Читаем без скачивания Каиново семя (Часть 1) - Варвара Клюева

А если не было сговора с Мариной, то версия причастности телохранителей к убийству Турусовой выглядела неубедительно. Морозов и Зарифуллин работали на Альбину Николаевну меньше года, получали очень прилично и никаких конфликтов с работодательницей не имели. Служба безопасности Турусовой гарантировала, что никто из бодигардов никоим образом не связан с жертвами разбойничьей деятельности Альбины. Собственноручно ни Морозов, ни Зарифуллин убить не могли, их алиби подтверждали прислуга и сама Марина. В день убийства неразлучная троица побывала в больнице, но сразу после визита вернулась домой и с полудня губернаторский особняк не покидала.

Между тем прорезались оперативники, брошенные на работу в клинике. Они установили, что два пациента стационара в свое время пострадали от Турусовой. Андрей Тимофеевич Богомолов, шестидесятишестилетний диабетик и гипертоник, два года назад был вынужден объявить о банкротстве. Перед тем он отказался от заманчивого предложения Альбины Николаевны о слиянии двух родственных фирм (его и ее) в одну (понятно чью). Александр Пичугин, сердечник, поэт и журналист, три месяца назад был изгнан из газеты "Старградский курьер" за умеренно острый очерк "Власти и напасти", обошедшийся руководству газеты в кругленькую сумму, выплаченную Альбине Николаевне за отказ от судебного иска на сумму еще более кругленькую.

По мнению сыщиков, Богомолов и его семейство на роль мстителей подходили мало. И жена, и дети экс-предпринимателя едва не плясали от радости, когда супруг и отец был вынужден отойти от дел и смог наконец вплотную заняться своим серьезно пошатнувшимся здоровьем.

"Вы не поверите, но я тогда за здравие Альбины свечку в храме поставила, - рассказывала Богомолова. - До банкротства Андрюша мой выглядел - краше в гроб кладут. Лицо отечное, кожа серая, в глазах кровавые прожилки. А все туда же - на работу уходил с петухами, возвращался за полночь. Если возвращался. Я ему говорила: "Ну зачем ты себя загоняешь? Не молоденький ведь уже! Всех денег не заработаешь". А он только отмахивался или, того хуже, орать начинал. Я под конец уже начала телефонных звонков бояться, в ночных кошмарах видела, как мне по телефону о его смерти сообщают. И тут это банкротство. Андрюша, конечно, страшно переживал поначалу, но потом его подлечили, и он буквально преобразился. Стал молодец молодцом. Читает, гуляет, собой занимается, внуком. Раз в год для профилактики ложится в клинику, проходит курс лечения. Врачи его состоянием очень довольны. И сам Андрей рад безмерно. Друзья-бизнесмены часто зовут его в помощники, но он только руками машет. Я, говорит, свое отпахал, теперь пожить хочу".

Знакомые подтвердили, что захватническая акция Турусовой обернулась для Богомоловых неожиданным благом. Андрей Тимофеевич не только не вынашивал планов мести, но даже шутил, вспоминая русскую сказку: прибрала, дескать, баба к рукам мою фирму и горе-злосчастье впридачу. Пусть теперь не жалуется, если к ней перешли по наследству мои гипертонические кризы.

Иначе воспринял перемену участи Александр Пичугин. Увольнение из газеты лишило его основного источника дохода и поставило семью в тяжелые условия. Жена Пичугина недавно родила вторую дочь и в настоящее время не работала. Александр бился как рыба об лед, хватаясь за любую халтуру, сулившую хоть какой-нибудь заработок, - стряпал рекламные объявления для мелких дельцов, пытался натаскивать безграмотных оболтусов по русскому языку, писал на заказ поздравительные вирши для юбилеев, переводил с английского инструкции для местных фирм, торгующих корейской бытовой техникой. В конце концов непомерная нагрузка, беспросветное будущее и бессильная ненависть к Турусовой надорвали его сердце. Журналист заработал инфаркт. Сердобольные знакомые и бывшие коллеги собрали денег и перевели его из городской больницы, где бесплатное лечение сводило "тяжелых" пациентов в могилу не хуже эпидемии чумы, в частную клинику Вольской, где таких пациентов, как правило, ставили на ноги.

