Читаем без скачивания Очерки по истории географических открытий Т. 4. Географические открытия и исследования нового времени (XIX — начало XX в.) - Иосиф Магидович

Вибе: опись норвежского побережья

В 1833—1841 гг. изучение и съемку атлантических берегов Норвегии производила экспедиция под начальством военного топографа Андреаса Вибе. Экспедиция засняла сначала западную полосу от 59°10' до 63°40' с.ш., усеянную относительно крупными островами, богатую шхерами. Она установила, что в некоторых местах «рои» мельчайших островов покрывают большую часть поверхности моря, «как гвозди на подошве сапога»{6}; такие районы рыбаки называют «Стэвлехав» («Сапожное море»). В этой полосе он заснял 10 островов площадью 150—200 км2, а также группу Сулунн и о. Хитра (более 60 км2).

Продолжая опись далее, экспедиция выяснила, что между 65º и 69° с.ш. характер берега меняется: вдоль него тянутся горы своеобразной «морской альпийской формы» — пики и зубцы. И на островах, даже малых, вздымаются горы, часто неприступные. Правда, купол небольшого о. Торгет (65°25' с.ш.) поднимается над плоскими, как поля шляпы, берегами, но к северу от него много высоких скалистых островов, в том числе Вега (797 м) и Альстен с его шестью горами (до 1066 м). У полярного круга описаны островки Трена, «штаб гигантских скал», и к востоку от них — Хестманнё, к названию которого («Всадник») Вибе прибавил живописную черту — «с развевающимся плащом». А на берегу полуострова он обследовал большой ледник, спускающийся к морю.

Экспедиция провела крупные гидрографические работы в Вест-фьорде, отделяющем Лофотены от полуострова, описала берега материка, некоторые Лофотенские о-ва, где поднимаются совершенно недоступные горы, и Вестеролен, в том числе крупнейший (северный) остров этой группы — Анне (313 км2). Закончив опись берегов области Нурланн и пройдя из Вест-фьорда на северо-восток через узкий пролив, отделяющий полуостров от Хиннё — величайшего норвежского острова (2198 км2), экспедиция перешла к побережью области Финмарк. Вибе характеризует этот берег как «перемежающийся — то обрывистый, то пологий… Острова здесь, как правило, крупнее, фьорды глубже, часто отделены друг от друга узкими перешейками». На о. Сейланн (70°25' с.ш.) он описал висячий ледник, самый северный в Норвегии.

Шарпантье-сын в Пиренеях

В 1808—1812 гг. всю цепь Пиренеев прошел горный инженер Жан Шарпантье-сын, но исследовал он преимущественно северные склоны, так как на юге шла партизанская война испанцев против французских оккупантов. Хотя основной его целью было изучение геологического строения этой горной системы, он уделил много внимания и «пластике», как тогда говорили, Пиренеев.

В отличие от его предшественников Шарпантье детально охарактеризовал не только самые высокие пики, но и долины обоих склонов. Он осмотрел верховья всех крупных рок, стекающих с Пиренеев.

Шарпантье описал много ледников, в том числе массива Маладеты[22], подчеркнул незначительность их общей площади (по последним данным, около 40 км2) и малую роль в питании рек — они, за одним исключением, дают начало лишь небольшим потокам.

Шарпантье разделил весь хребет на участки в зависимости от их высоты. На востоке низкие (до 1257 м) горы Альбьер — от моря до перевала Пертюс. К западу, до горы Канигу (2785 м), но Шарпантье, нет остроконечных вершин, только округлые горы с плоскими вершинами, покрытыми лугами и лесами. Далее горы неожиданно принимают дерзкий и величественный вид: гребень цепи вырезывается острыми пиками или обрывистыми скалами; горы становятся труднодоступными. Самый высокий участок — между 1°30' в.д. и 0°20' з.д., причем высшие точки Пиренеев располагаются не па лавной цени, хотя она и несет ряд больших инков, а на боковых южных отрогах. Затем горы постепенно понижаются. В центральной цепи и боковых ветвях он описал ряд округлых и удлиненных, легко доступных вершин, — в том числе пики Ани и Ори (2504 и 2021 м), а также много небольших отрогов, перпендикулярных главной цепи, которые постепенно снижаются и ветвятся. Он выявил несколько изолированных хребтов, параллельных главной цепи, изучил почти все речные долины — около 30 на северных склонах и столько же на южных: большие долины преимущественно поперечные и имеют вид ущелий, самые длинные находятся в центре цепи.

Несмотря на ряд недостатков, труд Шарпантье «Очерки геологического строения Пиренеев» (1823 г.), как указывает историк геологии Карл Циггель, долгое время был основополагающим в изучении этой горной системы.

