в бедра.
— Нет, — сказал Майло. — Ни единого, кроме нас шестерых.
— Неприглашенным посетителям не позволяется быть участниками сеанса, — добавила Бетина. — Мы продолжим?
— Что уходим? — спросила Сара, смущение было написано на ее лице. Это вероятно отразилось и на моем. Я кивнула головой очень, очень осторожно.
— Понятия не имею, но я думаю время уходить.
— Определенно, — сказала она, помогая мне встать на ноги и открывая для меня дверь. Я чувствовала себя так, как будто по мне проехал паровой каток. Моя голова и плечо были повреждены так сильно, что это отдавалось болью у меня в животе. Сара остановилась в дверном проеме и поглядела на четырех людей за столом для сеанса. — Вы англичане, иногда, прямо таки совершенно невыносимы!
Глава 6
— Ты в порядке? — спросила Сара следующим утром, когда я спустилась в маленькую комнату на первом этаже, которая, как сказал владелец трактира, служила для нас личной столовой.
— Я все еще жива, моя голова все еще на моем теле, и никакие другие злые пожилые люди не пытались выбить из меня дерьмо, после того как я отправилась в постель, — сказала я, с благодарностью сползая на стул.
— Ты уже говорила с полицией?
— Как только добралась до телефона. Доброе утро, Дарла. Да, спасибо, кофе и тост. И возможно яйцо, и этот восхитительно выглядящий джем. У вас есть какой-нибудь бекон? О, хорошо. И немного бекона, тоже. И грейпфрут, если у вас есть.
Барменша-официантка, которая кормила нас завтраком и обедом послала мне любопытный взгляд, но заковыляла прочь, чтобы принести требуемую провизию.
— И? — спросила рядом Сара, со ртом полным яиц и запеченного помидора, сочетание, что заставило меня вздрогнуть только при взгляде на него.
— Это не вежливо говорить с полным ртом.
Она сделала лицо, которое больше бы подошло ее самому младшему ребенку.
— Я говорила с тем же сержантом, который допрашивал нас вчера, и он сказал они не нашли ни Тео, ни двух ненормальных женщин, что напали на меня на сеансе. У них есть адрес Тео, но это где-то на севере, и кто бы ни проверял его, до сих пор не сообщил. Они хотят, чтобы мы пришли позже и взглянули на фоторобот, в случае если его в прошлом арестовывали.
— Таким образом, в основном без сдвигов, — скала Сара, дуя на чашку чая.
— Точно. Спасибо, Дарла. — Я потягивала кофе, стоявший передо мной с удовольствием, приближавшимся к блаженству, задаваясь вопросом, не могла ли я принимать его внутривенно.
— Я тут размышляла, — сказала Сара, ставя свою чашку.
— Вот те на, только не это! Я сообщу в газеты?
— О, ха-ха. Ты должна была стать комиком. — Она сжала губы и послала мне суровый взгляд, что заставил меня захихикать в мой кофе. — О тех двух женщинах прошлой ночью.
— Если ты собираешься докучать мне, потому что я была избита пожилой женщиной…
— Нет-нет. Но это составляет добрую часть моей проблемы. Это не нормально для маленькой старой дамы, ходить вокруг, нападая на людей.
Я потерла опухоль на затылке, слегка вздрагивая, когда мои пальцы нашли особенно чувствительное место.
— Представляю, но это не меняет тот факт, что она это сделала. В то время как все стояли рядом и не препятствовали ей, хотела бы я добавить.
Голубые глаза Сары были необыкновенно серьезными.
— Я говорила тебе, что не могла пошевелиться. Судя по тому, что происходило с другими на сеансе, я допускаю, что тоже самое относилось и к ним, только им позже стерли воспоминания.
— Стерли воспоминания? — ужасное подозрение посетило меня. — О нет, ты не собираешься сказать мне, что то, что произошло прошлой ночью, было чем-то паранормальным, не так ли?
— Позволь посмотреть на факты, — сказала Сара, отмечая пункты на пальцах. — Во-первых, две женщины, появившиеся на сеансе, знали твое имя и то, что ты Достоинство.
— Я не Достоинство, — сказала я, ожидая, когда Дарла подаст мне завтрак и покинет комнату, перед тем как продолжить. — Достоинство не личность, это — понятие.
— Да, но как они узнали, где ты будешь в определенном месте и в определенное время? — спросила Сара, с очевидным триумфом в голосе.
— Легко. — Я намазала немного домашнего, ягодного джема на свой тост и откусила. — Они спросили владельца трактира. Или Дарлу. Или лавочника, в конце концов, которому ты рассказала почти все наше расписание. Любой из этих троих человек знал, что мы идем на сеанс.
— Да, но как бы этот кто-то узнал, кого спрашивать, а?
Я закатила глаза и прожевала тост.
— Во-вторых, женщины, бывшие там, провели первое из кто-знает-скольких испытаний. Я не уверена, что на этом закончится, но знаю, мы выясним это рано или поздно.
Я слизнула капельку джема с верхней губы.
— Хорошо, и поскольку Тео упомянул что-то об испытаниях раньше, очевидно, что они работают на него. Честно, Сара, это также ясно как носы на наших лицах — ты же известная писательница. У тебя невообразимо много читателей во всем мире. Как-нибудь Тео получил сведения, что ты собираешься побывать в этом краю, без сомнения от твоего английского издателя, и поскольку ты доверяла каждой вне-здешней теории плавающей вокруг, он решил устроить сложную мистификацию, чтобы кинуть тебя.
— Кинуть меня на что? — упрямо глядя, спросила Сара.
Я взмахнула ложкой для джема.
— Я не знаю, но это должно быть что-то связанное с деньгами. Почему еще он был тут все время и потратился, нанимая людей для спектакля на роль Хоуп, Тенси, и большой, лошадистой женщины, «Леди Маргарет».
— Ты же не скажешь мне, что ты всерьез веришь, что ничего паранормального не произошло прошлым вечером! — лицо Сары отразило ее недоверие. — Как еще, ты можешь объяснить яркий голубой свет? Или Мистика Бетину и других, чьи воспоминания начисто стерли? Или факт, что я была неподвижна, пока тебя избивали?
