Еще одной женщиной, входившей во Всепьянейший собор, была «архиигуменья» Дарья Гавриловна Ржевская, жена стольника И. И. Ржевского. При приеме новых кандидатов Дарья Гавриловна раздавала членам собора «балы», а они целовали ее «в перси». «Балами» являлись два яйца: «натуральное», то есть куриное, служило белым шаром при баллотировке, а деревянное, обшитое материей, — черным. Члены собора должны были голосовать, опуская яйца в ящик; после окончания процедуры производился подсчет голосов.
Как уживалось в умах людей XVIII века это разнузданное веселье с идеалом галантного придворного, известно только им самим…
Жилища
Летний дворец Петра I в Летнем саду был образцом комфорта XVIII века. Здесь был водопровод, соединенный с фонтанной системой. Вода поступала в нижнюю поварню. Столовая и нижняя поварня соединялись через окно для ускорения подачи блюд на стол. «То, что составляет большое удобство и о чем можно только мечтать, — писал французский архитектор Леблон, строивший дворцы для Петра, — это иметь текущую воду, проведя трубы с водой из находящегося поблизости источника». Стены обеих поварен — верхней и нижней — были выложены изразцами, что позволяло содержать их чистыми.
А. Ф. Зубов. Летний дворец Петра I. 1716–1717 гг.
Канализация во дворце также была устроена по последнему слову техники. Под фундаментом здания был проложен канализационный тоннель, соединивший Неву с гаванцем, по которому циркулировала вода. Посредством деревянных коробов с тоннелем были связаны шесть туалетов дворца. Автором этого нововведения также был Леблон.
Из других достопримечательностей дворца нужно назвать уникальный ветровой прибор, изготовленный по заказу Петра дрезденскими мастерами Динглингером и Гертнером в 1713 году. В резную раму, резьба которой выполнена на тему морской символики, заключены три диска со шкалой: верхний — часы со стрелками (часовой, минутной и секундной), нижние диски — «ветровые указы», соединенные с флюгером на крыше дворца. Прибор позволял определять силу и направление ветра. Кроме того, здесь находилась токарня, где работал царь.
В остальном набор помещений соответствовал такому набору в любом дворянском доме Европы: спальня и кабинет хозяина, спальня хозяйки (в более просторных домах к ней обычно примыкали кабинет и будуар), столовая, фрейлинская, детская и малый танцевальный зал, где учились танцевать царевны Елизавета и Анна.
Общественная жизнь проходила не во дворце, а в Летнем саду, который был украшен мраморной скульптурой, и где кроме упоминавшихся уже деревянных галерей-гульбищ были построены грот с водяным органом, зеленый лабиринт, птичий двор, оранжереи. На месте Марсова поля находился «зверовой двор» с заморскими животными. За Мойкой (на месте павильона Росси в Михайловском саду) стоял Летний дворец Екатерины I, названный во многих документах «Золотые хоромы». На другом берегу Невы располагался столь же маленький и скромный Зимний дворец.
В 1711 году поблизости от места впадения реки Фонтанки (тогда еще «безымянного ерика» в Неву), на месте, где русская армия захватила шведский бот «Гедан» и шняву «Астриль», Петр I решил построить увеселительный дворец для Екатерины Алексеевны. Дворец получил название Екатерингоф — двор Екатерины. Позже рядом для дочерей Петра I были построены дворцы Анненгоф и Елизаветгоф, представлявшие собой простые деревянные здания с узкими и длинными комнатами. Сведений об их убранстве не сохранилось, но известно, что дворцы окружал сад, разбитый придворным садовником Денисом Брокетом. Со стороны реки до дворца был прорыт канал, перед фасадом устроена небольшая гавань. По проекту Жана-Баттиста Леблона по обе стороны канала вырыли круглые пруды для понижения уровня воды на заболоченном острове. С двух сторон канала находились прямоугольные партеры, «зеленые кабинеты» — боскеты, трельяжные галереи и беседки. Еще при жизни Петра возникла традиция праздновать годовщину победы над шведами, 1 мая, в Екатерингофе. Дворец стал одним из любимых мест пребывания, любимым местом летнего отдыха царской семьи. Позже дворцы были разрушены.
А. Ф. Зубов. Екатерингоф. 1716–1717 гг.
Для своей семьи Петр выстроил загородный дворец в Петергофе — будущий Большой Петергофский дворец. В отличие от «холостяцкого» Монплезира он не стоит на берегу, продуваемом балтийскими ветрами, а заботливо спрятан в глубине парка. Дворец (позже перестроенный при Елизавете) был двухэтажным и включал в себя кабинет Петра, один парадный зал — Итальянский салон и служебные помещения: спальню, буфетную, кухню, мыльную, комнаты прислуги и прочее.