Французские топографы на Пиренейском полуострове

После заключения испано-французского договора о завоевании и разделе Португалии (октябрь 1807 г.) французская армия вошла в Испанию и совместно с испанскими войсками в ноябре оккупировала Португалию. А через четыре месяца Наполеон I начал агрессию против недавнего союзника. Французы к началу 1809 г. оккупировали почти всю страну. Испанский народ ответил партизанской войной — герильей, в которой главную роль играли крестьяне. В этой тревожной обстановке в течение нескольких лет, до середины 1813 г., когда наполеоновские войска начали стремительно отступать за Пиренеи, французские топографы обследовали и нанесли на карту ряд орографических единиц Испании и Португалии.

На севере они точно проследили огромный (около 500 км) широтный извилистый хребет — Кантабрийские горы. Но почти весь северо-западный угол полуострова, занятый древним кристаллическим Галисийским массивом, заснят неудовлетворительно. Южнее, в Португалии, между реками Миньо и Лима топографы выделили небольшой (100 км) хребет — несомненно, невысокие безымянные горы с вершиной Педрада (1415 м). Между 40 и 42° с.ш. они проследили длинную (около 400 км), почти широтную цепь (Центральную Кордильеру), связав ее за испано-португальской границей с юго-западными отрогами, достигающими Лиссабона: это, несомненно, Серра-да-Эштрела и ряд других, более низких и коротких серр (хребтов).

Между Кантабрийскими горами и Центральной Кордильерой французы засняли северную часть Месеты[23], пересекаемую средней Дуэро, в частности на правобережье, между реками Писуэрга и Эсла, равнину Тьерра-де-Кампос. В верховьях Дуэро они обследовали горный массив (северную часть Иберийских гор), но неверно связали его с Центральной Кордильерой.

На водоразделе Тахо и Гвадианы (между 3°40' и 7° з.д.) нанесен на карту единый большой (около 300 км) хребет: это Толедские горы, Сьерра-де-Гуадалупе, Сьерра-де-Сан-Педро и ряд малых массивов между ними. Почти без ошибок прослежены горы Сьерра-Морена — водораздел Гвадианы и Гвадалквивира (3—7° з.д.).

На юге французы довольно точно нанесли на карту Кордильеру Бетиа, простирающуюся к северо-востоку (на 400 км) от низовьев р. Пуадалете, впадающей в Кадисский залив, до верхней Сегуры (бассейн Средиземного моря). На южном побережье Испании они верно проследили еще один хребет — Кордильеру Пенибетика (270 км), «распиленную на части» короткими реками, стекающими в западный угол Средиземного моря, а на востоке доходящего до Альмерийского залива.

Результатом всех съемок явилась первая карта Пиренейского п-ова, на которой сравнительно верно показаны направление и длина основных горных хребтов. Однако на ней нет ни одной высотной отметки: невысокие сьерры и гряды холмов показаны так же, как мощные хребты. Нет и названий перечисленных выше гор. И все же она была заметным шагом вперед в изучении рельефа полуострова.

Путешествия Буэ и Викенеля

Заслуга научного открытия внутренних районов Балканского п-ова принадлежит французскому натуралисту и врачу Ами Буэ[24]. «Из всех стран Европы Турция единственная, о которой мы имеем очень неполные и неправильные сведения», — писал он. Поставив перед собой задачу комплексно изучить природу полуострова, Буэ в 1828 г. собрал и систематизировал литературные сведения о подвластных Турции европейских территориях.

Неясно, откуда Буэ получил средства на экспедицию и как добился согласия на нее турецких властей. В ее состав вошли два австрийских натуралиста, ботаник и энтомолог, и два французских геолога; из них Огюст Викенель выполнял также обязанности топографа. По словам Буэ, их интересовали «не обычно посещаемые туристами большие города, а глубинные районы, самые дикие горы».

Экспедиция началась с обследования горного массива Рила, проникнув туда летом 1836 г. из долины верхней Струмы (греческий Стримон). Они считали Рилу одной из «параллельных цепей», составляющих Родопы, «разрезанной на две части глубокой долиной» верхнего Искыра, и верно отметили, что в этом массиве находятся «самые высокие горы» полуострова, но высоту их не измерили, а оценили примерно до 2650 м. Нужно отдать должное их глазомеру: они ошиблись только на 275 м (вершина Рилы Муоала поднимается до 2925 м). К югу от Рилы они бегло описали почти меридиональный хребет Пирин (до 2914 м), протягивающийся на 75 км вдоль левого берега р. Струмы, который также считали частью Родоп[25].