Читаем без скачивания Новые крестоносцы - Олег Шабловский

Плавное течение существования феодалов — землевладельцев было прервано самым неожиданным образом.

ГЛАВА 9

Война

В один из последних летних дней конца августа, Егора разыскал встревоженный Петер:

— ваша милость, прискакал мальчишка из Плуксне, от старосты говорит, что с важным сообщением.

— Ну, где он, показывай.

Гонец, ожидавший у ворот, оказался веснушчатым белобрысым подростком лет двенадцати отроду, из его слов выяснилось, что родственник старосты из Плуксне, серв кавалера Шварценкопфа, по секрету сообщил о том, что его господин на днях готовит нападение на Грюненбург. Зловредному соседу, каким то образом стало известно о смене владельца замка, и теперь он решил попробовать на прочность нового фогта. Точная дата нападения была неизвестна.

Ляшков, срочно собрал военный совет в малом зале донжона, кроме четверых пришельцев на нем присутствовали: Фридрих, Савва, Афанасий и назначенный начальником артиллерии замка голландец Якоб Андрес.

— Таким образом, затишье закончилось, нам фактически объявлена война, что делать будем господа? — спросил Егор, после того как до присутствующих были доведены последние новости.

— Надо выступить навстречу и дать бой, чего тут еще думать — предложил Корнев

— Я думаю, что Шварценкопф вместе со своим соседом выставят около семидесяти, восьмидесяти бойцов — сообщил Вольф.

— Силенок у нас маловато — покачал головой осторожный Афанасий — сколько мы можем собрать четыре десятка, и того не наберем.

— В открытом бою, нам с ними, не совладать — заметил Савва.

— Ты прав, в открытом не справимся, господин Андрес ты уже изучил новую бомбарду?

— О да, отшень интересант конструкций — закивал головой голландец — мы хорошо учится стреляйт.

— Очень хорошо, надо будет узнать, когда и по какой дороге они пойдут, для этого я поеду на разведку, возьму с собой Леху, Альберта и еще пару ушкуйников, Савва Игнатич у тебя есть такие, чтобы в лесу хорошо ориентировались?

— Что ты Егор Михалыч за слова все такие говоришь мудреные, найду я тебе лесовика знающего, есть у меня, хотя бы тот же Ерема, а вместо второго сам пойду.

— Фридрих, мне нужно три с половиной десятка накидок холщевых, вроде плаща с капюшоном, грязно зеленого цвета, четыре сейчас, остальные к завтрашнему утру, посади баб замковых и деревенских пусть сошьют.

— Дорога здесь одна господин фогт, а плащи сошьем, только я не знаю чем их красить.

— Очень просто — вставил Емелин — перепачкать их с наружной стороны землей и травой как следует, вот и все.

— Идите, собирайтесь, мы сегодня выступаем, через два часа, остальные завтра утром, Серега, Костя останьтесь для вас есть еще отдельные задания.

Через два часа разведгруппа из пяти человек выехала в сторону границы фогтии. В деревушку Плуксне, самую удаленную от Грюненбурга и разместившуюся непосредственно у границы их владений, разведчики прибыли к вечеру, без приключений. Встретивший их староста, подтвердил все, что уже слышал Егор и добавил, что Шварценкопф ожидает, своего союзника фогта Клюгерра, отряд которого должен прибыть завтра. Следовательно, выступления противника надо ожидать уже в ближайшие дни. Егор распорядился, чтобы ночью все жители оставили деревушку и укрылись в ближайшем лесу, где для этой цели хитромудрым старостой давно уже был присмотрен укромный овражек.

Переночевав в заброшенной жителями деревне, разведчики не торопясь, двинулись по дороге в обратную сторону, Егор придирчиво выбирал место для засады. Его внимание привлек небольшой лесной перекресток. От главной дороги ведущей к Грюненбургу на лево убегала неширокая дорожка, скорее широкая тропа, ведущая к тому самому хутору, где произошло первое столкновение с людьми Шварценкопфа. Направив Ерему, Емелина и Альберта на опушку леса наблюдать за дорогой, Ляшков и Савва принялись планировать расположение засады. Ближе к вечеру на дороге показался отряд под командованием Корнева. Он привел с собой восемнадцать ушкуйников под началом Яши, четверых бывших ландскнехтов и Валдиса. В хвосте колонны запряженная четырьмя лошадьми громыхала по кочкам бомбарда установленная на передок, на котором вместо ездового восседал Янис следом шли Андерс и один из его матросов.

В замке оставались: Костя, со своей ключицей он все равно не боец, Фридрих, Афанасий, четверо моряков и двое ушкуйников.