Рядом с Петергофом в Стрельне началось строительство Большого Стрельнинского дворца. Петр же с семейством останавливался в маленьком деревянном Путевом дворце (он сохранился до наших дней). К дворцу примыкали ягодный огород и «зеленый сад» (вертюгартен) с двумя фонтанами. В теплицах ягодного огорода росли персиковые, померанцевые, абрикосовые, лавровые и фиговые деревья, вишни, крыжовник, груши и виноград, разнообразные травы и цветы (розы, жасмин и пр.), на грядках созревали артишоки, русские, турецкие и немецкие сорта огурцов, укроп, редис, щавель, а также различные ягоды, арбузы, дыни и картофель для царской кухни. И это не было уникальной особенностью Стрельнинского дворца, такой же огород (может быть, менее богатый) имела каждая загородная усадьба. Рядом с ягодным огородом был пчельник с различными типами ульев — из стекла, дерева и соломы. Его завел Петр I с целью доказать, что пчел можно разводить в условиях северного климата, близ Петербурга. Рядом с пчельником произрастали медоносные культуры и душистые растения — мята, мелисса, базилик и душица.
А. Ф. Зубов. Петергоф. 1716–1717 гг.
Главный архитектор Санкт-Петербурга Доменико Трезини составил по указанию Петра I «образцовые» (типовые) проекты жилых домов для различных слоев населения («именитых», «зажиточных» и «подлых»). Первые дома были мазанковыми, позже появились каменные. У нас есть счастливая возможность увидеть один такой дом — он чудом сохранился в Петербурге, на Васильевском острове. Это дом № 13 по 6-й линии, построенный в 1723-1730-х годах для стольника Петра I А. И. Троекурова по проекту «образцового дома для именитых». Рядом расположены две церкви XVIII века — собор Андрея Первозванного, выстроенный в 1764–1766 годах по проекту А. Ф. Виста, и храм во имя Трех Святителей Вселенских Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, построенный по проекту Доменико Трезини в 1740–1745 годах. В Андреевском соборе сохранился резной деревянный 17-метровый золоченый иконостас XVIII века, один из старейших в городе. Самые древние в иконостасе образа Св. Николая Чудотворца и Св. Александра Невского, переданные из церкви Меншиковского дворца, находятся в храме с самого его основания.
Путевой дворец Петра I
Дома размещались «в линию» на распланированных прямых улицах. За каждым домом находился двор, где могли располагаться хозяйственные постройки и небольшой сад. Огороды выносились за городскую черту.
В Петербурге впервые в России было организовано уличное освещение — фонари для него изготавливались на заводах Меншикова в Ямбурге, также ввели специальный налог на мощение улиц — каждый возчик при въезде в город должен был доставлять на возу три камня, а хозяин — вымостить улицу перед своим домом и укрепить участок набережной, если дом был расположен на реке или канале. На фоне нарочито-скромных царских дворцов и «образцовых домов» выделялись настоящей роскошью и размахом дома ближайшего сподвижника Петра — Александра Даниловича Меншикова.
Дом Троекурова. 8-я линия Васильевского острова, 13
У Меншикова, как и у его повелителя, была большая семья, состоявшая в основном из женщин. Он женился на Дарье Михайловне Арсеньевой, дочери якутского воеводы и стольника Михаила Афанасьевича Арсеньева, род которого восходит к знатному татарину Ослану-Мурзе Челебею, выехавшему в Россию из Золотой Орды и принявшему крещение с именем Прокопия в 1389 году. По родословной легенде сам великий князь Дмитрий Донской был его восприемником от купели и выдал за него дочь своего ближнего человека. Меншиков долго и романтично ухаживал за своей избранницей — почти каждый день обменивался с ней нежными письмами, что, впрочем, не мешало ему содержать многочисленных любовниц. У Дарьи Михайловны было три сестры: небезызвестная нам Варвара Михайловна, будущая фрейлина Екатерины, Аксинья Михайловна и Авдотья Михайловна. Сестры Арсеньевы, как и Екатерина, часто сопровождали Александра и Петра в боевых походах. Они были под Нарвой в 1704 году, в Витебске в 1705 году, в 1706 году в Нарве и затем в Киеве. В Киеве 18 августа 1706 года Петр и обвенчал Александра и Дарью. Дарья еще некоторое время сопровождала мужа в боевых походах — в обозе и верхом. Когда же супруги разлучались, Меншиков в письмах клятвенно заверял Дарью Михайловну, что «истинно по разлучении с вами ни единого случая не было, чтобы довольно вином забавица и с королевским величеством зело умеренно забавлялись, и в том не извольте сумлеваться». Очевидно, Дарью Михайловну очень беспокоило бесконечное пьянство Меншикова и его государя и повелителя.