С точки зрения сыщиков, кандидатура Пичугина на роль убийцы Турусовой смотрелась совсем неплохо. Несчастного журналиста буквально душила злоба, когда при нем упоминали о губернаторше. Он неоднократно и при свидетелях желал ей подохнуть и достаточно окреп для того, чтобы подняться на один этаж, дойти до палаты Альбины Николаевны и проделать манипуляции с капельницей. Но в этой приятной версии были нестыковки. Во-первых, на каждом этаже клиники дежурил вахтер, который, по идее, должен был проверять пропуска и следить, чтобы посетители пациентов, скажем, со второго этажа, не крутились на третьем. Во-вторых, ни Пичугина, ни его домочадцев, на третьем этаже никто не видел. И в-третьих, если все-таки допустить, что преступник Пичугин, то выходило, что действовал он по наитию и ему невероятно повезло. А значит, доказать его вину практически невозможно. Эти же соображения, кстати, относились и к Богомолову, который тоже лежал на втором этаже.

Обдумав все это, Гуляев решил, что ни Пичугин, ни Богомолов ему не подходят. Просто невозможно поверить, будто кто-то из них, поддавшись внезапному порыву, встал с больничной койки, поднялся по лестнице, прошмыгнул мимо зазевавшегося вахтера, никем не замеченный дошел до VIP-бокса, обнаружил, к своей радости, что охранник лежит без сознания, прокрался в палату, которую по счастливому стечению обстоятельств именно в эту минуту покинула сиделка, и расправился с обидчицей, по столь же счастливому стечению обстоятельств мирно уснувшей за несколько минут до его появления. Такого нагромождения "счастливых" случайностей не проглотит ни один суд.

Нет, человек, которого искал Гуляев, знал все о распорядке дня Турусовой, о системе ее охраны, более или менее разбирался в медицине, скорее всего, был знаком с охранником Альбины Николаевны и имел право находиться на третьем этаже клиники.

"Что опять приводит нас к персоналу клиники или посетителям Альбины", вздохнув, подытожил Сергей Владимирович. Вывод его не обрадовал. Из пяти человек, имевших допуск к Турусовой, четверо представили надежное алиби. Если окажется, что оно есть и у пятого, то придется искать убийцу среди работников клиники. И если ни у кого из них не обнаружится мотива, подозрение в организации убийства неизбежно падет на Оксану Вольскую.

***

Однако допрос Виталия Желнина развеял мрачные предчувствия следователя и породил надежду на скорое и успешное завершение запутанного дела.

Парень явно нервничал, на вопросы отвечал уклончиво и вообще вел себя подозрительно, хотя по образованию был юристом и не должен был испытывать обывательского страха перед работниками прокуратуры.

- Какие обязанности вы исполняли в качестве личного помощника Турусовой?

- Разные. Все больше по мелочам. С кем-то созванивался, рассылал приглашения, сопровождал на светские рауты...

- И сколько же вам платили за эту необременительную работку? - с усмешкой поинтересовался Гуляев.

- Я бы не сказал, что она была необременительной, - обиделся Виталий. У меня почти не было свободного времени, постоянно приходилось быть начеку... И вообще, какое отношение к делу имеет моя зарплата?

- Пока не знаю. Спрашиваю, чтобы иметь представление о вашем статусе в доме. Вы были на положении прислуги?

- Ну, в каком-то смысле... Хотя, думаю, мой ранг все-таки был повыше. Во всяком случае, ел я в столовой с членами семьи, а не на кухне.

- Ваши отношения с Альбиной Николаевной были чисто деловыми?

- Ну... трудно сказать. Когда люди проводят много времени вместе, отношения редко остаются чисто деловыми... Грань, так сказать, несколько расплывается... Вы начинаете обсуждать посторонние материи... Спектакль, который недавно видели, поведение известного лица на недавнем приеме... Такие вот э... вещи.

- Вы пытаетесь сказать, что постепенно ваши отношения с Турусовой перешли в фазу приятельских?

- Э... нет. Что вы! Альбина Николаевна не имела обыкновения приятельствовать с теми, кто на нее работал. Она никогда не упускала случая подчеркнуть дистанцию... э... разницу в наших положениях.

- Иными словами, у вас были типичные отношения работника и работодателя?

- Ну... Даже не знаю. Наверное, так.

- По моим сведениям, значительную часть своих рабочих обязанностей вы исполняли в спальне Турусовой.

Желнин покраснел. Даже, скорее, помалиновел. Минуту-другую он сражался со смущением, потом проглотил скрытое оскорбление и сказал не без вызова:

- Это не значит, что я лгу. Многие боссы нанимают секретарш, в обязанности которых входит... словом, вы понимаете. Конечно, мужчин в моем положении принято презирать, но... у меня достаточно развит инстинкт самосохранения, чтобы наплевать на гордость.

- Правильно ли я понял, что Альбина Николаевна угрожала вам, если вы откажетесь исполнить некоторые ее прихоти?

- Ей не было нужды угрожать. Я и сам хорошо понимал, что будет, если я отклоню ее э... притязания.