Начальник Генштаба Ф. Ф. Палицын и начальник МГШ Л. А. Брусилов представили в СГО совместный доклад. По Балтийскому театру в нем говорилось: сухопутной армии важно быть уверенной, что морские силы империи в этих водах (Финского залива. — С. З.) в состоянии помешать и в крайности затруднить десант восточнее меридиана реки Наровы. Положение сухопутной армии было бы обеспечено, если бы указанная граница, по имеющимся морским средствам, могла бы быть отодвинута западнее к меридиану Ревеля или, еще лучше, к Олаяд-Моонзунду[21]. Это было сутью той части доклада, которая относилась к Балтийскому театру. После того как совместный доклад ГШ и МГШ был одобрен Николаем II, в марте 1907 года ему же от имени МГШ были представлены «Стратегические основания для плана войны на море». На Балтийском театре, указывалось в секретном документе, вероятный враг России — Германия. Она имеет мощный флот и способна произвести десант на наше побережье в тыл развернутой армии. Возможный союзник ее — Швеция. Наша оборона на море слаба, а потому вероятен удар Германии по столице империи — Санкт-Петербургу. МГШ делал вывод, что в существующих (на 1907 год) условиях российский флот на Балтийском море наступательных задач иметь не может. Характер действий его — оборонительный. Следовательно, необходимо возможно скорее создать «надежную оборону Балтийских вод». До того как это будет обеспечено, надлежит считать ближайшей задачей внешней политики России поддержание союза с Францией и дружественных отношений с Германией и «старание ослабить последнюю вовлечением ее в войну с Англией».
Для обороны на Балтике в будущем МГШ полагал иметь силы, способные бороться с германским флотом в открытом море. А потому предлагалось построить к 1920 году две эскадры. Вот состав каждой из них: линкоров — 8, линейных крейсеров — 4, легких крейсеров — 9, эсминцев — 36[22]. Кроме того, необходимо построить базы…
Но до 1920 года далеко… И МГШ призывал к использованию в случае войны «естественных позиций и природных особенностей Балтийского моря». «Район Ревель — Порккала-Удд, — говорилось в „Стратегических основаниях…“, — при надлежащем его укреплении может явиться рубежом, на котором флот не допустит прорыва в Финский залив сильнейшего противника». Для придания обороне на этом рубеже большей устойчивости МГШ предлагал оборудовать шхерные районы северного берега Финского залива «в качестве опорного пункта для миноносцев, расположив их в районе Або, Моонзунд, Рига для действий в тыл неприятелю»[23].
В МГШ понимали, что предложение построить корабли для двух балтийских эскадр вызовет лишь ярость армейцев и председательствующего в Совете Государственной Обороны великого князя Николая Николаевича. Ведь средств на военные нужды не хватает. Поэтому составители «Стратегических оснований…», указав на максимальные потребности флота, далее благоразумно отступали. Учитывая, что часть морских сил Германии будет оставлена против Франции (в дни, когда составлялся документ, военного союза с Англией еще не было), МГШ полагал достаточным иметь на Балтике одну эскадру — 8 линейных кораблей, которые необходимо построить не более чем за 10 лет. За этот срок нужно укрепить Порккала-Удд и Ревель, создать в Ревеле базу флота, построить в Кронштадте док, способный принять новые линкоры. И за это же время спустить на воду новые эсминцы и подводные лодки.
Будут ли, однако, у России десять мирных лет? МГШ полагал, что первый этап создания морской силы на Балтике необходимо завершить много раньше — к 1912 году.
МГШ представил всего четыре варианта плана воссоздания морской силы России. По первому варианту предлагалось создать четыре полноценные эскадры (всего — 32 линейных корабля), по одной для Балтики и Черного моря и две — для Тихого океана. Второй вариант предусматривал три эскадры — две для Балтики и одну для Черного моря. Третий — по эскадре для Балтики и Черного моря, и, наконец, четвертый — одну эскадру для Балтики… [24]
Одобрив предложения МГШ, Николай II приказал внести на рассмотрение четвертый вариант судостроительной программы. Но и эту минимальную программу Совет Государственной Обороны не одобрил, а Государственная дума отклонила законопроект об ассигнованиях на ее осуществление. Тогда в обход Думы кредиты на военное судостроение отпустил Совет министров. 19 октября 1907 года этот акт одобрил царь… Однако до того как были заложены четыре балтийских дредноута, прошло более полутора лет. Пока же из этих ассигнований деньги пошли на достройку «переходных» линкоров «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» — на Балтике и «Иоанн Златоуст» и «Святой Евстафий» — на Черном море; на строительство крейсеров «Баян», «Адмирал Макаров», «Рюрик» и «Паллада», минных заградителей «Амур» и «Енисей», двух подводных лодок и четырех эсминцев по 600 тонн водоизмещения. Часть этих же средств потратили на проектирование новых линкоров, на оплату расходов по объявленному Морским министерством международному конкурсу на лучший проект. Решением жюри в конце концов был избран для осуществления проект Балтийского завода, разработанный под руководством профессора Морской академии И. Г. Бубнова. Разумеется, секретные документы Морского министерства и МГШ, определившие строительство российского флота и стратегические принципы его использования в войне на Балтийском и других морских театрах, знали лишь избранные. Однако закладка линкоров говорила о многом. Да и упразднение в августе 1909 года Совета Государственной Обороны — ярого и постоянного противника строительства мощного флота Галлер и другие морские офицеры рассматривали как свидетельство перемены в отношении к морской силе в правительственных сферах. Радовали их и многие другие изменения: образование в Морской академии «военного отдела» для подготовки офицеров для МГШ и других флотских высших штабов, разделение флота на соединения — отряды и дивизии, прекращение разоружения кораблей на зиму и своза на берег их команд… И конечно, на Балтике все видели самоотверженную деятельность контр-адмирала Николая Оттовича Эссена, с начала декабря 1909 года ставшего исполняющим должность начальника Действующего флота Балтийского моря. Соединения флота становились реальной боевой силой. В первую очередь это относилось к базирующейся в Либаве 1-й Минной дивизии, которой стал командовать А. А. Ливен. Ее эскадренные миноносцы отрабатывали групповые торпедные атаки и постановку мин, плавали дивизионами в любую погоду и находились в боевой готовности круглый год. Флот креп, строился, росло боевое умение. В новое плавание на «Славе» лейтенант Галлер уходил с верой в скорое возрождение мощного флота на Балтике. Недалеко уже то время, надеялся он, когда честь и достоинство андреевского флага будут подкреплены реальной силой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
