их 35-дневного менструального цикла сильно распухают гениталии. Но, когда Донна стала половозрелой, ее гениталии никогда не достигали того максимального размера, который служит признаком фертильности. Самцы не слишком часто обращали на нее внимание и воздерживались от спаривания с ней. Так как Донна также никогда не мастурбировала, у нее, должно быть, отсутствовало сильное половое влечение[83].
У Донны была более обильная менструация, чем у других самок, со значительно большей потерей крови. Обычно она пребывала в хорошем настроении, была дружелюбна и игрива, но только не во время менструации. Мы едва замечали менструацию у других самок и не наблюдали особых перепадов настроения. Донна, в отличие от них, выглядела угрюмой и изможденной. Причиной могла быть боль или анемия. Заметив, что ее рот и язык белеют, мы начали давать ей препараты железа.
Любопытно, что большинство исследователей, изучающих поведение приматов, редко упоминают тот тип гендерного разнообразия, который может быть проиллюстрирован случаем Донны. Всегда есть самцы не слишком мужественные, как другие, и самки, которые ведут себя как пацанки. Такие самки получают больше удовольствия от грубой борьбы, чем другие, и чаще инициируют опасные игры. Хотя «личность» животных — это популярная тема для исследования, наука все еще игнорирует разнообразие половых ролей. Возможно, дело обстоит так же, как и в случае нашего биологического вида, в отношении которого мы очень долго пренебрегали исключениями из бинарного правила. Здесь также очень полезно различать пол и гендер. Мне нравится, как это сформулировал британский биолог-антрополог Филдовского музея естественной истории Роберт Мартин. Большинство различий между полами бимодальны, пишет он, в то время как различия между гендерами — это целый спектр значений[84].
Пол в большой степени определяется хромосомами и гениталиями и для большинства людей бинарен. На языке цифровой электроники слово «бинарный» означает двузначную систему, состоящую из единиц и нулей (1/0). По отношению к полу «бинарный» означает, что индивиды от рождения относятся либо к мужскому полу, либо к женскому. Исключения тем не менее встречаются и в отношении хромосом, и в отношении гениталий, делая половую бинарность в лучшем случае приблизительной[85].
И все же различия между полами редко бывают строго черно-белыми. Тут мы скорее имеем дело с бимодальным распределением (знаменитые гауссовы кривые), то есть речь идет о средних значениях с расположенной между ними областью пересечения двух компонентов распределения. Например, мужчины выше женщин, но только в статистическом смысле. Мы все знаем женщин, которые выше ростом, чем среднестатистический мужчина, и мужчин, которые ниже ростом, чем среднестатистическая женщина. Такое же пересечение имеет место и для поведенческих черт, как, например, в случае, когда мужчины и женщины отличаются друг от друга решительностью или нежностью.
Гендер — это абсолютно другой случай. Он относится к культурно одобряемым половым ролям в обществе и к тому, до какой степени каждый индивид выражает их и соответствует им. Для гендера подходящими терминами выступают не «женское» и «мужское», а «фемининное» и «маскулинное». Эти термины относятся к видам социального поведения и тенденциям, которые не так-то легко классифицировать. Они часто смешиваются друг с другом таким образом, что оба аспекта проявляются в одной и той же личности. Мужчина может быть мужественным и в то же время иметь фемининную сторону, и женственная женщина может периодически выражать себя в отчетливо маскулинной манере. Гендер сопротивляется разделению на две четкие категории, и лучше воспринимать его как спектр, который плавно переходит от фемининного к маскулинному через всевозможные сочетания в промежутке между ними.
На таком гендерном спектре Донна была значительно ближе к маскулинному полюсу, чем большинство ее сородичей того же пола. Это сказывалось даже на ее шерсти. Так же как у нашего биологического вида, шимпанзе мужского пола более волосаты, чем шимпанзе женского. Это позволяет самцу выглядеть неправдоподобно могучим при пилоэрекции (когда шерсть на его теле становится дыбом). У Донны была необычайно длинная шерсть, и она могла топорщить шерсть по всему телу, как самец. Вдобавок она часто вела себя так, словно принадлежит к миру самцов. Как только самцы начинали угрожающе демонстрировать превосходство друг перед другом, запугивая группу громким гиканьем, Донна присоединялась к ним и нападала вместе с ними. Она раскачивалась всем телом и ходила на двух ногах. Стоя на ногах, с поднявшейся дыбом шерстью и свободно свисающими руками, она наловчилась ходить ковбойской походкой, широко расставляя ноги. Совсем как «танец дождя» для диких шимпанзе, внезапный ливень мог побудить ее расхаживать таким образом. Любой, кто за этим наблюдал, мог бы поклясться, что видит самца.
Демонстрации самцов редко оканчиваются нападением. Чаще их улюлюканье достигает кульминации, переходя в долгий боевой клич. Клич Донны был по звучанию выше, чем у самцов, но даже то, что она в принципе бросала такой клич, нетипично для женской особи. Ведя себя как приятельница взрослых самцов, она могла на время занять доминирующую позицию. В иерархии она была среднего ранга, но даже те самки, которые превосходили ее по рангу, спешили убраться с дороги, когда она впадала в возбужденное состояние.
Самцы сами позволяли Донне демонстрировать характер, словно не замечая этого. Будь она другим самцом, они могли поступить иначе — они внимательно наблюдают за своими соперниками во время демонстрации и склонны провоцировать их или реагировать на подобный выпендреж. Но Донна не представляла никакой угрозы. Она не соревновалась с ними и не была агрессивной. Угрозы и развязность не считаются агрессией, пока не приводят к атакам и нападениям. Моя группа, собрав более 100 000 единиц данных за годы наблюдений с вышки за колонией шимпанзе, пришла к выводу, что Донна — наименее агрессивная особь в наших исследованиях. Ее поведение во время груминга и игр можно сравнить с поведением других самок, но она практически не проявляла агрессии и не получала ее в свой адрес. Ей удавалось вовсе не создавать и не испытывать никаких проблем.
И все же Донна вовсе не была размазней. Она имела преимущество в лице доминантной матери, всегда готовой вступиться за нее, да и сама могла за себя постоять. Однажды другой самке не понравилось, как Донна гикает и ходит враскачку, и она с криками набросилась на нее. Донна погналась за самкой и стала колотить ее кулаками в спину. Обычно доминантная, эта самка безропотно принимала удары. Тем не менее со стороны Донны такое поведение было самозащитой. Она никогда не делала ничего подобного без причины.
Прежде чем писать про Донну, я спросил у своих коллег, что они думают о ней. Некоторые из участников моей исследовательской