— Ну что привез, что я просил? — поинтересовался Егор у подъехавшего Сергея.

— Да, в зарядном ящике, три штуки как ты и говорил, время горения семь минут, опытным путем проверено.

— Хорошо, Савва отправь пару своих ребят, пусть заменят Алексея и Ерему, они мне здесь нужны, и расставляй своих ребят, как мы распланировали, то есть задумали — поправился он, встретив страдальческий взгляд атамана.

Ночь прошла спокойно, люди смогли отдохнуть после изнурительного дневного марша, а утром прибежал Альберт и сообщил, что со стороны Плуксне поднимается столб дыма, примерно через час на дороге показалось облако пыли. Емелин вооружился биноклем и забравшись на дерево смог примерно оценить силы противника. Впереди двигался отряд из троих тяжело вооруженных рыцарей, следом дюжина всадников снаряженных попроще. Замыкала шествие нестройная колонна пехотинцев их было больше полусотни, точно посчитать не получилось, из за густой пылевой завесы. Следом катился обоз из четырех крестьянских телег.

Ляшков отдал команду занять позиции, и внимательно осмотрелся, грязные холщевые накидки неплохо скрывали засаду в еще по-летнему, густых и зеленых зарослях.

Егор залег рядом с обочиной дороги, когда в поле зрения появились первые всадники, поджег фитиль, и стал быстро отползать назад. Тоже самое, проделали Емелин и Захар, один из новгородцев, которого специально для этой цели Егор обучил пользоваться спичками. Крестоносцы, совершенно не ожидали каких либо активных действий от небольшого гарнизона Грюненбурга, который насколько им было известно, не насчитывал и десятка бойцов, поэтому двигались, даже не выставив боевого охранения. Фугасы, установленные на обочине вдоль дороги взорвались почти одновременно, обрушив град железных обрезков на колонну. С опозданием с несколько секунд, из кустов прямо в лицо двигавшимся в авангарде конникам ударила картечью бомбарда. Дорогу заволокло дымом и пылью, окрестности огласились воплями и стонами раненых и ржанием лошадей. Из густого пылевого облака на позицию артиллеристов испуганные кони вынесли двух всадников, первого дружным залпом, тут же расстреляли из арбалетов прикрывавшие бомбарду ландскнехты, второго вместе с лошадью повалил, медведем вывернувшийся из кустов Валдис. Когда дым рассеялся дорога, представляла собой жуткое зрелище. Между разбросанными телами людей и бьющимися в пыли животными потерянно бродило десятка полтора ошеломленных воинов. Человек двадцать кнехтов шедших в конце колонны и поэтому избежавших губительного железного ливня, бросая оружие, кинулись назад и попали в засаду устроенную лучниками Еремы. Вырвались немногие. На дорогу с обеих сторон выскочили возглавляемые пришельцами новгородцы, и быстро подавили вялое сопротивление.

— Никогда бы не подумал, что медные горшки набитые порохом и мелким железным ломом могут таких дел натворить, они мне наверное сниться будут — проворчал Корнев мрачно наблюдая, как новгородцы и ландскнехты обшаривают трупы, добивают тяжелораненых, а всех кто может двигаться сгоняя в кучу.

— Что они делают? Неужели нельзя без этого обойтись — к друзьям подошел, недовольный «Вжик».

— А ты, что предлагаешь, оставить их на дороге помирать медленной и мучительной смертью? Помочь ты им все равно ничем не сможешь. Нельзя мерить поступки людей средневековья мерками двадцать первого века, другой менталитет, другая психология. Если бы они то же самое с тобой сделали, будь ты на их месте, это было бы верхом гуманизма. Но я думаю, они небыли бы такими добренькими.

— Да понимаю я, умом понимаю, а принять не могу — досадливо буркнул Алексей.

— Не ты один такой, я думаю у нас у всех такая реакция, даже Лешего вон тоже коробит — успокоил его Корнев.

— О, гляди, кого Валдис с Яковом сюда тащат.

Двое вышеуказанных товарищей споро волокли под руки важного, упитанного, но довольно чумазого и помятого господина в алом шерстяном дублете. Тот безуспешно вырывался, гневно верещал, что-то на немецком языке и изо всех сил пытался сохранить надменный вид, что впрочем, выглядело, учитывая его положение, довольно комично.

— Важный гусь по всему видно, ишь как блажит — заметил подошедший Савва.

— Ну и кого вы приволокли? — поинтересовался Ляшков у Яши.

— Кажись, рыцарь, какой то, видать не из простых, уж больно много на нем брони было навешано, взмокли покуда его из скорлупы достали, да и одежка богатая — весело ответил новгородец — лошадью придавило, лежал там, ровно идолище железное.